девочка из снов.

Еще до появления Уэнсдей, Ксавьер состоял в отношениях с Бьянкой, но в голове его давно засела другая юная особа. Юноша никогда не встречал ее в стенах Невермора, и уж тем более не встречал девушку за его пределами. Сначала Торп не обращал внимания на эти сны, считал это чем-то забавным, но все изменилось, когда девушка посещала каждый его сон. Ксавьер думал, что сходит с ума. Стоило ему на мгновение прикрыть глаза, как он видел образ той самой девицы, что лишает его здраво мыслить. Он не знал как она выглядит, но с каждым разом видел образ все четче, он мог рассмотреть каждую деталь в ней и не мог оторвать глаз. Но только проснувшись, образ медленно расплывался в его воспоминаниях. Тогда юноша принялся рисовать её. Сначала это были обычные наброски, очертания её тела, длина волос и приблизительные черты лица. Но это было только начало. С каждым днем его картины становились ярче и детальнее. Ксавьер смог нарисовать полный портрет. Каштановые волосы средней длины, которые на солнце были больше бронзовые, глубокие карие глаза и слегка густые брови. Картин становился намного больше, Торп рисовал в каждую свободную минуту, полностью погружаясь в себя. Теперь у него была одна цель — узнать имя незнакомки. Если раньше она появлялась в его снах и единственное что русоволосый делал это следил за ней, то сейчас он старается взаимодействовать с ней в своих же снах. — Эй…- позвал её Ксавьер. Кареглазая сразу же обратила внимания на парня и чуть улыбнулась. — Привет. — Здравствуй, Ксавьер. - её нежный, чуть низкий голос заполнил комнату. — Я думала мы никогда не заговорим. — Так ты настоящая? - на мгновение Торп осекся. — То есть… — Да, я настоящая. - шатенка коснулась его теплой руки своей холодной и по телу юноши пробежали мурашки. Он словно привороженный смотрел на неё и не отрывал свой взгляд от неё. Хотелось задать миллион вопросов. Кто она и почему появляется именно в его снах? Но только русоволосый открыл рот, как незнакомка испарилась. Ну по крайней мере они поговорили, этот факт успокаивал юношу. Рисунок за рисунком, и весь сарай был заполнен её портретами. Девушка стала реже появляться во снах юного художника, но задерживалась в них подольше. Ксавьер выворачивал перед ней душу, рассказывал о всех проблемах и переживаниях, а она слушала и помогала. Никогда Торп не чувствовал себя так хорошо, как в своих снах. Ему было так хорошо с этой незнакомкой, что не хотелось просыпаться вовсе. — Могу узнать твоё имя? - робко спросил зеленоглазый, перебирая мягкие волосы, пока юница лежала на его коленях. — Кира. - с улыбкой ответила шатенка, прикрывая свои глаза. Ксавьер улыбнулся в ответ. Наконец-то он знает её имя. Так они и продолжили сидеть, вернее Кира все еще лежала на его коленях, пока русоволосый рассматривал черты её лица. Влюбился? Нет, скорее дикий интерес к этой особе, тем более он все еще в отношениях с сиреной. Бьянка видела, как сильно отстранился Торп от неё. Он больше не интересуется её жизнью, они не проводят время вместе как раньше. А самое главное, Барклей понятия не имеет что произошло. Ксавьер стал обвинять её, что та манипулировала им с помощью песни сирены. Необоснованные обвинения очень ранили голубоглазую, но она старалась спасти их отношения. Но сохранить отношения хотела только Бьянка. Ксавьер стал больше спать. Он чувствовал себя лучше, когда находился рядом с Кирой. Но рисовать он не перестал. Последний его рисунок был с его участием, где шатенка лежит на его коленях и улыбается. Но страх никуда не ушел. Он всё так же немного побаивался, что сходит с ума и в конечном итоге Кира лишит его здравого рассудка. Но как же зеленоглазому было плевать. Каждый раз, когда он видит девушку в своих снах, ему хочется прижаться к ней и никуда не уходить, даже если это приведет к неизбежным последствиям. Но в один момент все изменилось. Кира перестала посещать его сны. Она просто исчезла из его сознания и единственное что осталось — её портреты. Ксавьер сломался, потух. Его взгляд стал тяжелым, на лице редко проскакивала улыбка и в принципе радость можно было заметить намного реже, чем раньше. Он всё время сидел в своем убежище, в окружении картин с участием Киры. В один момент Торп не сдержался. По его лицу скатилась одинокая слезинка. — Что за хрень?! - ворвалась в сарай Бьянка и застыла от удивления. — Кто это? Вокруг было столько картин незнакомой ей девушке. Ксавьер молчал и от этого темноволосая постепенно закипала. — Она снилась мне. Решил нарисовать…- его тихий голос прервал разъяренный крик Бьянки. Девушка начала ломать картины, одну за другой, пока парень пытался прийти в себя и осознать что делает его девушка. И только когда все картины были разрушены, он наконец-то смог разумно думать…и был в ярости. — Твою мать, ты что натворила? - Ксавьер повысил голос и Бьянка немного сжалась. Прежде он не позволял себе орать на неё. — Пошла вон отсюда. Убирайся! Девушка выбежала из помещения, пока русоволосый пытался найти хоть одну нетронутую картину, но они все были разрушены. Единственное что осталось, тот самый первый набросок. Ксавьер упал на колени и дал волю эмоциям. Он зарыдал так громко, что мог разогнать всех птиц рядом. — Кира… Вернись, прошу. - умолял юноша. Она не вернулась. Сколько бы Торп не ждал, шатенка навсегда покинула его сны. Постепенно все налаживалось. Ксавьер стал забывать образ шатенки, но его сердце все еще горело к ней. Тот набросок остался лежать в альбоме, который после нашла Уэнсдей и была достаточно удивлена, но не подала виду. Всё наконец-то стало хорошо. Бьянка извинилась перед юношей, как и он перед ней, и вроде как их отношения наладились, но теперь они были лишь хорошими бывшими. Ксавьер был увлечен Аддамс и старался подобраться к ней ближе, но черноволосая выстроила между ними стену, что лишь забавляло русоволосого. Давно его не видели такими заинтересованным. Конечно Уэнсдей не принесла в жизнь Торпа кучу счастья, но хотя бы вернула его к нормальной жизни и заставила окончательно забыть ту самую девушку из снов. Все разъезжаются по домам. Ксавьер прощается с Аддамс и дарит ей подарок, от которого она мягко говоря не в восторге, но на её безэмоциональном лице это было невозможно прочитать. Парень искренне улыбается вслед уходящей Уэнздей, как ниоткуда появляется Энид. — Ты уже видел новенькую? - с яркой улыбкой произнесла светловолосая, напугав художника. — О нет, боюсь ещё одну новенькую эта школа не выдержит. - саркастично ответил юноша, ухмыляясь. — Я тоже рада тебя видеть, Ксавьер. - слышится позади до боли знакомый голос. Юноша застыл, боясь поворачиваться. Неужели это… — Так ты знаком с Кирой? - вновь подала голос Энид. Торп робко обернулся, цепляясь взглядом за Киру. Это она, стоит перед ним и нагло улыбается, после того как оставила его одного. — Почему ты бросила меня? - голос художника дрожал, как будто он впервые заговорил с девушкой. — Так было нужно… Прости. - её слова звучат искренне и Ксавьер притягивает девушку к себе. Торп вжимается в хрупкое тело юницы, вдыхая её запах. Она здесь, она настоящая. Теперь художник по-настоящему счастлив. И только Бьянка, наблюдающая за ними со стороны, сжимает кулаки и свирепо смотрит на две обнимающиеся фигуры.