Любить - значит любить

Это не было сексуальным желанием, которое Се Лянь чувствовал, когда смотрел на других. Даже отравления запахом демонических цветов было недостаточно, чтобы заставить его думать о конкретном человеке и представлять себя близким с ним. Яд всколыхнул кровожадность и плотское удовольствие, да, но не те чувства, которые должны были быть. Когда родители спросили его о браке, он дал обет безбрачия и выбрал путь заклинателя. Этот путь казался ему гораздо более привлекательным, чем идея выбрать какого-то одного человека для участия в интимных действиях. — Какую женщину ты хочешь? — Ваше Высочество, люди болтают. Почему вы никогда ни на кого не смотрите с желанием в сердце? Это может быть даже мужчина. По правде говоря, у Се Ляня не было ответа, который, как он знал, могли бы понять другие. Поэтому вместо этого он просто улыбнулся и ответил, что посвятил себя пути заклинательства. Запятнать этот путь значило бы разрушить годы его тренировок. — Но, Ваше Высочество, ваш путь ничего не говорит, чтобы просто смотреть, верно? Пожалуй, в этом и заключалась проблема сама по себе. Он часто слышал, как представители других дисциплин говорили о том, какие люди им нравятся, как они могли бы спать с любым, у кого была нежная кожа или красивые глаза. Се Лянь был не против заняться сексом сам по себе, но ни разу он не мог представить себе человека, с которым хотел бы этим заняться. И идея совершить такой поступок с людьми, которых он встречал на улице, даже с такими знакомыми, как Фэн Синь или Му Цин… Он не хотел. Сам не понимая почему, он знал это, как факт, поэтому вместо ответов полностью посвятил себя своему пути заклинательства. Это был простой ответ, когда люди спрашивали его, почему он не интересовался ничем подобным. А потом он упал. Потом он встретил Хуа Чэна. Хуа Чэн не был исключением, если честно. Не заблуждайтесь, Се Лянь любил Хуа Чэна всем своим существом, телом и душой, навсегда преданный ему в обмен на его собственную любовь и преданность, и именно эта любовь прогнала все сомнения Се Ляня. Он всё ещё не мог посмотреть на Хуа Чэна и разжечь в себе, так сказать, «огонь», но он любил его. Этого было достаточно, и Хуа Чэн принял его любовь, какую бы форму она ни приняла. Он не спешил и был, ох, как осторожен, пока Се Лянь не потерял терпение и не ускорил события между ними в постели. Со своим Сань Ланем, он хотел, но это также не то самое «хочу», которое часто говорили люди.

***

Хуа Чэн любил Се Ляня и только Се Ляня. Это был Се Лянь, который впервые заставил его осознать то, что называют «сексуальным желанием». Возможно, его сердце слишком сильно горело от одиночества, но это был исключительно Се Лянь, что согревал чувства в нём. Даже столетия спустя это было правдой. Когда он увёл Се Ляня в постель, он не мог себе представить никого другого. Когда он видел кого-то на улице, не было никакой оценки того, находил ли он её или его привлекательными или непривлекательными. Остальные просто не были Се Лянем. Хуа Чэн проводил много времени в одиночестве, так что у него было достаточно времени, чтобы обдумать последствия своих чувств. Он думал, что есть ненависть, гноящаяся в его сердце к человечеству, недостойному даже грязи под сапогами Его Высочества, потому что как он мог думать о ком-то, кто наступил на Се Ляня, в положительном свете, не говоря уже о желании участвовать в таких интимных действиях? Но затем наступили столетия одиночества, и Хуа Чэн нашёл делового партнёра. И, впервые с тех пор как он встретил Се Ляня, он проводил время с кем-то, и ему это нравилось. На самом деле, он наслаждался их совместным времяпрепровождением настолько, что начал находить Хэ Сюаня, каким-то образом, привлекательным. Он думал о нём в течение многих лет, если не сказать больше. Он любил Се Ляня, и это было совсем не тем же самым. Когда дело доходило до сражений и опасностей, Хуа Чэн не испытывал никакого желания защищать Хэ Сюаня, увозить его в дальние уголки земли и укрывать от зла человечества. Хэ Сюань и Се Лянь оба были сильными, и они оба могли позаботиться о себе. У Хуа Чэна было больше веры в Се Ляня, чем в Хэ Сюаня, так почему же такие чувства пробудились в отношении принца, но не другого Князя Призраков? Ему потребовалось много лет, чтобы выяснить ответ, и когда он сделал это, Хуа Чэн чуть не хлопнул себя по лбу из собственной глупости. Желание иметь секс с кем-то, и желание провести свою жизнь — были двумя совершенно отдельными вопросами. Он не любил Хэ Сюаня, но любил Се Ляня. Он должен был понять это раньше, до всех шепотков историй о любви и плотского удовольствия в состоянии войны друг с другом, которые он испытывал на протяжении многих лет. И всё же, когда он сам столкнулся с этим, это была запутанная путаница эмоций и тоски. Возможно, ему следовало поцеловать Хэ Сюаня, чтобы увидеть, куда это приведёт. Возможно, несколько ночей в постели никому не повредили бы. В конце концов, он этого не сделал. Почему — он не мог полностью сказать. Позже, оглядываясь назад, он понимал, что Се Лянь не стал бы думать о нём хуже из-за этого, но фантазия пришла ему в голову, и время было неподходящим. В конце концов, Се Лянь был его первым из-за настроения и интуиции. По крайней мере, это стоило того, чтобы подождать.

***

Счастье было в этом. Оно приняло форму изгиба в жилистых мышцах спины Се Ляня, ощущения, как его лёгкие наполняются воздухом перед выдохом, тело в его объятиях такое живое, безопасное и расслабленное, когда утреннее солнце проникло в их комнату и привело их обоих в ленивое состояние сознания. Хуа Чэн никогда не представлял для себя будущего, однако оно было перед ним. Когда Се Лянь перевернулся в его объятиях и ответил на них, чувства в груди нельзя было назвать иначе, чем «любовью». Затем, он посмотрел вверх и улыбнулся. Это было ярче и мягче, чем само солнце, спокойное напоминание о том, что мир Хуа Чэна был только в этом человеке. Его богом был только этот мужчина. Хуа Чэн провёл пальцами по волосам Се Ляня и улыбнулся. Его муж улыбался в его объятиях, и это было всё, о чём Хуа Чэн мог бы мечтать.