coffee and cocoa

      Левая рука уже знатно устала, а на указательном и среднем пальце правой руки натёрты мозоли от постоянных тренировок. Отпуская стрелу одну за другой, девушка с каждым разом всё лучше и лучше попадала в цель, увеличивая расстояние. Она сама не знает, почему ей так резко захотелось научиться стрелять из лука. Осенний ветер обдувает лицо, залетая под плащ, развивая его, и заставляя кожу поёжиться от холода. Чуть не запнувшись об копну сена, шатенка, переступив его, и снова натянув тетиву краем глаза заметила мимо проходящего Ксавьера, что нёс куда-то полотно и мольберт. Эта сцена навеяла на девушку одно воспоминание: — Новенькая? — резко раздалось сзади, до чёртиков напугав ученицу. Обернувшись, она увидела перед собой высокого парня с хвостиком на голове. — Прости, не хотел напугать. Ты хочешь в клуб лучников? — Да, я бы хотела научиться стрелять из лука. — Стреляла когда-нибудь раньше? — Нет. — Ну, тогда смотри. — сказал парень, удобнее перехватив лук левой рукой. — Сначала нужно узнать твой доминирующий глаз. Выбери удалённый объект. Подними большие пальцы обеими руками. Открыв оба глаза, положи большой палец на удалённый объект. Закрой правый глаз, не двигая большим пальцем. Затем закрой левый глаз, не двигая большим пальцем. При закрытии глаз произойдет одно из двух: твой большой палец продолжит закрывать объект или, сдвинется в сторону. По очереди открыв глаза, определи глаз, которым твой большой палец продолжает закрывать объект. Это твой главный глаз. Внимательно выслушав, выбрав себе помощника для определения в виде мишени для стрел, стоящую напротив, и выполнив указания парня, девушка определила, что её доминантный глаз — правый. Сообщив об этом, в ответ, парень удовлетворённо хмыкнул, и продолжил: — Отлично. Ты правша, правильно? — Да. — Хорошо. Теперь возьми удобно для себя мой лук, и поставь ноги на ширине плеч. — длинноволосый передал его в руки девушке. — Натягивать тетиву ты будешь правой рукой, вот так. — проговорил он, наклоняясь, помогая ей встать в стойку, и натягивать тетиву. Правая рука парня придерживала шатенку за талию, а левая поправляла вытянутую руку, исправляя ошибки в стойке, и ставя её ровнее. — Спина должна быть ровная, а дыхание спокойное, и размеренное. — продолжил он, проводя огромной ладонью по её хребту, выравнивая ей спину, параллельно придерживая, чтобы она её не горбила. — Отлично. Эта поза, ощущение крепкой ладони на её спине, и тёплого дыхания на ухе так смутила девушку, что её щеки покраснели, будто их натёрли свёклой. — Ксавьер Торп. — Дарли́н Уоттс. — ответила она, отпуская стрелу, что попала точно в цель.

***

      Звук колокольчика разнесся по всему местному кафе, ненавязчиво оповещая о прибытии нового гостя. — Как обычно? — спросил сын местного шерифа, что работает в этом заведении бариста, по совместительству официантом. — Да. — улыбнувшись, ответила девушка. Сев за мягкое велюровое тёмно-коричневое кресло, Дарли́н подпёрла рукой подбородок, и рассматривала вид за окном: кто-то счастливый, но уставший идёт с работы, кто-то наоборот, грустный, но выспавшийся идёт на ночную смену. Город размеренно живёт своей жизнью, сменяя ночь утром, а луну солнцем.       Из размышлений её вырвал чей-то голос, и прошедшее рядом тело, севшее напротив на свободное место. — О чём задумалась? — если бы сейчас резко выключили свет, никто бы даже этого не заметил, ведь счастливый Ксавьер светиться ярче любой лампочки. — Да так, ни о чём. А ты тут что делаешь? И чего такой счастливый? — Зашёл после уроков расслабиться, и выпить кофе. А счастливый потому, что закончил новую картину. — Вау! Покажешь потом, что получилось? — Конечно! Ты всегда желанный гость в моей мастерской, и ты это знаешь! — Вот ваш заказ. — неловкую паузу спас Тайлер, принёсший заказ молодых людей. Перед юной леди на маленькой фарфоровой тарелочке лежал свежеиспечённый круассан, карамельного цвета с изумительным запахом, а рядом в чашке из такого же материала плескается какао с долькой лимона. Мягкое тесто словно "таяло" во рту, а начинка из натурального молочного шоколада добавляла выпечке ещё больше превосходства, активируя все вкусовые рецепторы, разгоняя серотонин по телу. Всё это дополнял вкус какао из настоящих какао-бобов, привезённых прямо из дождевых лесов Амазонки. Лимон добавлял некую кислинку, контрастируя со сладостью, а взбитые сливки так и намеревались оставить молочные "усики" над верхней губой, заставляя попасть героиню в неловкую ситуацию. У юноши напротив в маленькой чашечке был крепкий чёрный кофе, из лучших сортов арабики. Его приятный аромат словно заполонил каждый квадратный сантиметр помещения, а нежный, слегка терпкий вкус отдушиной остается на языке, а его температура приятно обжигает горло. — Как давно ты рисуешь? — С детства. Помню, отец мне купил мои первые краски, и я написал свой первый "шедевр" — нашу собаку, которая больше смахивала на медведя. — неловко улыбнувшись, и почесав затылок, ответил Ксавьер. — А ты когда начала увлекаться стрельбой из лука? Или же, возможно, у тебя есть какие-то другие увлечения? — Стрельбой из лука я начала увлекаться даже внезапно для себя вот только недавно. Моя тётя отдала меня сюда, хоть я и не хотела, и от отчаянья решила забить свою голову чем либо. До знакомства с тобой я даже ни разу не держала лук в руках. У меня был выбор, в какой клуб записаться, и увидев мишень для стрел, я решилась попробовать. — Тётя? А почему тебя отдала она, а не родители? — Мои родители отказались от меня как только я проявила свои способности, и остановила время. По рассказам тёти, мне был годик, или около того. И меня отдали тёте, которая меня не очень то и любила, а со сверхспособностями и подавно. — Прости, я не хотел... — явно постыдившись своего любопытства, парень опустил глаза, размешивая ложечкой свой кофе. — Ничего страшного! — размахивая руками, поспешила заверить его Дарли́н. — Ты же не знал, да и к тому же, мне раньше было больно от осознания того, что меня бросили. А сейчас как-то всё равно. А если говорить про другие увлечения, я очень люблю музыку. — девушка перескочила на другую тему, дабы развеять неловкость. — Какую музыку ты любишь?

***

       — Сегодня тема нашего урока альстромерии. Мы будем не только разбирать их структуру, но так же научимся их пересаживать. — голос учителя биологии мерк наравне с мыслями Дарли́н. Подперев руками лицо, она вспоминала вчерашний вечер: как они с Ксавьером подолгу общались на разные темы, словно были друзьями с детства. Как он оплатил счёт под пунцовое лицо, и смущенные слова девушки о том, что ей неловко. Как проводил до комнаты, под косые взгляды девочек, ведь парням нельзя заходить на территорию женской половины общежития. От всего этого девушка расплылась в улыбке, даже не заметив учителя, что пытался достучаться до неё, под хихикающий класс. — Дарли́н Уоттс! — на четвёртый раз девушка откликнулась, подскакивая на месте, ведь крик эхом отскочил от стен, а акустика добавила громкости, пугая ученицу. — Здесь! — в ответ на это класс засмеялся ещё громче, а учитель продолжил делать замечание. — Вы пришли сюда мечтать или учиться? Что за неповадное поведение?! Тишина в классе! — Простите... — Вместо того, чтобы считать ворон, лучше расскажи нам об альстромериях. — Да, конечно. Это — альстромерии, мои любимые цветы. Так же они известны как "перуанские лилии" или же "лилии инков". Альстромерия считается символом дружбы и любви. Это символическое пожелание процветания и успеха. Мало кто из цветков обладает таким разнообразием оттенков. Она хороша и сама по себе, и в окружении роз, ирисов, хризантем и лизиантусов. Она любит свет, её не нужно много поливать, и изредка нужно удобрять. — рассказывала ученица под внимательные взгляды учеников. — Вы молодец. Хвалю за такие знания. Если не секрет, откуда вы столько знаете? — У моей тёти был свой собственный сад, и так как я не училась в обычной школе, я проводила всё время с ней, помогая ей ухаживать за растениями. Там же она мне о них и рассказывала. — Хорошо, благодарю. Но в следующий раз больше не отвлекайтесь. — Извините ещё раз. — Продолжаем тему урока. Сейчас будем учиться их пересаживать. Возьмите пару перчаток, садовые инструменты, горшки и будем приступать. Поправив волосы, девушка поднялась, дабы взять всё то, что ей нужно, даже не замечая молодого юношу, пристально наблюдающего за утончённой фигурой, чиркающего что-то грифельным карандашом в тетради для биологии.

***

      Мягкое, огромное одеяло обволакивало девушку, согревая в сырую осень. Аромат дыни и арбуза исходящий от девушки стоял в комнате, и пробирался во все щели, заполняя собой пространство. Дарли́н расслаблялась, читая роман из местной библиотеки, попивая горячий чай из огромной кружки, подаренной соседкой в честь знакомства. Перебирая листы бумаги, кончиками пальцев ощущая этот приятный материал, внезапно, она услышала, как за дверью что-то зашуршало. Кинув туда взгляд, на полу она увидела лист бумаги, сложенный вдвое. Невзирая на холодное помещение, ступив босыми ногами на пол и поёжившись от озноба, она подошла и подняла бумажку. Сама бумажка пахла кофе, а содержимое, вырезанное буквами из журнала, как в старых фильмов ужасов, представляло собой приглашение встретиться на местном холме за академией. Так же там было указано и время. «Интересно...» — подумала героиня, и резко открыв дверь, выглянула за неё, но там, как и ожидалось, вместо кого-либо была пустота.

***

      Ступая по мокрой траве, юная леди всё же добралась до того места, куда её пригласили. Высокая фигура стояла спиной к ней, освещённая луной, а распущенные волосы ручейком спадали на плечи, не давая рассмотреть лицо. — Ксавьер... — тихий, но такой мягкий голос девушки донёсся до ушей парня. Когда молодой человек обернулся на шум, девушка увидела в его руках те самые цветы, тема которой была главной на уроке биологии. «Он запомнил...» — Дарли́н... — в его глазах словно отражались все звёзды вселенной, а острое лицо разразила нежная улыбка, обнажая ряд ровных зубов. — Это тебе. — Ксавьер подошёл к даме, передавая ей букет её любимых цветов. — Они просто невероятны! Спасибо большое! — счастливая улыбка красовалась на лице Дарли́н после того, как зарылась носом в цветы, вдыхая их прекрасный аромат. — У тебя тут что-то... — тёплая рука Ксавьера легла на щёку девушки, а большой палец вытирал остатки пыльцы с кончика носа, в то время как глаза бегали по лицу, остановившись на губах.       Закрыв глаза, и наклонившись, Ксавьер нежно коснулся своими губами губ Дарли́н, обхватив её лицо своими большими руками. На замену альстромериям выпавших из рук девушки пришли горячие щёки парня. Температура тела резко хлынула вверх, а смущение уступило возбуждению, и всплеску эйфории, но холодный вечерний ветер быстро усмирял их пыл. Реснички девушки подрагивали, помада уже давно размазалась, в животе словно рой бабочек, а пальцы ног затекли из-за долгого стояния на носочках. Время словно остановилось, но это явно не вина Дарли́н. Яркая голубая луна освещала их тела, не желая упускать из виду, а аромат его духов врезался в самую дальнюю часть мозга, заседая там, не желая уходить. — Я люблю тебя. — оторвавшись, проговорил Ксавьер, не сводя взор от кофейных глаз своей любимой. Его взгляд проникал в самое сердце, теплом отдаваясь, оставаясь на веки вечные. — Сейчас больше всего на свете я хочу остановить время, чтобы этот момент длился вечно. — девушка вновь поцеловала парня. — Кстати, а как ты подкинул записку? Я никого не заметила, когда выглянула. Ксавьер отвёл взгляд, поддавшись воспоминаниям: — Я тебе говорю, ровнее надо, ровнее! — нетерпеливый и возмущённый всплеск эмоций вызывал только смех у его помощника, который так старательно водил бумажкой по полу, с помощью телепатии. — Не отвлекай меня! — действительно, ведь проникнуть в женскую часть общежития было не так-то просто. Теперь им приходиться прятаться за углом, чтобы их никто не поймал. — Я тебя не отвлекаю! — Не переживай ты так, я уверен, она придёт. — проговорил юноша, поправляя пальцем очки, что так и норовили сползти на нос. — Есть! Теперь смотрим. Двое молодых людей притихли, наблюдая за заветной деревянной дверью. Несколько минут ничего не было слышно, но потом они услышали какое-то движение, и вовремя успели спрятаться, ведь ещё бы секунда, и Дарли́н бы увидела их, пристально следящими за ней из-за угла. — Получилось! — счастливые парни дали друг-другу пять, и поспешили поскорее смотаться, дабы их не застали с поличным. Ничего не ответив, Ксавьер ухмыльнувшись, вновь поцеловал свою возлюбленную с ещё большим трепетом. Дарли́н с чувством ответила на поцелуй, не замечая за спиной её собственный портрет, выглядывающий из приоткрытой двери личной мастерской, куда Ксавьер пригласит её, и не один раз.