Северный Голливуд

To Live and Die in L.A

Наверное, за такой шанс Стив должен благодарить судьбу. Или законы квантовой физики, неважно. Восьмидесятые — хорошее время. Нет, Холодная война, инфляция, захват солдат... Все это есть, но выступает где-то на фоне. В Бруклине наверняка подростки уже отжигают в своих гаражах. Где-то Андерсон позирует для обложки журнала. А Queen пытается сохранить себя. Наташа говорила, 90-е даже круче. Возможно, ему это поможет. Хотя, кого он обманывает... Единственному, кто дает ему хоть какой-то смысл жить, стирают память. Может они встретятся, может нет. Стив хочет лгать себе, что смирился с этой мыслью за последнюю неделю. Но он точно не забудет. ***

*7 лет назад* *Или 40 лет до наших дней*

По радио слишком восторженно вещал какой-то МакКенн. Стиву мог бы понравиться его вкус. Если бы эту волну не крутили только в психушках и полицейских участках. Детектив всем своим видом кричал, что хотел бы сплавить Стива в первое местечко. Черт. Нужно было сказать, что он атлет или циркач. Или модель. Но точно не рокер, нет. Господи, только он мог перепутать 80-е и 90-е. Да кто вообще поверит, что умеет держать в руках гитару? А со своей фигурой на хиппи он смахивает только старыми шмотками. "Нет, рубашка и брюки новые, просто из 1949-го. А вот куртку нужно было оставить у Пэгги... О Господи, рокеры не ходят в рубашках и брюках," — после очередного нелесного слова подумал Роджерс. Стоит привыкнуть, что мало кто следит за речью. Последние полчаса показали Стиву, что ему вообще противопоказано открывать рот. —Детектив, скажите честно, у вас других забот нет? — специально коверкая слова и интонации, Стив попытался выдавить улыбку. Получилось так себе, передернуло даже мужчину перед ним. —Ну Боже, в Лос-Анджелесе фестиваль уже через два дня! Да когда я туда докачусь... —Да-да, знакомая песня. Все раскурят, всех девченок уведут, деньги папаши проиграют. Он всего 53 минуты в 80-х, но его глаз уже начинает дергаться, а волосы вставать дыбом. Хотя, после двух войн его мало чем удивишь. Что ж, тот мормон из телека был прав, это беззаботное время для тех, кто слеп или обкурен. Иначе тебя берут за подозрения буквально во всем. Как бы Стив не хотел, но ему срочно нужно уехать из Нью-Йорка. Здесь он точно долго не протянет. А вот Калифорния... На одной из миссий ЩИТа ему даже удалось увидеть набережную. Хотя с 44-го Роджерс немного недолюбливает все мокрое и холодное. Надо сваливать, сказала бы Наташа *** С чьей-то легкой руки на парковке возле офиса, соседствующего с участком, стояла бордовая Монте Карло 80-го года. Наверное, взгляд Стива сразу метнулся к ней из-за отличия на фоне черных еле держащихся на колесах машин. Вовсе не потому, что Сэм часами мог рассказывать о марках его любимых авто, особенно уделяя внимание этой малышке. —Хорошо, Стив... Ты взламывал электронные коды, с этим справишься в два счета, а у владельца наверняка не убудет, — бормотал он, пытаясь завезти машину. Если он хотел жить спокойно, придется наступить своей совести на горло. Ладно, у него будет время искупить. Возможно это и покажется кому-то жалким, но это его шанс. Еще в те времена, когда все советовали Стиву, как сблизиться с 21-м веком, стороной его не обошел и какой-то статист из ЩИТа. Имя его Роджерс так и не запомнил, но статист из раза в раз брал на обед рис с форелью. Один раз, стоя в очереди, он заметил Стива, решившего быть "ближе к народу". Слово за слово, но статисту удалось немного растормошить его на односложные ответы. —Капитан Роджерс, сэр, не поверите, но с вашего детства очень изменилось мышление людей. Куда уж не поверить, если об этом кричит каждая деталь. —Даже преступников, сер. Вам будет легче изучать все это поэтапно. Вы знаете, если дойдете до 80-х, советую фильм "Жить и умереть в Лос-Анджелесе". Мой отец его очень любит и всегда говорит, сер, что там хорошо показана криминальная жизнь того времени... Он говорил и говорил. Кажется, еще минут 5 или 10. Стив лишь кивал, желая поскорее избавиться от собеседника. Правда потом он винил себя за такое поведение и все-таки посмотрел фильм. И он твердо для себя все решил. Нет, не тогда, годами после. Но это сыграло не последнюю роль. Стив искренне надеялся, что может пригодиться в этом времени, не сильно влияя на историю. Все эти интриги, мелкие кражи, обороты с деньгами... К моде и манере людей он сможет привыкнуть, уже проходил. —Ну хоть смогу потешить себя геройством, — тихо усмехнулся Роджерс, объезжая дамочку на бирюзовом аудио. *** Спокойной жизни Стив хотел только после особо длительных заварушек. Когда приходил в квартиру и чуть не засыпал в душе, кое-как добираясь до дивана в гостиной. Счастье же он хотел всегда, хоть и успешно убеждал себя в ином. События 21-го века хорошенько встряхнули его и заставили думать иначе. В 80-х все куда проще. Старушка с первого этажа души в нем не чает. Особенно, когда Стив утихомиривает ее сына, распугавшего уличных кошек и разбившего окна в стрип-клуба. Стрип-клуба возле маленькой церквушки со слишком высокими шпилями.  (Может быть поэтому свадьбы там играют каждый месяц). Роджерс все еще был в ясном уме, поэтому и носа не сунул в Южный Лос-Анджелес. Первые пару дней он скитался по центру. Одна официантка с огромной прической звала его работать в бар, это даже всех устраивало, ведь в этом районе козни промышляют ночью, но... Это не его. С таким же успехом он мог остаться в Нью-Йорке. А вот Северный Голливуд — самое то. Жить у пляжных зон он не хотел, богатые районы тоже не для него. Да и найти свободный этаж частного дома оказалось куда легче, чем в центре. Дом с кучей мусора позади, стонами справа и пением слева. Но такое сочетание построек его забавляло, да. —Не просто так Отец Оливер сбегает между исповедями... Стив как раз шел из кассетного, когда увидел, что какая-то девица в ярко-желтых шортах кружилась вокруг падре. Вообще-то, в их районе не так много семей, но и церквей тоже. Поэтому дома возле нее можно считать вполне приличными и недешевыми. Вернувшись из 49-го года, Роджерс разжился пачками купюр. Он не хотел брать больше, хоть Беннер и предлагал. Этого хватило как-то выкупить себе место у старушки с лиловыми волосами и скупать дешевый бензин для краденой машины. Но Стив не мог позволять себе и дальше пользоваться положением. Первое время в Северном Голливуде он не высовывался, пытался обжиться, но довольно быстро сдружился со всеми. Может где-то внутри царапалось, что Стив видел в этом только практическую пользу. Но они забавные. Когда он пришел в кассетный, владелец гнал его, мол, у них не порно-бутик. С алеющими щеками Стив спрашивал о рабочем месте за прилавком. И знаете, у них все верхние полки забиты кассетами с фильмами для взрослых. А чуть ниже мультики. Да, чудесное время. —Зато никто не налетит осуждать, — разговоры с самим собой уже вошли в обыденность. На самом деле, 80-е очень похожи на 40-е. Схожесть в мелочах. Люди не станут накидываться с обвинениями, если он просто притянет их за руку ближе для разговора. Здесь курят даже милые блондинки-домохозяйки, но в его районе таких встретить можно только ближе к русским домам. Никто не выкатывает глаза и не тычет пальцем, когда Стив выщелкивает себе сигарету. Нет, раньше (или в будущем?) такое тоже происходило не на каждом шагу, но здоровый образ жизни раскручивали на полную. Сейчас Стив как-то свыкся с мыслью, что ему не раз приходилось вытаскивать побитого мальца, торгующего дурью, из мешка или мусорного бака. Вопили они все на две улицы вперед, если могли открыть рот и были в сознании, но дело не в этом. Здесь (сейчас?) это нормально, что кому-то приходиться делать что-то не самое лучшее для кого-то побогаче. В 80-х гораздо легче было свыкнуться с мыслью, что незачем учить таких ребят и стараться что-то изменить на их примере. А Роджерс уже сам себе поклялся, что в крупные дела лезть не станет. Поэтому сейчас он выбрасывает окурок в бак и сворачивает из подворотни, где приближающаяся компания громко и нелестно критикует южную банду торговцев. Не его время — не ему решать.

Under the Banner of Heaven

Долго с такими принципами Стив не протянул. Может это дело привычки, но что-то заставляло его помогать, чем может. Например, через три дома жила шумная семейка, которая может стать центром драмы нового фильма. На самом деле, такое здесь сплошь и рядом. Мало кто обращает внимание. Вот только в остальных семьях дети убегают, а жены проникаются феминизмом. Но Диана каждую неделю водит своих младших к старушке снизу, выбираясь со старшими в центр или на захламленную, но все еще пляжную зону. Она старается дать детям хоть какие-то счастливые воспоминания. Но ничего не меняет, даже мысли такой нет. Сейчас Стив сидит на ее кухне и обрабатывает ссадины на щеках, утирая ее слезы. Где-то сбоку разбросаны продукты, из-за которых все и случилось. Как бы смешно это не звучало, но это так. Роджерс и сам закупается в "соседском" магазине. В отличие от шопов, в нем гораздо реже можно встретить пустые полки. Но у мужа Дианы немного другие представления. Шипя, когда спирт попадал на раны, она беспокойно отсчитывала время. Или слушала, не решились ли дети выйти из комнаты. —Не бойся, если что, я могу обратиться, меня... —Нет. Диана быстро перебила его с блестящими глазами. Но не стала просить о помощи. Вот, что Стиву не нравилось в этом времени. Нет, поймите правильно, он сам католик еще с детства. Остался им даже после встречи с языческими богами. Но эти правила мормонов (да и христиан тоже, будем честны) его взбешивали. Ричард (Наташа бы сказала "мудак" )сегодня вернулся с работы раньше обычного. Диане всего-то оставалось перелить масло и молоко в банки. Как итог — кляксы и осколки на полу, порванная сумка и щеки в крови. Стив не спрашивал, чем он ее так. Думал, что его вывернет от этого. Роджерс мог понять солдат, но таких отбросов — точно нет. —Ты же знаешь, что Хуана тоже там закупается? Чаще ее сын, когда она сидит с твоими детьми. —Я сама разберусь, — с тем же нажимом выдавила Диана. Стив улыбнулся, убирая ватку со спритом на стол. —И вот почему ты ему позволяешь это, если в тебе такой стержень? —Любовь, Майк. Стиву пришлось силой сдержать на губах легкую улыбку. Его жутко коробило от неподходящего ему имени, но выбирать особо не из чего. Встав со скрипящего и доживающего последние дни стула, Стив уже хотел предложить помощь с уборкой. Но Диана резко вскочила и стала отпихивать его к окну с еще больше поблестевшими глазами. —Это Рич, Майк, это Рич... Ее голос не дрожал, но звучал слишком сухо. У Стива неприятно екнуло сердце. Выпрыгивая из окна на улицу, он дал себе обещание, что незаметно пронесет им целый пакет сэндвичей из лавки на углу. Сидя в алой Монте Карло, Стив барабанил по рулю. На ум почему-то приходил Баки. Когда соседский парень избивал свою девушку, что было еще в Бруклине, тот лично налетал на него и выбивал зубы. Стив от чего-то решил обойтись малой кровью. Диана не простит его, ей нужно понять все самой. Но это не значит, что он не будет ей помогать. Было бы хорошо, если Александра (Стив отказывался называть ее тем позывным, которое бросают ей байкеры с толстыми кошельками) как-то встретилась с Дианой. Уж кто-кто, а она активнее всех в районе продвигает идеи феминизма. Жаль, что окружающие просто не обращают на это внимание. А еще Александра чертовски похожа на Наташу. И Стив не поэтому сблизился с ней. Нет, что вы. На самом деле, сама девушка вцепилась в него руками и ногами. Но он не мог отрицать, что она благодаря своим удачным знакомствам знает все и обо всех. Засиживаясь в ее клубе, можно узнать много подробностей чужих дел. Иногда из рассказов о Пэтти-Гарри-Мэг Стив слышал что-то для себя. Вчера она где-то разузнала про еврейскую общину. Которая, кстати, в другом штате и даже на другом береге. Но Лекса как всегда в гуще событий, а значит и Стив. И сейчас, уперевшись затылком в стену, он сидел на обшарпанном диване в полумраке и слушал воркование девушки с клиентами. Она обещала ему взрывную новость и он терпеливо ждал. Если подумать, здесь не так уж и плохо. Это единственный приличный (если стрип-бар можно назвать таковым) клуб в Северном Голливуде, который встречался Стиву. Ближе к центру есть огромное казино с ряжеными официантками, но здесь хотя бы музыка не так сильно бьет по ушам. Странно, но чаще рабочие ровят что-то стащить именно в небольших клубах. Думают, что им не свалиться на голову кто-то, как Роджерс. —Хей, ты распугиваешь нам клиентов своим видом. Скоро я поставлю тебя на охрану отбиваться от малолеток. И говорит как Наташа. Это раздражало, не хотелось сравнивать ее с Александрой. Стив начинал вспоминать 21 век, что грозило еще парочкой бессонных ночей. —Прости. Помочь за стойкой? — девушка выразительно фыркнула. — Ты сама меня позвала. —Оскар также оправдывался перед Ним в воскресенье, — но несмотря на это, Стива потянули из зала ближе к стойке за прозрачным пластиком. Девушка суетливо вручила ему пару помятых купюр, которые Стив обещал занести своему боссу. Оба молчали, но какое-то предчувствие не отпускала Роджерса. Он наскоро запихнул деньги в карман побелевших джинс и выжидающе уставился на Александру. Та поежилась, но зато наконец заговорила. —Беженцев в Мексику будут переводить к нам, — она отвернулась к записям и сигаретной пачке, выбирая, чем занять руки. — Картели слишком волнуются от количества мусульман на их территории, доходит до перестрелок. Не знаю, у всех свои версии. Кто-то говорит, что из-за порошка, евреев или поставки оружия. Но в любом случаие, их переведут к нам, а не в Королину. Та полоска ткани, что держит ремень, уже была готова оторваться полностью. Стив не заметил, как заимел привычку что-то отрывать на нервах. Вообще не заметил, что стал нервным. Это только звучит просто, со слов-то Александры и не так выйдет... Но это жутко. Стив был всеми руками за это дело, но понимал, чем это грозит району. Конечно, никто и не будет собираться в скором времени перенаправить беженцев в более комфортные города. Лос-Анжелис и в 21 веке не блистал порядочностью, а в 20 уж тем более. Не известно, к чему это может привести. И про что умолчала Александра. *** Прошел месяц-два, как Стив разговаривал с Александрой. Постепенно, но где-то то и дело всплывала информация о беженцах. Казалось, об этом знали все, кроме мирных граждан. Наркоторговцы уже прикидывали, кому что можно впихать. Виртуозы денежной подделки отмывали свои партии мешками и наотрез отказывались продавать. Да что там, даже босс Стива потирал руки и с мечтательной ухмылкой прятал коробку кассет в подсобку. Стив стал замечать, что заседает в церкви. Не так сложно назваться мормоном, если общаешься с Дианой и успокаиваешь себя мыслями о чужом благе. Парой люди не замечают, как много они могут выдать, не задумываясь. Чьи-то сожаления, сострадания... Если знать, что происходит вокруг тебя, то даже случайно брошенные фразы имеют смысл. Вот и сейчас. —Давно хотел побывать в Юте, но все никак не складывается. Я уехал из дома учиться, но решил осесть где-нибудь. —А я думал, вы христиан, здесь только такие,— падре стоял, неуклюже опираясь на следующий ряд скамей. — Решили погреться на берегу? Или хотите забыть кого-то? —А я думал, вы итальянец, — усмехнулся Стив, представляя, как Оливера ненавидит вся верхушка мормон. — Решили, что "пророк" к вам не подходит? Или вы не дотягиваете верой? Стив тут же пожалел о сказанном и прикусил язык. Мужчина усмехнулся и сел рядом, поправляя многослойную одежду. Наверное, он не помирает от жары только из-за отсутствия окон. Их выбили еще до приезда Стива. Кажется, все также сыном Хуаны. —Юта не так далеко, не хотите возвращаться?— продолжал падре. —Не знаю. Наверное, стоит. Всего пару слов, а во взгляде рядом промелькнуло понимание. Не удивительно, он только в церкви вместе с Лексой не бывал. —Да, стоит поспешить. Скоро здесь будет шумно и грязно. Город Ангелов, что с него взять. Стив напустил на себя выражение удивления, разворачиваясь к Оливеру. —Такое здесь уже было? —Нет. Были мексиканцы, мусульмане, сектанты, но не евреи. Такое, знаете, для нас впервые. Но привычно уже как-то. —Все так плохо? —Нет, но детективы сильно напряжены. А население привыкло. Нам ничего не грозит. Пожалуй, у нас даже слишком много иностранцев. —Не понимаю, — Стив нахмурился, пытаясь не заулыбаться. Его смешило, как мужчина пытается натолкнуть его на одну мысль. — Это хорошо? Нет, пожалуй для церквей да, но... —Правительство на дух друг друга не переносит. Не понимают, на все Его воля. Вот оно. —Но разве... Я слышал, что это переселение, все дела. —Ну конечно, — падре торжествующе заулыбался. — В твоем магазинчике греховного и не такое услышать можно. Стив надеялся, что его уши не заполыхали. По крайней мере, жжется, будто он покраснел с головы до пяток. Знал же, что нужно зайти в церковь, чтобы поддержать легенду. Теперь Оливер до самого конца будет ему припоминать, как застукал за разглядыванием кассет с азиатками. Честное слово, он тогда просто задумался. Да и не нравятся ему такие. Вспомнилось, как Баки заговорчески рассказывал ему об эротических картинках, которые нашел у старосты в школе. —У нашей страны слишком много проблем, вот и скрывают все, что только можно. В прочем, мне пора, — разболтав все необходимое, Оливер поднялся. — Отец с вами. Стив ничего не ответил. Знал, что не нужно. Этот мужчина далеко не такой уж искренне верующий. Хотя, об этом знают все прихожане. Это даже лучше, из Алексы невозможно было бы что-то вытрясти. Но Стив оказался прав, здесь замешены власти других стран. Ох, точно не все будет гладко.

The Red Sea Diving Resort

Перед глазами шатались темные пятна. Иногда их размывало белыми вкраплениями брызг. Он привык держать зрение расфокусированным до начала миссий. Оно слишком острое. Хорошо во время битв, плохо перед ними — лишнее напряжение. Хорошо, что он Солдат. Битвы занимают куда большую часть времени. Ему дали краткие указания и досье перед отправкой, более четкие данные получит при доставке. Солдат не знал этого, но такой подход его вымораживал. Хотя, это слово тоже отдавало чем-то неприятным где-то на периферии мыслей. —Лонг-Бич, — бросил ему проходящий мимо агент. Солдат тут же поймал взглядом пейзаж города. Миссия начинается с прибытия в порт и этой фразы. *** —Парни, ну вы же не хотите повторить судьбу "Моссада". Бегом, бегом. Стив не шевелился. Он стаял в центре толпы, снующей туда-сюда, но не двигался. Роджерс знал, что не все будет гладким. Но не думал, что история в некоторых своих деталях будет настолько розниться. Это должно было происходить в Северной Королине и на пару лет позже. И без участия властей. —Эй, приёмник в руки и в фургон. Малой, ты одубел? Пару минут до нервотрепки, бегом! — заорали где-то над ухом. Редко у кого-то язык поворачивался так назвать Стива, но он послушно запрыгнул в фургон. Хорошо, что из-за нехватки рабочей силы, привлекали и прочие структуры. Никто не пристанет с вопросами, что он тут забыл. Но у самого Роджерса их полно, хоть ответить уже некому. Солдат не знал, но у него тоже много вопросов. Например, почему куратор каждый раз ухмыляется, говоря про евреев. Или зачем убирать модераторов, когда можно незаметно уничтожить все данные. Но лучше не думать об этом, Солдат был умен. И конечно же не думал так о себе, не на миссиях. А Стив не думал, что вселенная так изменилась. Он наизусть знает, когда и где размораживали Баки. Точно не в Лос-Анжелисе 80-х годов. По крайней мере, не на такое крупное дело. —Черт, — тихо прошептал Стив и выпрыгнул из фургона. В голове било набатом, неприятно так. Воспоминания о прошлом-будущем застилали смазанные пятна бегающих людей. Но красной ниточкой все-таки выделялась одна из мыслей. Баки-Баки-Баки. Нужно попробовать, хотя бы только это. В голове всплывали образы того Джеймса, из будущего. Если все это прекратится раньше, если как-то получится сделать Баки лучше... И Стив побежал, держась стен железных коробок, не слушая свиста пуль.

Hell or High Water

—Не думаю, что это хорошая идея. —План есть, действуем, — коротко бросил Барнс, выскользнув из подсобки. Стив угрюмо потоптался на месте, но пошел за ним, точнее, чуть правее. Все-таки это прогресс. В плане Баки-еще-Солдата не числились чьи-то смерти. Вообще Стива удивило, что Солдат с самого начала избегал лишних жертв. Сам-то Роджерс думал, что это нравственный просвет, но куда уж там. Просто Солдат не любил светиться и показываться кому-то. Даже сейчас именно Стиву приходилось окручивать официанток. Стив шел к белому, почти картонному зданию. Ему до чертиков не хотелось находиться здесь, на юге, где даже в тонкой серой футболке неимоверно жарко. Хотелось вернуться в свой район, который даже после череды перестрелок остался с приятной ему атмосферой, даже чем-то уютной. Кстати, как раз в той перестрелке Стив и выцепил Баки. Нет, нашел то его гораздо раньше, но тот был с гидровцами. Роджерс никогда не признается, но благодарен беженцам, что устроили такую шумиху. Пострадали только пару полицейских, но Гидра весьма удачно потеряла свое оружие при транспортировке. А Стив припрятал Солдата рядом с собой. Роджерс помнил, что ему стоило все это в 21 веке. И считает весьма правильным решением уступать Баки в каких-то моментах. Тот все больше привыкает к нему, даже спокойно сидит рядом чуть дольше необходимого, привалившись плечом к груди Стива. И согласился скрутить одну банду. —Принесли? — раздалось откуда-то сверху. Стив задрал голову и увидел мексиканца, лежащего на оконном выступе. Барнс рядом угрюмо кивнул и кинул второму огромный туристический рюкзак. Там лежали винтовки, обернутые бумагой, кастеты, дымовые шашки и бутылки белизны. Последнего было больше всего. —Я с вами буду загребать мелочь. Остальные займутся бумажками, —подал голос третий, молчавший до этого. — Погнали. Он выхватил пару шашек и толчками погнал Стива к черному выходу. План у мексиканцев дерьмовый, но по закону подлости как раз такие чаще и работают. Остается надеяться на Баки, что у него все получиться. Стив знал, что ему тяжело. Чувствовал это. Баки редко говорил, почти всегда молчал. Но иногда начинал бормотать что-то о том, как сильно ему нужен Стив. А тот клялся, что никогда не отпустит. Но вот такие ситуации ему точно необходимы. Возможно, стоя перед выбором, он гораздо быстрее найдет себя. Стив помнил, что избегая всех углов, они не добились огромного успеха. Если у него есть шанс попробовать заново, Стив его не упустит. И вроде все идет хорошо. Баки подбрасывает вместо подделки настоящие шашки, мексиканцы пока ничего не сообразили. Хорошо, что винтовки они взяли как залог. Те тоже качественно подкорректированы (Стив, ты их уродуешь, дай мне). Баки необходимо пройти мимо сейфов с деньгами, не взглянув на них. Осторожно опустить на пол оглушенную девушку, сидящую за стойкой. И сообщить о произошедшем в полицию. Заранее подготовленную историю, но все еще сообщить, а не убивать всех свидетелей. Иногда Стив недоумевал, как сразу не догадался так действовать. Потом вспоминал, что в будущем разъедающая горечь не убивала его изнутри.

No Country for Old Men

На чужом горе своего счастья не построишь, но 80-е знатно расшатали Гидру. Вон, аж 7 лет получалось скрываться. Ну, не обошлось без стычек, конечно, но они успешно уходили. Собаку даже завели, питбуля. Старком назвали. Баки не понял. А он, кстати, быстро привык к Стиву. Сначала именно привык, вспоминал гораздо дольше. Но это не удивительно, не было ни терапий, ни врачей. Но даже это можно считать маленькой победой. Впервые что-то вспомнив, Баки предложил съездить к океану. Не пройдись до городского пляжа, а уехать подальше на все еще работающей Монте Карло. Вода была ледяной, Стив сказал, что в доме ночью будет холодно. Тогда почти сразу они присмотрели другой дом. Снаружи он выглядел бедно, казалось, что его снесет ветром. Но внутри было чертовски тепло и церковь все еще была рядом. А значит и Лекса, которая помогала им водить Гидру за нос, не зная этого. Они были и в Техасе, Канзасе, даже каким-то чудом занесло в Канаду. Но каждый раз возвращались в Северный Голливуд. Один раз был пожар. Баки умудрился навязать Старка хозяину кассетного магазинчика. Но только на пару дней, слишком уж полюбил это зубастое недоразумение. И пару раз врезал мужу Дианы. Стив готов признаться, что был горд и рад этому. Особенно он рад, что Баки принял его. Стив не знал, как это назвать по-другому. Не вспомнил, не смирился. Баки напрягался, когда посторонние неожиданно хватают его за предплечье, желая привлечь внимание. Но Стиву он позволяет абсолютно все. Баки нравится, когда он рядом, когда нежно касается его и целует прикусывая. От этого становится еще хуже. Стив не уверен, что сможет почувствовать что-то кроме горечи в груди и на языке. Он перенял у жителей Лос-Анжелиса особенность наряжаться многослойно. Удивительно, но так даже комфортнее, чем в майке. Баки долго смеялся, увидев фланелевого монстра в его руках. И вот Стив сидит на деревянном ящике, закутанный в черную кофту с зелеными шипами на спине. И смотрит. А Баки на него нет. Бросил последний взгляд еще дома. И не смотрел больше. Стиву удалось пробраться до Нью-Йорка параллельно с Гидрой. Но этим он сделал себе только хуже. Знает же, что ничего уже не сможет изменить. Пытался, конечно пытался. Но Беннер был прав, невозможно полностью поменять историю. Не говорил Баки об этом, тот бы не разрешил. Сказал бы, что Стив может все испортить своими попытками все поменять. Нет, не так грубо, но смысл ясен. И испортил. Сейчас приходиться смотреть, как Солдата ведут на обнуление. Код уже давно прочитали, еще в Калифорнии. В груди расползалось выедающее чувство горечи. Так будет лучше, уверял себя Стив. Но в голове все равно била мысль, что он предает Баки. Отдает Гидре, хотя обещал защитить. Защитить того Баки, который улыбался, играясь с питбулем, смеялся над вкусом Стива и лез целоваться, когда готовил. Единственное светлое чувство, что его попытки исправить будущее не так безнадежны. И в грядущем есть просвет. Только надежда на будущее заставляет его жить.

To die in North Hollywood