Куба либра и Чак-Чак

Однажды во вселенной, в одной замечательной галактике млечный путь, в солнечной системе на планете земля — третьей по счёту от звезды, в северном полушарии на восхитительном материке Евразия в северо-восточной её части, в замечательных городах столице России и столице мефедрона, жили были не тужили школу проёбывали два татарина. А татарины были не простые, татарин-казак — фанат китайцев и татарин-белорус на солях. Один вечно дрочил на китайцев и прогуливал школу из-за этого, говоря, что болеет, другой же вечно искал что бы ему занюхнуть или пустить по вене. Весёлые были татары. Как-то раз собрались эти юмористы поесть Чак-Чаку вкуснейшего, который привёз татарин-белорус прямиком из Казани весной далёкого 2021 года. Сидят, обсуждают китайцев, все из себя серьёзные. -Do you want to hear a joke? -Долбоёб, мы татары -Точняк. Ща короче будет анекдот, кадерле дус -Давай быстрее, ачлыктан үләм инде - «Встречаются два наркомана, один несет мотыгу. -Зачем тебе мотыга?! -С сорняками бороться иду. -С какими еще сорняками? -Да я в огороде коноплю высадил, а тут эти помидоры попёрли!» -ХАХАХА менә умора -Әлбәттә, время есть Чак-Чак, бро И пошёл татарин-белорус искать Чак-Чак в своей замечательной маленькой сумке, в которую, казалось, могло поместиться всё население Китая. Поднял татарин-белорус сумку, перевернул, и высыпались оттуда пакетики с порошками, шприц, кружка с бравл старсом для испития из неё замечательного татарского чая с чабрецом, учебник по физике, морская соль, верёвка, плётка, дуршлаг и розовый дилдак. Последний предмет заинтересовал татарина-казака, но стоило этому негодяю потянуть руки к святому предмету, как за окном прогремел гром. В момент сверкнула молния, параллельно которой татарин-белорус, словно татарский рэп, зачитал нотации татарину-казаку, чтобы сей оглоед не смел даже притрагиваться к столь важному в жизни татарина-белоруса предмету -Канчык син улы, сине ничек җир киеп йөри блять, әниең улы Мияги, син бетте##@! -Ладно ладно, татлы минем, успокойся бога ради, ты своими ругательствами оскверняешь столь святую церемонию, как испитие национального татарского чая с Чак-Чаком! -Верно, брат. Пора бы кончать этот раздор — *ухмыльнулся Пожав руки, татары начали обсуждать вместительную сумку белоруса и, почему-то, уровень сексуальности некого Сяо Чжаня. В знак примирения татарин-белорус всё-таки разрешил своему бро прикоснуться к розовому әгъза, и даже позволил его опробовать. Некоторое время спустя товарищи татары так-таки собрались за круглым столом и приступили к чаепитию. Довольный татарин-казак открыл Чак-Чак, и, решив занюхнуть вкуснейшее угощение, прогнулся назад и начал падать, прямо-таки как в индийском сериале. Бездыханное тело татарина-казака свалилось на пол рядом с упавшим секундой раннее Чак-Чаком. Татарин-белорус подпрыгнул и ринулся спасать своего бро -О нет, абый-кардәш, ничек шулай Татарин-белорус залился слезами, глядя на татарина-казака, лежащего с ухмылкой как у Гордона. Это выражение лица заставило татарина-белоруса залиться звонким смехом, захлёбываясь собственными слезами. С неимоверным трудом выдавив из себя лишь несколько фраз с подтекстом сожаления, татарин-белорус потянулся к Чак-Чаку, что всё ещё валялся на полу неподалёку от руки татарина-казака. Многострадальный татарин покрутил в трясущихся руках упаковку злополучного Чак-Чака, и поймав глазами срок годности продукта, воскликнул -Блять, әй юк, блять… На упаковке виднелась жирная надпись «Срок хранения после открытия не более 7 суток». Вспомнив историю появления Чак-Чака в своей многозадачной сумочке, татарин-белорус пришёл в негодование. Ведь Чак-Чак был приобретён в Казани больше года назад. -Ничек шулай…fucking shit…Ich verstehe nicht, wie es passiert ist! – Эмоции не просто переполняли героя, они били ключём, выливались в самых различных видах, он даже освоил несколько новых для себя языков. Татарин кое-как приподнялся, схватившись за стул, выпрямился и встал на ноги. Он ещё момент задумчиво покрутил Чак-Чак в руках, после чего направился к ящику на своей кухне. Покопавшись в ящике он достал кубинскую сигару и зажигалку. На мгновение забыв о своей утрате, он обхватил сигару обеими руками с двух сторон, прислонил к носу, и смачно занюхнул, проведя носом слева направо. В этот момент он вспомнил свою молодость, словно плёнку прокрутил в голове воспоминания о своей бурной жизни на думской, шприцах, порошках, карточках, толканах клубов, девочках около шестов в стриптиз-барах, коктейле с его любимым сливочным ликёром Бейлисом, который он пил чаще всего. По щеке вновь прокатилось несколько слёз, что стекли на пол, образовав очертания грустного смайлика. Татарин-белорус воспринял их как знак судьбы о том, что стоит покончить со всем этим. Закрыв ящик, он уверенно отправился к окну, глядя в которое можно было увидеть точнейшее описание случившейся трагедии. Гром и молнии теперь уже не мелькали, и даже дождь был совершенно не таким сильным, как раньше, когда друзья-татары только собирались вкусить Чак-Чак. Татарин поджёг сигару и начал затягиваться, уже почти не думая о том, как протекала его жизнь на думской. Пропустив дым в лёгкие один раз, а затем и второй, его глаза всё ж таки заслезились вновь. Вот уже дождь почти сошёл на нет, и дым от последней затяжки в жизни татарина-белоруса лениво испарился. Только в этот момент татарин-белорус ощутил всю нелепость ситуации, что произошла с ним и его другом какие-то жалкие полчаса назад, а впрочем, было уже бессмысленно думать об этом. Татарин потушил сигару о запястье, всплакнув теперь уже от боли, а не от утраты. Сигара вывалилась у него из руки и покатилась в сторону татарина-казака, туда же, немного помедлив, направился и татарин-белорус. Позже сигара сменила траекторию, но татарин-белорус не стал её поднимать. Держа в руках пачку Чак-Чака, он опустил прощальный взгляд на татарина-казака. Тот всё ещё лежал с ухмылкой Гордона, что слегка успокоило и возможно даже развеселило татарина-белоруса. Уголки губ на его лице приподнялись, а на глаза снова выступили слёзы. Трагично сказав «Сау бул бро, встретимся на небе минем башым өстендә, и будем там пускать по вене сам татарский чай әниең», он отломил кусок Чак-Чака, и, положив в рот, стал выжидать момент своей смерти, почти такой же абсурдной, как и его друга. Лицо татарина выражало лишь удивление и наслаждение, ведь Чак-Чак, мать его, был невероятно вкусным! -И как это понимать? — воскликнул татарин, как ему казалось, в пустоту Татарин-казак перевернулся на бок и стал заливаться сильнейшим смехом. Его восторг и восхищение своими же актёрскими навыками нельзя было описать словами! Татарин-белорус даже не вскрикнул от удивления, ограничившись поднятой бровью и полу-открытым ртом, подхватив звонкий смех своего товарища. Шутка татарина-казака удалась, иначе и быть не могло, ведь он тот ещё юморист, про него и его гениальные шутки буквально ходили легенды. Весёлые татарины начали плясать свой народный танец «Апипа», не переставая улыбаться и хохотать. Похлеще свинки пеппы веселились бро, разве что в луже не валялись, ведь они не свиньи всё ж таки, а татары, чёрт побери! Правда вот валялось кое-что другое, не в луже правда, а на полу, недалеко от занавески. Кубинская сигара, которой татарин-белорус успокаивал себя и настраивался на смерть, всё ещё была не до конца потушена, и грозно лежала впритык к красивой белоснежной шёлковой занавеске. Лежала она, нужно сказать, долго, всё время пока татарины веселились в танце и радовались тому, как же у них всё замечательно. Долго ждать могучая кубинская сигара, проданная загадочным дедом кубинцем, не стала, она ведь не наркоман, что готов ждать координаты для закладки хоть весь день, лишь бы их хоть когда-нибудь да прислали. Татарины, завлечённые танцем и не заметили, как началось горе́ние — сложный физико-химический процесс превращения исходных веществ в продукты сгорания в ходе экзотермических реакций, сопровождающийся интенсивным выделением тепла, и занавеску окутало пламя, цвета заводного апельсина. Она уже успела распространить огонь на диван, другую штору, и даже коврик в виде патча stone Island, но татарины очухались лишь тогда, когда загорелся их любимый Чак-Чак. -Бро, мы горим кажется -Знаю, бро, кажись время делать ноги, а то будем как погорелые татарины Шутка юмориста татарина-казака так рассмешила татарина-белоруса, что тот вместо того чтобы понять всю серьёзность ситуации, что с ними происходит, начал смеяться ещё сильнее. Второй татарин и не пытался сдержаться, начав смеяться вместе с другом. Время шло, пожар распространялся дальше и дальше, и даже звуки пожарной машины на улице не заставили татар что-либо делать. Так и погорели татарин-белорус и татарин-казак, на два татарина меньше стало, великая потеря. Долго менты пытались понять причины произошедшего, ведь окна и двери были открыты, огнетушитель иронично стоял прямо рядом с окном, занавеска которого загорелась первой. А друзья татары с небес смотрели на всё это, не переставая хохотать даже там -Здорово мы их запутали, да? Вон щас как Курт Кобейн застрелится пока думает над мотивами возможного поджога твоей хаты -Да ваще, менә телсез мент — сказал татарин-белорус, наконец-то вставив родной шприц куда надо Так и пили чай с Чак-Чаком татарины-юмористы на небе, рассказывая друг другу анекдоты, нюхая запрещённые вещества и обсуждая китайцев, корейцев и американских рэперов. А мент, кстати, всё-таки застрелился