Мини истории о Мегатроне и Старскриме

В глубинах кибертронской пустыни, под холодным светом двойной луны, стоял разбитый космический корабль. Рядом, опираясь на покореженный металл, сидел Мегатрон. Его обычно безупречная броня была измята, на полированных пластинах виднелись вмятины и царапины – свидетельства недавнего сражения. Он выглядел усталым, но в его оптике все еще горел тот знакомый, жгучий огонь. Рядом с ним, оберегая от холодного ветра, стоял Старскрим. Его изящная фигура резко контрастировала с грубоватой мощью Мегатрона. Он был обеспокоен. Недавняя битва далась лидеру десептиконов тяжело. Старскрим, несмотря на свою внешнюю холодность и гордость, всегда беспокоился о Мегатроне. — Мегатрон, тебе нужно отдохнуть, — тихо сказал Старскрим, протягивая лидеру небольшой энергетический бар. Мегатрон вздохнул, принимая напиток. Он чувствовал себя разбитым не только физически. Последние дни были наполнены странным недомоганием: тошнота по утрам, неожиданная усталость, и… странная привязанность к некоторым видам энергокубов. — Это… необычно, Старскрим, — наконец проговорил Мегатрон, его голос был слабым, но решительным. — Мои системы… они дают сбой. Старскрим внимательно посмотрел на Мегатрона, заметив странный блеск в его оптике. Он знал, что что-то не так. Он незаметно провел сканирование лидеру. Результаты были невероятными и одновременно ужасающими. — Мегатрон… — начал Старскрим, голос его дрожал. — Ты… ты беременен. Мегатрон застыл. Информация была настолько неожиданной, настолько… чужой, что его процессор на мгновение отключился. Беременность для трансформеров – явление практически невероятное, граничащее с чудом. — Это… невозможно, — прошептал Мегатрон. — Но это факт, — тихо ответил Старскрим. — Твои системы подтверждают это. Это… это невероятно. Молчание повисло между ними, прерываемое лишь шелестом ветра в пустыне. Мегатрон переваривал полученную информацию. Он, могущественный Мегатрон, лидер десептиконов, беременен. Это меняло все. Затем, неожиданно для Старскрима, Мегатрон улыбнулся – медленно, печально, но с теплотой. — Это… неожиданно, — проговорил он. — Но… я не боюсь. Мы справимся, Старскрим. Мы вместе. Старскрим приблизился к Мегатрону, осторожно касаясь его руки. В его оптике отражалось не только удивление, но и глубокая, нежная любовь. Он знал, что это будет непросто. Беременность Мегатрона – это испытание, которое им придется пройти вместе. Но он был готов. Для Мегатрона он был готов на все.

***

Глубокий космос, безмолвие, нарушаемое лишь шипением двигателей и редким треском статического электричества. На борту "Нексуса", флагманского корабля десептиконов, царила напряжённая тишина. Мегатрон, его могучая фигура, казалось, излучала ледяной холод, сидел за своим командным пультом. Его взгляд, обычно пылающий яростью и амбициями, был затуманен чем-то другим - усталостью, скрываемой под маской невозмутимости. Рядом, прикованный к стене, висел Старскрим. Его обычно высокомерная поза была сломлена. Его фиолетовый корпус был покрыт царапинами, полученными в последнем бою. Из-за повреждений энергоны, вытекая из его раны, оставляли на металлической поверхности багровые капли. Он молчал, избегая взгляда Мегатрона, хотя его прикованные конечности беспокойно подрагивали. Мегатрон наблюдал за ним. Ненависть, за многие циклы войны пропитавшая их отношения, переплеталась с чем-то… другим. Что-то, что он упорно отрицал. Он помнил о подлых интригах Старскрима, его вечных попытках захватить власть, предательстве... Но в глубине холодного, металлического сердца кое-что шевелилось. Он был вынужден признать даже себе, что Старскрим был незаменим. Его тактика, его хитрость, его способность вдохновлять (пусть и через страх) были необходимы. Мегатрон подошёл к Старскриму, остановившись в нескольких сантиметрах. Его взгляд был холодным, но в нём мелькало что-то ещё. — Ты слаб, Старскрим, — прорычал он, его голос гулким эхом раздавался в тишине. — Как и всегда. — Я выживу, — прошипел Старскрим, голос его был слабый, но гордый. — И ты не сможешь меня сломить. — Я не пытаюсь тебя сломить, — неожиданно спокойно ответил Мегатрон. Он протянул руку и аккуратно провёл пальцем по одной из царапин на корпусе Старскрима. — Лишь убедиться, что ты цел. Ты... необходим. Старскрим резко дернулся, его окуляры расширились. Он никогда не ожидал услышать от Мегатрона что-то подобное. В его голосовом модуляторе зазвучала неожиданно нежная интонация: — А больно? Мегатрон прикоснулся к ране, и Старскрим неосознанно прижался к его руке. В его глазах мелькнула искра что-то между ужасом и … удовольствием? — Ты... ты заботишься обо мне? — прошептал Старскрим, его голос звучал невероятно растерянно. Мегатрон молчал. Он не знал, как ответить на этот вопрос. Ненависть и привязанность переплетались в нём в болезненный узел. — Может быть, — наконец прорычал он, опуская голову. — Но лишь потому, что... ты нужен. Больше никто не сможет сделать то, что сделаешь ты. Старскрим молчал. Он смотрел на Мегатрона, пытаясь понять, насколько правдивы его слова. Но в глубине его сердца, под слоем ненависти и предательства, кое-что проснулось. Возможно, это была надежда. Или ужас от осознания этого опасного чувства. В конце концов, в войне нет места для любви… или есть? В этой тяжёлой и неустойчивой балансе любви и ненависти, будет решаться судьба не только двух десептиконов, но и всей войны. Их отношения, закованные в цепи предательств и страстей, только начинают раскрывать свои тайны…