A Lesson in Archery/ Урок стрельбы из лука

      Посреди поля стояла мишень для стрельбы из лука. Молодой эльф с длинными светлыми волосами, стоял перед мишенью. Рядом с ним стоял пожилой эльф, в отличие от юного друга, его длинные каштановые волосы были заплетены в воинские косы. Он поправил стойку своего подопечного, пока тот целился из лука.       Среди деревьев с краю поляны стоял в тени зритель и наблюдал за происходящим. Вскоре к нему присоединился еще один эльф.       Трандуил улыбнулся другу       — Как он справляется, ваше величество? — спросил эльф, с легкой улыбкой наблюдая, как стрела вылетела из маленького тренировочного лука и попала во внутренние круги мишени.       — Это ты скажи мне, Галион, — пробормотал Трандуил. Он улыбнулся, наблюдая, как его сын радостно повернулся к мастеру стрельбы из лука. — Как родитель я предвзят.       — Это его первый урок стрельбы из лука?       Король кивнул. Галион был одним из его капитанов и служил ему долгое века, начиная с первой битвы при Дагорладе, когда Трандуил принял командование армией. Галион был его ближайшим другом.       — У него все хорошо, милорд, — заметил Галион, когда еще одна стрела попала в цель. — Нечасто такой молодой эльф попадает в цель на первом уроке. Никто не начинает обучение в таком юном возрасте. Вы сделали для него лук?       — Да, — сказал Трандуил с оттенком гордости в голосе. — Леголас наблюдал за тем, как охранники тренируются в стрельбе из лука и решил попробовать сам. Я поймал его с одним из их луков и подумал, что безопаснее сделать ему маленький лук, и пусть он учиться стрелять под присмотром. — Он усмехнулся. — Ребенок был так взволнован сегодня утром. Он едва мог усидеть на месте.       Галион улыбался, наблюдая за тренировкой Леголаса.       — Он будет очень хорошим лучником, ваше величество.       — Он унаследовал это не от меня, Галион. Ты знаешь, что я не очень хороший лучник. Я всегда предпочитал меч.       — Может быть и так, но он многое унаследовал от вас, ваше величество. Например, вашу внешность, хотя он будет ниже вас и более гибкий, чем вы. — Галион усмехнулся. — И у него ваши волосы, милорд.       — Что-нибудь еще? — сухо спросил Трандуил.       — Ну, еще ваша решимость, — заметил Галион, наблюдая, как Леголас сосредоточенно нахмурился. — Хотя некоторые могли бы назвать это упрямством. Но только не я! — добавил он, когда Трандуил хмуро посмотрел на него. Потом король усмехнулся, жестом приглашая Галиона продолжать. — У него ваша смекалка, и, к сожалению, — заметил он, когда Леголас зарычал себе под нос, когда одна стрела сильно сбилась с курса, — к сожалению, он также унаследовал ваше раздражающее нетерпение.       Трандуил только усмехнулся комментарию друга.       — Боюсь, ты прав, Галион. Когда он подрастет, это будет интересное время. Я был непоседливым в молодости       — Да, были, ваше величество. Я слышал истории.       — Великолепно, — прорычал Трандуил. — Леголас хочет быть воином. Он об этом только и говорит.       — А вы хотите, чтобы он был воином?       — Я не знаю. — Трандуил провел рукой по лицу. — Неважно, чего я хочу. Эти темные времена потребуют чтобы мой сын стал воином. У него нет другого выбора. Полагаю, я должен быть рад, что он хочет этого сам.       — Радуйтесь, ваше величество, что ему еще не скоро придется сражаться с тьмой. Другие будут сражаться с ней, пока он не будет готов. И радуйтесь, что, когда придет его время, он будет обучен в меру своих способностей. Радуйтесь, что он хочет защитить то, что любит.       — Да, — пробормотал Трандуил. Услышав крик восторга, король с Галионом оглянулись на поле и увидели как Леголас подпрыгивает на месте, все еще сжимая в руке свой маленький лук с искусной резьбой. Стрела торчала в центре мишени. Трандуил ухмыльнулся, на его лице явно отразилась гордость. Он посмотрел на Галиона. — Да, я рад.

***

      — Трандуил!       Король повернулся, жестом приказывая своему капитану и другу замолчать. Он указал на поле для стрельбы из лука. Галион кивнул и подошел к королю.       — Наконец я нашел вас! Я давно вас ищу.       Трандуил слегка улыбнулся.       — Ты сегодня рассеянный, Галион. Ты же знаешь, что я прихожу сюда посмотреть, если мне нужно отвлечься.       А сегодня он от много хотел отвлечься. Тень от Дол Гулдура расползалась, и сегодня пограничный патруль с южных границ вернулся к крепости, и все были ранены. Трое патрульных, в том числе один из старших капитанов, находились в критическом состоянии в залах исцеления. И они принесли удручающие новости.       — Тьма сгущается, — со вздохом сказал Трандуил — Становится все труднее сдерживать врага на юге. Нам нужно больше воинов.       — Мы мало что можем сделать, чтобы ускорить обучение, и вы это знаете, ваше величество. Мы просто должны делать все возможное с тем, что у нас есть.       — Я знаю, Галион. — Король повернулся к полю для стрельбы из лука. И Галион заметил, что беспокойство на его лице исчезло, когда он наблюдал за тренировкой своего сына.       Леголас стоял посреди поля. Хотя он был очень смышлеными и мог бы занять должность капитана, его тело все еще было стройным и гибким. Он еще не достиг зрелости и все еще оттачивал свое мастерство. В основном он предпочитал лук.       Мишеней сегодня не было. Вместо этого мастер по стрельбе из лука стоял напротив него с матерчатым мешком у ног. Он вынул из мешка глиняный шарик и начал перебрасывать его из одной руки в другую. Хотя Леголас стоял неподвижно, Трандуил видел, что он был начеку, не сводя глаз с глиняного шара.       Через мгновение мастер стрельбы из лука подбросил шар высоко в воздух. Леголас выхватил стрелу из колчана, прицелился и выстрелил. Шар разлетелся на тысячи мелких осколков.       Трандуил одобрительно кивнул.       — Он становится лучше с каждым днем, — пробормотал Галион. — У вашего сына потрясающие навыки. Скоро он станет прекрасным воином.       — Я знаю.       — Вы нервничаете, ваше величество.       — Нервничаю? — резко переспросил Трандуил. — Конечно, я нервничаю! Ты видел патруль, который вернулся сегодня. Ты тоже чувствуешь, как сгущается тьма в Лихолесье. Как мне не нервничать? Скоро мне придется отправить своего сына сражаться. И не имеет большого значения, что Леголас всегда хотел сражаться. Я все еще нервничаю. Но у меня нет выбора. Я не могу удержать своего сына от битвы, а затем просить свой народ отправить своих сыновей в опасность. Нет, Леголас будет сражаться. — Король вздохнул. — Прости, Галион.       — Не стоит извиняться, ваше величество, — спокойно сказал Галион. — Я прекрасно понимаю ваше беспокойство.       — Ему пришлось так быстро повзрослеть, — пробормотал Трандуил, наблюдая, как Леголас сбивает очередной глиняный шар. — И он должен стать не просто воином. Леголас — принц. Он станет капитаном, командиром. Он поведет наш народ за собой в самые мрачные времена, и я беспокоюсь, что для него это будет слишком большая ответственность.       Галион фыркнул.       — Вы зря беспокоитесь. Леголас — один из самых умных эльфов, которых я знаю. Он не будет побежден тьмой. Вы это знаете. — Он улыбнулся, когда Леголас сбил еще один глиняный шар, брошенный буквально ему в голову. — Он также станет грозным воином.       — Я знаю, — пробормотал Трандуил. — И хотя я волнуюсь, он — моя радость в жизни. И мне позволено волноваться.       Они какое-то время молча смотрели, как все больше и больше глиняных шаров взлетали в воздух. Леголас развернулся, его длинные золотистые волосы развевались на ветру. Недавно ему позволили заплетать в волосы воинские косы. Шары прекратили взлетать в воздух. Леголас огляделся и недовольно скривился, заметив, что несколько глиняных шариков лежали на траве, целые и невредимые. Он подобрал их и отдал обратно мастеру стрельбы из лука. Тот что-то сказал, и Леголас усмехнулся.       — Он все еще нетерпеливый, — с улыбкой сказал Галион и посмотрел на Трандуила. — Он слишком многого требует от себя, ваше величество. Неудача станет для него тяжелым уроком.       — И все же он должен получить этот урок, — сказал король. — Потому что все мы время от времени терпим неудачу, особенно в эти темные дни. Если он рассчитывает преуспеть в каждой миссии, он усвоит тяжелый урок.       — Да, — пробормотал Галион. — Однако в Леголасе нет и следа высокомерия. Ему будет трудно смириться с неудачей потому, что он любит свой дом и не хочет, чтобы он пал. — Он улыбнулся, когда Леголас сбил еще несколько глиняных шаров, которые подбрасывались под все более и более сложными углами.       Трандуил вздохнул, наблюдая за сыном.       — Впереди темные времена. Тень будет только распространяться от Дол Гулдура, а наша сила ослабевает. Надвигается буря, и я не уверен, сможет ли лес устоять.       Галион усмехнулся, и Трандуил удивленно посмотрел на него.       — Ваше величество, вы слишком беспокоитесь. Да, здесь тьма, но есть и свет. Взгляните на своего сына. Он еще молод, невинный ребенок. И хотя знает о тьме в Лихолесье, все еще не до конца это понимает. Но, несмотря на это, он сильный и храбрый. — Галион снова усмехнулся. — Так что перестаньте волноваться. Эльфы никуда не денутся.       Трандуил улыбнулся.       — Спасибо, Галион. Иногда я могу впасть в отчаяние, не так ли?       — Я не собираюсь отвечать на это правду, ваше величество, — с ухмылкой сказал Галион. — Но возлагайте надежды на своего сына. Верьте в него.

***

      — Как он?       Трандуил улыбнулся, когда Галион присоединился к нему, спрятавшись в тени деревьев, что окружали поле для стрельбы из лука. Сегодня здесь почти никого не было. В центре стояла только одна мишень.       — Раны были тяжелыми, а после битвы прошло меньше месяца. Целители только недавно разрешили ему тренироваться, и он впервые взял в руки лук. Он еще не стрелял.       Галион понимающе кивнул и повернулся, чтобы посмотреть на поле. Леголас стоял посреди поля, с луком в одной руке. Другой рукой он массировал раненое плечо. Трандуил мельком увидел белые бинты под его туникой. Они были ярким напоминанием о том, что он был ранен. Целители строго приказали ни при каких обстоятельствах не переусердствовать.       Трандуил с опаской наблюдал за сыном. Прошло чуть меньше месяца после Битвы пяти воинств, где его сын был тяжело ранен. Король снова почувствовал ледяной ужас при воспоминании о том, как к нему привели окровавленного Леголаса, о том, как его сын сражался за свою жизнь. Леголас только недавно достаточно поправился, чтобы снова начать практиковаться в стрельбе из лука.       — Он будет в порядке, — пробормотал Трандуил. — Леголас может быть немного безрассудным, когда дело касается его здоровья, но он бы никогда не приблизился в луку, если бы не был готов.       — Только немного безрассудным? В безрассудстве он похож на вас.       Трандуил усмехнулся.       — Я знаю, Галион.       — Я просто шучу. И если бы Леголас был безрассудным, его бы сейчас не было здесь, перед нами. Он служит воином уже много сотен лет. Он многое потерял в этой жестокой войне, как и все мы. Но он выжил.       Король кивнул, смотря, как Леголас поднял свой лук и натянул тетиву. Остановившись, чтобы скорректировать позицию, он снова поднял лук и прицелился в мишень. Трандуил затаил дыхание в предвкушении.       Стрела летела точно, глубоко вонзившись в центр мишени. Трандуил вздохнул с облегчением и улыбнулся Галиону.       — От этого зрелища у меня легко на сердце.       — Я знаю, ваше величество.       Не говоря больше ни слова, они смотрели, как Леголас стреляет снова и снова. Трандуил наблюдал, как его сын выпускает стрелы, и только легкая скованность выдавала недавно зажившие раны. Волосы его были заплетены в воинские косы, и король внезапно почувствовал гордость. Несмотря ни на что, как и сказал Галион, Леголас выжил.       Трандуил помнил маленького эльфа, который был так взволнован своим первым уроком стрельбы из лука. Он должен был оплакивать потерю невинности своего сына, превращение маленького ребенка во взрослого воина. Но он знал, что у Леголаса не было бы другого выхода. Леголас уже давно был капитаном, командиром среди воинов. Нет, твердо сказал себе Трандуил, он не стал бы оплакивать потерю невинности своего сына, потому что с этой потерей пришла решимость, искра, которая зажгла так много побед. Каким-то образом Леголас дал ему надежду на победу над тьмой.       С последней улыбкой Галион ушел, оставив Трандуила стоять в одиночестве и смотреть на сына. Леголас выпустил стрелу и опустил лук. Потом расправил плечи и повернулся, глядя в тени деревьев.       — Я знаю, что ты здесь, отец.       Улыбаясь, Трандуил вышел из-за деревьев и направился к сыну.       — Прошло много времени с тех пор, как мне удавалось успешно прятаться от тебя, сын мой.       Леголас усмехнулся, но когда расправил плечи, поморщился от боли.       — Что такое? Ты перестарался? — нахмурился Трандуил.       — Нет, отец. — Леголас закатил глаза. — Просто затекли мышцы, вот и все.       — Позволь мне посмотреть. — Трандуил осторожно снял повязки, изучая заживающие шрамы на бледной коже сына. Потом он улыбнулся. — Ты был прав. Рана хорошо зажила.       — Я же говорил.       Трандуил смотрел, как его сын идет в мишени, чтобы забрать стрелы. В глубине души король знал, что тень не побеждена. Он знал, что у них была только короткая передышка, прежде чем все станет хуже. Очень скоро покой закончится. Он не знал, победит добро или зло, но скоро на них обрушится великая война этого века, и все изменится.       И все же Трандуил не был сильно обеспокоен. У него была надежда, вера в стойкость света. Может быть, это было наивное убеждение, но теперь он знал, что раны заживают, и даже самые тяжелораненые смогут вернуться в бой. Может быть, этот израненный мир сможет дать последний бой злу.