Анаграмма Генома

Первое, что я увидел, это были мои руки, скорее часть из них. Тысяча частичек собирались воедино, эти частицы напоминали песок, но темно синего оттенка. С десяток секунд и вот перед до мной, совершенно обыкновенные человеческие руки. Я еще ни раз буду на них засматриваться, словно вижу их впервые. Ветер рывком прошел по открытой местности, поднимая ввысь пожелтевшие листья и заставляя меня вздрогнуть от резкой прохлады. Осмотревшись, я лишь видел незнакомую местность и ощущал противоречивые чувства, словно ни местность мне не знакома, а сам этот мир. И тело… Предположу, что очутиться довелось мне в лесу, я подолгу бродил в нем, не понимая, где я, и куда мне идти. После долгих часов скитания, я наконец-то смог найти дорогу, а вслед за ней и город. Я бродил не останавливаясь, хоть на мне была лишь тонюсенькая накидка, и я был совершенно босой, мне хотелось найти конечную точку прибытия. Где-то подсознательно я знал, что стучится в каждые двери бессмысленно, и что мне нужен полицейский участок, только там мне смогут хоть как-то помочь. Ведь что бы из этого я не сделал, то все равно окажусь там. Не спрашивайте от куда, я вообще об этом знаю, сам поражен не меньше вашего. Город на удивление пустовал, я почти не оглядывался по сторонам, но всем нутром чувствовал эту мертвую тишину. Я снова взглянул на собственные руки, они мне были чужды, но дрожь в них, приводила в ужас. Я продолжил идти, казалось по нескончаемой дороге и домам вдоль нее. Становилось не по себе с каждым шагом, образы расплывались и кружилась голова, дышать становилось все труднее, но шаг я не убавлял. «Мне нужно было идти, иначе я останусь здесь вечно.» Мне не ведомо сколько времени прошло во время моих блужданиях, я шел словно в бреду и смог очнуться, только тогда, когда мои ноги остановились возле огромного здания. Не раздумывая, я пошел в перед, снаружи не было ни души, и ни каких-либо ориентиров, где я и что это за здание. Когда я, наконец проскользнул внутрь, там все еще была мертвая тишина. Но мои ноги не останавливались, я направился глубже. Остановился, лишь тогда, когда перед глазами предстал золотистый звонок, он словно стоял в пустоте. По телу прошлись мурашки, сил ни ходить, ни стоять уже не было и я прикоснулся к нему. Звон был приглушенным, но он пробирал до самых костей. Мгновение и мир вокруг изменился. Звонок, который секунду назад был словно в пространстве, оказался на деревянной поверхности, а перед мной возник силуэт женщины. — Тебе чем-то помочь? Секунда и мертвая тишина превратилась в громкий гул голосов, пустоту запомнили мебель и люди. Меня начало трясти еще сильнее, и я не смог больше стоять на ногах. Все тело изнутри жгло, но в ту же секунду мне было холодно. Я закрыл глаза из-за жгучей боли, и потом тишина. Первое, что я почувствовал при пробуждении, это холодную ладонь на своем лбу. И тихий мужской голос, я не разобрал его слов, но хрипота в его голосе манила как можно скорей открыть глаза и найти источник. Стоило руке исчезнуть, я осмелился открыть глаза, перед домой сидела женщина в белом халате, а позади нее стоял мужчина весь в черном. Я не спеша, начал приподниматься, чтобы сесть, не успев этого сделать со мной тут же заговорили. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — женщина слабо улыбнулась моему ответу, и потянулась к стакану воды, чтобы подать его мне. — Держи, попей воды, ты истощён. Как тебя зовут? — Я не знаю, — «не помню, как вода на вкус». Я не осмелился сделать глоток, а лишь смотрел на них, ожидая следующего шага. Ибо своих выстоять я не мог. Я не знал ничего о себе и о том, где я. Меня это не пугало, даже наоборот был в этом какой-то интерес. — А что знаешь? Знаешь, где находишься? — В полицейском участке, возможно… — А почему ты здесь? — Потому, что мне нужна помощь. Было немало вопросов, на большую часть из них я не смог ответить. Женщина была озадачена, во мне были все признаки амнезии, но в аварию я явно не попадал, на теле никаких повреждений. Не считая израненных стоп от босой ходьбы. Мужчина просто наблюдал, он сказал ни слова, и лишь пожимал плечами, когда доктор озадачено на него смотрела в поисках подсказки. Я просидел в участке около дня, меня одели и покормили, мне все-таки пришлось испытать на вкус воду и иную еду, ибо слабость в теле была жуткая. Мужчина несмотря на иную работу, все никак не сводил с меня взгляда, что-то его заинтересовало и это что-то явно его озадачивало. Не удивительно, в участке ни с того, ни с чего появляется 14-летний мальчишка, босой и скудо одет, при том, что никто в городе его не видел, даже того, как он заходил в участок, этого не засняли даже камеры. А мне ни оставалось ничего иного, кроме как просто ожидать. Сидя на стуле, подняв колени под себя, я обнял их и закрыв глаза, стал прислушиваться к гулу в помещении. Прошло больше трех часов, прежде чем ко мне кто-то подошел. Мне объясняли, что им придется отправить меня в приют, пока будет вестись расследование. Возражений у меня не было, поэтому послушно последовав за новыми знакомыми, меня увезли в приют Арга. Оказавшись в новом месте, особого интереса он у меня не вызвал. Было чувство пустоты и брошенности. От чего, многословием и эмоциональностью, окружающих, я не смог порадовать. И стоило людям оставить меня в покое, как у меня тут же пропало всякое желание что-либо делать. Лежа в своей новой постели и свернувшись калачиком, я не чувствовал ничего, у меня не было никаких мыслей, желаний или интереса. Я был чужд этому миру, а он мне. Но не он ни я, ни кто из нас, не осмеливался сделать первый шаг. Из еды я осмеливался лишь пить воду и есть хлеб. Богу бы такое предпочтение понравилось. Мне не были интересны люди, а уж тем более дети. Для них я был лишь новым развлечением, субъектом для обсуждений. А такой распорядок вещей меня устраивал меньше всего. Хотелось стать невидимкой, снова распасться на мелкие песчинки. От этих мыслей, меня бросает в дрожь: «не ужели где-то подсознательно я боюсь исчезнуть, но почему?». Из короткого времени, погрузившись в свои мысли, я осознал некоторые вещи. Мне знаком этот мир лишь теоретически, но, когда дело доходит до практики, все словно впервые, сновидения, еда, письмо, чтение, физические ощущения и психологические. А больше всего у меня проблема с эмоциональными проявлениями, подсознательно я знаю, что и когда нужно делать, но реализовать это выходит с трудом. «Эх, запихнуть меня в дурку с такими показателями». Я буквально смирился с тем, что пребывание мое здесь не кратковременное, как неожиданно, меня настигли очередные перемены. Не успев здесь обосноваться, меня уже везли к новому опекуну. Я говорил ранее что не особо сильно сопротивляюсь судьбе. Нет? Ну что, возражений у меня не было. Хотя по статистике, такие повороты в сценариях, никогда не венчались чем-то хорошим. Этим человеком оказался, 34-летним Озар Деннор. С разговора я понял, что обо всех договаривались по телефону, мужчина не приезжал в приют, он лишь наслышан обо мне, не видя моего лица и моих повадков, он дал согласие на усыновление. «Жутко, однако, он определенно живет в огромно старом и отвратном доме. А меня через месяц, найдете на дне залива».