Насмешка богов

      Раннее утро, но Дилюк уже не спит и даже работает. Таковы обязанности владельца винного бизнеса. Вот только сегодня слуги ведут себя странно. Рангвиндр всё-таки удосужился посмотреть на календарь. Конечно, тот самый день, который Дилюк решил забыть и вычеркнуть его из своей жизни. Казалось, в этот день произошло всё, что только может быть. День рождение Дилюка, смерть его отца и названый брат получил глаз бога, перед этим рассказав страшную тайну. О, Архонты, это было чёртово тридцатое апреля. День рождение уже давно не праздновался, так что оставалось только два дела: сходить на могилу Крепуса и облегчить страдания Кэйи. Вот только первый пункт плана нужно выполнить очень быстро, ведь сам знал, каково быть владельцем глаза бога. Сам знал, насколько больно, когда тебя убивает твоё же благословение богов. Рангвиндру пришлось взять с собой аптечку и еду. Сегодня будет тяжёлый день.       Он вышел из винокурни. Сегодня было пасмурно и прохладно, весной даже и не пахло, как и радостным Мондштатом. По пути красноволосый собирал цветы. Если бы он только вспомнил про этот день, он бы точно подготовил всё заранее... В голове была каша из всего, и поэтому магнат шёл до города как в тумане. Этот серый и холодный день морально давил, как будто у Дилюка не было других переживаний, кроме как наверное... Дождя. Что ещё могло пойти не так?       Рангвиндру пришлось вырваться из мыслей и пойти более быстрым шагом. Он аккуратно держал цветы, немного прикрывая их. Всё-таки они должны добраться до Мондштата целыми. Наконец-то Дилюк дошёл до знакомого моста. На нём не было ни голубей, ни того странного мальчика, так что Рангвиндр спокойно прошёл по нему и увидел рыцарей, которые о чем-то переговаривались. Может о погоде, может о капитане кавалерии, который не вышел на службу, а может и о чём-то другом. Но судя по выражению их лиц, они были удивлены увидеть владельца винокурни. Рыцари молча поприветствовали Дилюка и тот в ответ кивнул им. Может, Мондштат всё-таки помнит ту трагедию несколько лет назад? В это хотелось верить.        Со временем дождь прекратился, а Рангвиндр всё-таки доходит до кладбища за собором. Город и так выглядел пусто, а в этом месте, казалось, было холоднее и ещё более одиноко. Дилюк подошёл к могиле отца и аккуратно положил цветы. –Здравствуй... Прости, отец, я не позаботился о цветах раньше. Я не могу тут долго находиться, всё-таки у Кэйи теперь есть глаз бога... А ты ведь помнишь, что бывает с их владельцами. Мне пора. Пока... Папа,–на последнем слове Рангвиндр запнулся. Он большую часть детства называл господина Крепуса отцом из-за воспитания, в отличие от Кэйи. Как только Альберих привык к своей новой семье и дому, он и Крепуса называл папой, и Дилюка братом. Рангвиндр развернулся и направился к капитану кавалерии. Он уже потерял много времени и ему надо было поторопиться. Конечно, Альберих определенно как-то справлялся до приезда Дилюка, но если Рангвиндр может помочь ему, то он готов сделать это.       Красноволосый всегда задавался вопросом, почему всеми любимый капитан кавалерии живёт на такой тёмной улочке, так ещё и в такой странной квартире. Мало того, что он может позволить себе нормальную квартиру, в крайнем случае он может жить в штабе. Но со временем он начал понимать, что разбитому человеку, приходящий сюда просто ради сна, совершенно плевать, что у него за дом. В какой-то степени они были бы похожи, если бы не наследие отца Дилюку. Как бы он хотел забрать его на винокурню... Но всё время кажется, что слишком рано для этого.       Рангвиндр наконец-то дошёл до дома Альбериха. Поднявшись наверх, он увидел Джинн, которая устало стучала в дверь Кэйи. –Джинн?–удивлённо сказал Дилюк, хотя догадывался зачем магистр тут появилась. –Здравствуй, ма... Дилюк,–Гуннхильдр начала было поддерживать официальный вид, но поняла, что сейчас это совершенно ни к чему,–я сюда прихожу каждый год, чтобы помочь ему, но он всегда молчит и никогда не открывает. После своих слов Джинн вспомнила, что сегодня ещё и День рождения Дилюка, и пару лет со дня смерти мастера Крепуса. Она не знала, что ему можно сказать ещё, ведь ни поздравлять, ни выражать соболезнования не казалось правильным. Похоже Рангвиндр переживал о чём-то другом. О чём-то, что прямо сейчас находилось за дверью и скорее всего пыталось сдержать душераздирающий крик. –Если ты ему пришёл помочь... Пожалуйста, Дилюк, сделай это. Я не думаю, что я тот человек, который мог бы к нему ворваться, но на тебя он обиды держать не будет. Я в этом уверена,–сказала наконец-то Джинн, дожидаясь каких-то действий со стороны старого друга. –Можешь идти, я залезу через окно.       Магистр кивнула и молча ушла оттуда. Рангвиндр проводил её взглядом и посмотрел на дверь, прислушиваясь к любым звукам. Тишина. Напрягающая тишина.       Владельцы глаза бога никогда от этого не умирали, но всё-таки было тревожно.       Дилюк спустился с лестницы и обошёл дом, прикидывая куда ему надо забраться. Проблемой ещё были вещи, которые он взял с собой. К счастью, позади него был ещё один дом и лестница была повёрнута точно на сторону окон Альбериха. Осталось молиться всем семерым Архонтам, что окно будет открыто. Правда за это Кэйе влетит, ведь он и так чуть ли не умирает от холода, а он там с открытым окном.       Рангвиндр поднялся по лестнице, залез на перила и с помощью планера перебрался на другой дом. Пришлось зацепиться за какие-то выступы дома, ведь ровно до окна он не смог долететь. Еле как ему удалось зацепиться за отлив окна и пробраться внутрь.       То, что он увидел было не самой приятной картиной. Альберих валялся на полу. Где-то его тело покрыто льдом, а где-то просачивались ледяные шипы. Кровь была, но её было не так много, вот только стоит избавиться от шипов... –Неожиданно... Нет, правда, ко мне ещё в этот день, причём настолько настойчиво, никто не вламывался,–сказал Кэйа дрожащим голосом. Ему даже не надо было разворачиваться к красноволосому телом, чтобы узнать кто это был. Никто ещё не решался залезть к капитану кавалерии в окно и скорее всего даже думать об этом боялись. –Джинн сказала, что ты никогда не открываешь. Я хочу помочь тебе,–ответил Рангвиндр на незаданный вопрос и положил вещи на какой-то стул. –Я уже более менее...–хотел было сказать Альберих, что привык, как зашипел от боли появления нового шипа на теле. Дилюк подошёл к Кэйе и облокотил на изножье кровати. –Сейчас станет легче, потерпи немного,–произнёс Дилюк и сконцентрировал на своих руках пиро и начал касаться шипов. Приходилось сразу заматывать раны, как только их он растапливал и заодно греть, чтобы не появлялось льда. Как только он всё растопил и обработал ему пришлось ещё больше сосредоточиться на пиро, чтобы греть настолько сильно, насколько можно. Он никогда не имел дела с подобным, но была надежда на то, что Рангвиндр остановит хотя бы распространение льда. О боли пока не понятно.       Альберих почувствовал облегчение, но видимо он так устал от боли, что вряд ли сумеет просто встать. Так что Дилюк не стал просто помогать ему, а взял его на руки. По пути к кровати, Рангвиндр прихватил вещи, которые взял с собой. –Какая интересная картина,–сказал Кэйа спустя долгое время, когда они стояли у кровати. –Хочешь, чтобы я ушёл?       В ответ Альберих ничего не ответил, лишь прижался сильнее к Дилюку. Вот только красноволосому пришлось его "оторвать" от тепла, чтобы положить на кровать, а после лёг сам. Конечно же, его уже встретили объятия и ему пришлось сделать то же самое. –Я надеюсь, что ты всё ещё любишь такие нежности, иначе я буду переживать за твой комфорт в течении всего дня. –Люблю,–ответил зачем-то Рангвиндр, даже при том, что он не хотел раскрывать все карты.       Альберих посмеялся и повисла тишина. Кажется, Кэйа о чём-то задумался, но Дилюк не стал спрашивать. Знает же, что Кэйа ему обязательно расскажет о своих мыслях. Вместо этого Рангвиндр прикрывает глаза и думает немного вздремнуть.       Проходит около часа, как Кэйа наконец-то говорит о том, что думал. –И всё-таки тебе не стоило приходить,–сказал неуверенно Альберих. –Что?–спросил спросонья Дилюк. –Все владельцы с этим же как-то справляются, да и ты тоже. Я думаю... Я могу тоже. А сейчас ты теряешь целый день, а всё-таки это твой День рождения... Любой другой мог бы подумать, что Кэйа не хочет никого видеть и совсем не благодарен за это. Но Рангвиндр прекрасно понимал о чём говорит Альберих. –Вряд ли я похож на человека, который радуется этому дню. Да и ты сам прекрасно знаешь, что я долгое время привыкал к ожогам. Тем более, Кэйа, ты всегда был рядом со мной и помогал мне. Почему бы теперь мне не побыть в твоей роли? –Я не был всегда рядом,–всё ещё твёрдо стоит на своём Альберих. –Я тоже. И я сожалею о том, сколько мы потеряли. Кажется, Дилюк сумел переспорить Кэйю, раз тот больше не пытался ничего сказать. –Мне стоило быть все эти года с тобой. Тебе было тяжело первое время, да?–начал снова Рангвиндр. Альберих ничего не ответил, но они понимали друг друга и без слов. –Дилюк. –Что? –Твой подарок лежит на столе,–сказал Кэйа и повернул голову в ту сторону, где находился подарок, дабы показать его местоположение.       Дилюк удивлённо распахнул глаза и немного привстал, чтобы посмотреть на стол. Может он и не любит этот злополучный день, и может уже никогда это число не будет праздником, да и никто его не решается поздравить, но... Кэйа решился. Он сделал ему подарок, он не видит в этом дне ничего, кроме Дня рождения дорогого ему человека. И это грело сердце.       Рагнвиндр снова вернулся в объятия Альбериха, который уже снова начал чувствовать некий холодок по телу. Конечно, он всё это время мучается от боли, но хотя бы он не покрывается льдом и его кожу ничего не режет. –Спасибо большое, я правда тебе очень благодарен,–единственное, что смог произнести Дилюк. Он давно не получал подарков, тем более на День рождения. Вновь наступает тишина. Кэйа прикрывает глаза и засыпает. Сил бороться с болью больше не осталось, поэтому проще уснуть с ней, чтобы особо не чувствовать её.       Рангвиндр начинает поглаживать Альбериха по голове и улетает в свои мысли. Он думает о том, как Кэйа справлялся, если он никого не подпускает. Ещё чудо, что хотя бы окно было открыто. Вот только Альберих не похож на самоубийцу, чтобы в такой день открывать окно. Может он его ждал...? А может и ждал. Кэйа не просто так сделал это. Он не столько знал, сколько надеялся на то, что Дилюк к нему решиться залезть. Надеялся на то, что тот вспомнит детство и возможно тоже решиться помочь. Конечно, он не хотел просить о помощи. Но никто же не сочтёт слабостью то, что Дилюк сам к нему залез. Не так ли?       Делать Рагнвиндру было нечего, ведь он даже толком пошевелиться не мог, поэтому он прикрыл глаза, чтобы заснуть вместе с Кэйей.

***

      Дилюк открывает глаза. Он стоит посредине квартиры и смотрит на Кэйю. Тот лежит безжизненно на полу, покрытый льдом и шипами. Он уже больше не трясётся, больше не шипит от боли. Он мёртв.       Рагнвиндр смотрит на всё это и где-то в мыслях пролетают воспоминания того, как они вместе заснули. Неужели показалось? Дилюк сглотнул и аккуратно подошёл к Кэйе. Он долго стоял над телом пару минут, а после присел и коснулся. Он точно мёртв.       Рагнвиндр аккуратно его перевернул лицом к себе и ужаснулся. У Альбериха не было глаз, лицо было изуродовано. Только сейчас Дилюк заметил, что тело было всё в крови, а сердце было проткнуто огромным ледяным шипом. Пиро маг попытался его растопить, но ничего не получалось.       Дилюк не помнил как оказался на похоронах капитана кавалерии. Весь город стоял под дождём, прощаясь с рыцарем. Эта погода будто издевалась над Рангвиндром, появляясь когда приходит смерть. Кто был посвящён в тайну глаза бога, удивлялись как такое произошло и начинали бояться за свои жизни. Все люди стояли и молчали. Кто-то плакал, а кто-то просто провожал взглядом гроб. Дилюк стоял в растерянности и не знал куда ему идти. Альбериха начали хоронить и капли дождя, падая на землю и гроб, будто бы провожали его. На глаза выступили слёзы, которые не останавливались, как бы Рангвиндр не пытался. Он остался один.       Захотелось кричать и сжечь всё вокруг, что он только видел. Дождь только усиливался, где-то прогремел гром. На улицах постепенно становилось меньше людей и Дилюк остался один у могилы Кэйи. Раздался крик.

***

      Раздался крик. Дилюк вскочил, пытаясь выровнять дыхание. Он был покрыт холодным потом, а по щекам стекали слёзы. Рангвиндр посмотрел на часы и увидел, что время близилось к вечеру, а после посмотрел в окно, пытаясь отвлечься от воспоминаний сна.       Где-то сзади послышалось шипение Кэйи от боли, которую он почувствовал сразу, как Дилюк перестал использовать заклинание и обнимать его. Альберих проснулся даже не от какого-то мелкого шипа, который вновь разорвал кожу, а от крика. –Ты в порядке?–сказал Кэйа, положив руку на плечо Дилюка,–тебе приснился кошмар?       Рангвиндр ничего не ответил. Он просто набросился на Альбериха, обнимая его, и заново призвал своё придуманное заклинание.       Дилюк никогда так сильно никого не обнимал, но сейчас было иначе... Он просто хотел убедиться в том, что это не очередной сон, что Кэйа жив... –Тише... Всё в порядке, я с тобой,–произнёс Кэйа, поглаживая Рангвиндра по голове. –Не умирай, пожалуйста... –Что? Я и не собирался.       Дилюк всё же растапливает тот новый шип, а после посмотрел на Альбериха, пытаясь найти в его звёздных глазах что-то... Что угодно, лишь бы знать, что тот рядом и жив. Знать, что Дилюк успел. –И не собирайся.       Альберих тихо рассмеялся и убрал волосы, прилипшие из-за слёз, с лица Рангвиндра. –Только от твоих рук. –Мне не нужна такая честь,–ответил Дилюк и взгляд упал на тумбочку около кровати. Как он мог забыть... –Должно быть, ты не ел с самого утра, да? Я принёс еды, но... Прости,–сказал Дилюк, в попытке связать слова. –Забыл? Ничего страшного, я особо и не...–не успевает договорить Кэйа, как его сразу же перебивают. –Надо,–коротко и твёрдо сказал Рангвиндр, давая понять, что споры бесполезны,–Аделинда зря готовила? –Аделинда?–проговорил Альберих, вспоминая её прекрасную стряпню, но тут же снова входит в образ.–Хочешь сказать, что не приготовил ничего для меня сам? Кэйа слабо улыбается, а Дилюк лишь протягивает руку, чтобы взять еды. Он хотел бы её подогреть с помощью пиро, но Альберих не даёт ему это сделать и сразу же вырывает у него из рук куриный шашлычок. –Приготовил,–сказал Рангвиндр, указывая на то, что Кэйа так бестактно забрал. –Спасибо.       Их "обед" прошёл молча. Было немного неудобно есть и при этом находиться настолько близко к друг другу, но им всё-таки удалось сытно поесть и снова продолжать лежать в этой серой, как и вся квартира, постели. Кэйа хоть и пытался сейчас лечь отдельно, но Дилюк сразу же притянул его к себе и обнял. Он уйдёт как только день закончится.       И это последнее о чём хотел бы думать Альберих. В каких они отношениях всё-таки? Никто об этом не знает, никто об этом не говорит. И от этого только хуже.       Время тянется медленно и уныло. Каждого посещают разные мысли и не все они были хорошими. С каждой секундой это становилось невыносимо. Кэйа и Дилюк бы соврали, если бы сказали, что им не нравится компания друг друга, но когда ты лежишь в такой обстановке и напряжении, без возможности встать...       На часах уже было девять часов. Альберих смотрел на них усталым взглядом, который бегал за секундной стрелкой. Рангвиндр снова уснул, обнимая Кэйю. Голову посетила новая мысль.       Было бы смешно, если бы это было только с Альберихом. Насмешка богов над гадким утёнком, который может лебедь, а может и вовсе павлин... Над человеком, который стоит на границы прошлого и настоящего. Но нет, боги жестоки и к обычным людям. И почему же так происходит? Никто никогда не узнает ответ. Чувство, что даже архонты не знают ответа. Возможно, боги Селестии так и жаждут поиграться с этим миром. А кто хорошо старается, тот должен быть вознаграждён, да? Но к этому должны прибавиться и другие трудности.       Но над Кэйей насмехаются всё-таки больше. У него нет двух недостающих крыльев. Разумеется на глазе бога. А может и... Одиннадцать. Одиннадцать часов.       Всего лишь час, но Альберих, кажется, на грани. Он не может уже так спокойно спать, как делал его бывший брат. Было невыносимо больно и никакое тепло не помогало. Возможно, он пару раз и дремал, но его всё время будила пронизывающая боль.       Кэйа снимает повязку. Был ли смысл в этих действиях? Нет. Просто захотелось. Протерев вечно закрытый глаз, Альберих обращает свой взор на небе за окном. Красивое. Звёздное.       Кэйа часто слышал подобное о своих глазах. Но лишь от внимательной Лизы, любопытной Кли и... Дилюка. От последнего чаще всего. Но лишь в детстве. Альберих перевёл взгляд на спящего Рангвиндра и погладил его по голове. Не уходи. Не оставляй.       Нет, о таком можно и забыть. Каждый понимал, что у них просто обычные отношения. Разве нужно что-то ещё? Нет, зачем. Ни о чём ближе чем приятели можно было и не думать. Ни братья, ни друзья, ни... Когда-то возлюбленные. Нет.       Оставались считанные минуты до окончания дня. Кажется, Альберих уже не доживёт до этого. Он уже был готов, как обычно, вскочить и смотреть на раны, которые волшебным образом затягивались в момент. Ну или, как до прибытия Дилюка, на тающий лёд. Пять минут. Долго.       Глаза уже слипаются, но он всё ещё не может заснуть. Ещё немного потерпеть... Совсем чуток...       Снова Кэйа открывает глаза уже не за пять минут... Он вскакивает и подбегает к зеркалу. Нигде уже нет следов ран, нет льда и шипов. Снова тепло. Снова всё хорошо. Новый день. Новый месяц. Зрачки бегают по отражению зеркала, рассматривая совершенно целую кожу. Всё хорошо? –Кэйа?–раздался голос сзади, и Альберих резко оборачивается. –Кажется... –Это всё? –Да.       Альберих подходит к кровати и, колеблясь, всё-таки ложиться. Теперь то, что они лежали вместе в объятиях не казались такими напряжёнными и раздражающими. Они были такими... Расслабленными. Кажется, всё хорошо? Но надо расставить точки над "и". –Не приходи больше. –Я не приду. Возвращайся. И они оба погрузились в сон...