I am an angel

Когда-то и утреннее солнце было светлее, и трава зеленее. Когда-то и Земля носила одного то ли Бога, то ли нет. Сиди и гадай да в небо плюй, авось попадёшь в солнце. Ветрá, кстати, не только за воротник бегать могут, но и шептать только им известное. Простой люд на свист внимания не обращает, да и язык им непонятен. Волшебники с волшебницами лишь знают его, поэтому и прислушиваются. Как начнётся буря, так они сразу тут как тут: навострят уши и внимут каждому шепотку. В один из таких дней Ветрá принесли легенду. Сказку, если точнее. Каждый, кто слыхал ее, чесал свою голову. Ведь как могло пройти мимо них такое событие? Решили созвать совет Ведьм и Ведущих. На сим событии решили ничего не предпринимать, просто сохранить то ли сказ, то ли рассказ на будущее. " Всякое семя знает свое время, так и наша легенда взойдёт в своё", – говорили они и качали головами в такт словам. Решившись они написать все строки, дамы и господа создали ключ, который сохранит их великую тайну. Отдали её на хранение главе совета, как самому важному человеку. Тот же в свою очередь создал короб ни большой, ни маленький. Собрав писания, он опустил их на дно, предварительно заговорив на долголетие. Крышка хлопнула, три щелчка последующие были как договор о неразглашении. Все это поняли. Короб взяли да унесли на четыре стороны, а в какую именно – увы, неизвестно. Как бы ни старались маги сокрыть легенду, слухи уже успели просочиться сквозь щели в ясный мир. На каждом шагу говорили про чудо, но про какое – сами не ведали.

***

В прекрасном величественном дворце, в котором ни горечи, ни счастья не бывало, как и самой смерти, царило умиротворение. Вокруг особняка круглый год растут деревья и цветы, и каждое такое растение раскрывало бутоны, оставляя за собой приятный цветочный аромат. В один из таких же мирных дней произошло кое-что удивительное, сравнимое разве что с чудом. В одной из комнат, перестроенной специально для ребёнка, раздался плач. Поднятые пухлые ручки пытались ухватиться за что-нибудь. Некстати над кроваткой склонился кто-то. Его тут же схватили за нос, а тот, не ожидая этого, испугался да отскочил подальше. Но вскоре в его груди разлилось счастье, ведь рядом с ним лежит его дитя. Кучерявые волосы цвета коры так и лезли в рот. Глазки же его так глубоки, что невольно засмотревшись, потеряешься там навсегда. Как только спохватишься, будет поздно. Заблудшую душу уже раскачивают волны океана. Как бы грубо и глупо не прозвучали слова последующие, но Арнир, Бог Света и Жизни, создал чудо своей магией. Конечно, он не раз создавал что-то живое и ему подобное, но делал Бог не для себя. Арнир жутко гордился своим достижением и все время хвастал названным своим братьям. Те лишь с улыбкой слушали, да один все поглядывал на ребёнка, припоминая все, что съела его память. В один из дней, Бог Пустоты внезапно спросил. — Вот послушай меня, Арнир. Ты создал своё чудо. Так? - прожигающий взгляд Бога в маске был крайне недоволен. — Междумирец, ты как всегда, задаёшь вопросы не к месту, - посмеялся беловолосый, а после все-таки ответил кивком головы. — Создал же свое дитя неразумное, которое лишь лупит в потолок и слюни пускает, а игрушки, сказки на ночь, его имя в конце концов? Тут внезапно раздался плач. Пока Арнир пытался прийти в себя, Междумирец подскочил к кроватке и бережно взял на руки ребёнка. — Ну вот, братец, твоя вина в том, что потревожил хрупкий сон, - Арнир был крайне раздражён всей ситуацией. Не так он представлял встречу с братьями. Междумирец лишь фыркнул и продолжил успокаивать дитя, покачиваясь из стороны в сторону. — Закончили? - голос Первого был как гром среди ясного неба, - не стоит обижать Бога, иль смертного по пустякам. Один раз перейдешь грань – вернуться назад не получится. Начнёшь звать, молить прощения, а все, мосты разрушены и Ветрá унесут твой голос не в ту сторону, - Бог всегда встревает в разговор тогда, когда не нужно. Обычно он это делает, когда очередной спор Арнира и Междумирца выходит за рамки. Санфиш был тем, кто разнимал их во время драки, долго и нудно отчитывал, а после мягко журил, да говорил, какие они глупенькие. — С чего ты взял, что мы спорим?! - два возмущённых голоса вновь разбудили ребёнка. — Не раз мне приходилось восстанавливать миры после ваших "мы не спорим, а лишь разговариваем на повышенных тонах". Я вас знаю не первый век, - не обращая внимания на хныканье младенца, спокойно сказал Первый. — Я тебя понял, брат, - Арнир подошёл к Междумирцу и попытался забрать своё чудо из чужих рук, но ребёнок начал лишь сильнее плакать. Бог Света цыкнул и отодвинулся подальше. Все идёт у него наперекосяк с самого начала. — Но все же, ему нужно имя... — Первый как всегда прав, - поддержал Междумирец Первого в смене темы. Долго они втроём ломали голову, да ничего не приходило в неë. Только ветер в сознании свистел и занимал все мысли. Перебрали самые абсурдные и странные, древние и современные. Вдруг Бог Времени зацепился взглядом за что-то. Это была ложка с цветочным орнаментом. — Лошка! — Что? - не поняли его Арнир и Первый. — Тебя так восхитил мой новый набор посуды? Я его нашёл... - начал Бог Света. — Да нет. Мне он зачем? - перебил Междумирец брата, - я имел в виду Лололошка. — Ну, неплохо зву... — Агага! - перебил ребёнок своего отца в который раз. Арнир повернулся к нему и забрал его у Бога Пустоты, благо расстояние позволяло. Ребёнок все это время сидел на коленях у своего дяди. Междумирец просто присел, когда разговаривал с Богом Света. —О, Лололошка даже отреагировал. Ну что ж, ребёнок, теперь мы твои родители - сказал Санфиш со слабой улыбкой.

***

С тех пор прошло десять месяцев. Малыш подрос и многому научился: держать своих собратьев - ложек, в руке, издавать звуки, похожие на слова... Ах, как быстро растут дети, думал Арнир и смотрел за играющим с заколдованными игрушками Ло. Но вдруг дитя остановилось. Он поднял свою голову и на лице его читалось старание. — Мгхп... - произносит малыш и зажмуривается. — Показалось ли мне, или он что-то хочет от нас? - Первый повернулся к своим названным братьям и поднёс руку к своему лицу, - но я только недавно его кормил... - под конец фразы Санфиша невозможно было понять, настолько его голос стал тихим. Он опять ушёл в свои мысли. -Ме.. Меееее~ - упорно продолжал Ло, поглядывая на всех лисьим прищуром. — Ну же, иди ко мне, я отнесу тебя в кроватку, - сказал Арнир и подсел к малышу, протягивая свои руки. —Ми...йе.. В этот момент Междумирец на всех порах влетел в комнату. —Милец-с! - резко выкрикнул ребёнок и показал пальцем на ничего не подозревающего Междумирца. — А? - только и успел сказать Бог Пустоты и Времени, как его оглушил удивлённый крик Арнира. — Почему ОН, а не я?! - Бог Света насупился и как парализованный упал на пол. Его собственный ребёнок сказал не его имя. Какую грусть он испытал в душе, оставалось лишь гадать. Бог Пустоты подошёл к ребёнку и, недоуменно посмотрев в его глаза, сказал, – чем же я тебя так заинтересовал, а? - в это время Арнир грохнулся без чувств. — Брат! - крикнул Санфиш, напугав всех. Снова. Иглобрюх подбежал к Богу Света и проверил пульс, - он мёртв... — Лололошка, мы же не будем ему напоминать, что наше сердце не бьётся и мы не можем свести концы с концами? - ребёнок только обнял Междумирца в ответ, хитро улыбаясь. Но внезапно у Демиурга всплыли воспоминания о том, что произошло чуть больше месяца назад и в душе зародилось беспокойство.

***

Сегодня птицы особенно прекрасны. Их чистый голосок будто подпевал шуршанию листьев. Около беседки сидел мальчик, освещаемый лучами жаркого солнца. В его руках сидел белоснежный кролик и дёргал носом, не забывая все время осматриваться. В это время, беседка не была пуста. Три Бога, сильнее нет, тихо говорили о мирских делах. Речь шла о сыне их брата, что сейчас счастливо улыбался. Его отец смотрел за своим отпрыском, а в его душе плескалось счастье. Но вдруг Арниру пришла мысль, точно посланная свыше. Его сыну необходимо научиться ходить. Да, были первые шаги, но ноги его не держали и пол раскрывал свои нежные объятия. Ло не сдавался и вставал упрямо, только каждый шаг ему давался нелегко. Бог Света решил не повторять своих старых ошибок (как было с именем когда-то) и решил перейти к активным действиям. — Лололошка, подойди ко мне, пожалуйста. Мы тебя ждем, - прервал беседу своих братьев Арнир. Боги быстро переглянулись, - иди ко мне, малыш. — Арнир, позволь спросить, что ты делаешь? - Первый поставил чашку с нарисованными цветами на стол. — Я пытаюсь научить сына ходить, - горе отец упорно продолжал подзывать сына. Тот, лишь мельком взглянув на родителя, продолжил рассматривать зверюшку. — Ступай к нам, - решил поддержать сомнительную идею Санфиш. Ребёнок снова не обращает внимания на Богов. — Может, предложите ему в замен хоть что-то, наконец? - раздражению Междумирца не было предела. Ему так надоел цирк перед ним, честное слово. Вдруг Лололошка замер. Он аккуратно поставил на землю кролика и, неловко поднявшись на ноги, посмотрел на Бога в маске. Дитя осторожно сделал первый шаг, за ним второй, пока не дошёл до Междумирца. Арнир и Первый молча смотрели на это. —... - многозначительно "сказал" Бог Света. Его молчание подхватил и Санфиш. —Мил! - сказал малыш и поднял ручки вверх. Знак того, чтобы его взяли к себе. По привычке, Бог Пустоты подхватил ребёнка и посадил на колени. Его братья до сих пор молчали.

***

Припомнив это, Междумирец понял, что Арнир, его названный брат, друг и товарищ, как минимум, обидится на него.