мы же еще встретимся, верно?

Обычное утро Феликса, начиналось с позднего подъема и ежедневных упражнений для спины. Но в этот день, все было по другому. В комнату, где спал парень, тихо, почти не дыша, зашли семеро человек и столпились около его кровати, чтобы поздравить парня с его 22-хлетием. У изголовья кровати, стоял Бан Чан, он нежно погладил паренька по голове: -Ёнбоки, вставай, а не то, проспишь весь праздник. — Чан часто будил Феликса, пока они жили вместе. Парень сладко засопел, но дальнейшей реакции не последовало. Тогда Чан начал действовать решительней. Он юркнул рукой, под теплое пуховое одеяло и начал щекотать именинника. Звонкий смех озарил всю комнату, заставив улыбнуться каждого, кто там находился. Феликс открыл только один глаз, но сразу же закрыл его, так как свет проникающий в комнату из окна был слишком ярким. Он потер глаза, зевнул. И хотел было, отчитать Бан Чана, за то, что он так рано поднял его в собственный праздник, но увидев перед собой еще 6 человек, решил оставить это на потом. -Ребята, на счет три, как договаривались. Один… Два… — крикнул Чанбин, который уже устал стоять и просто смотреть на красиво украшенный тортик, который нельзя было съесть. -Три… — ребята ринулись на кровать, к еще не проснувшемуся Ёнбоку с объятиями. Стоять остался только высокий парень, худощавого телосложения, с прекрасной родинкой под глазом. В его руках был небольшой торт на котором был изображен цыпленок из желтой глазури. -С твоим днем, наш малыш Ёнбоки, задувай быстрее свечи. — сказал Хенджин и поднес торт к лицу Феликса. Парень кое как выбрался из жарких объятий Джисона и Чанбина, чтобы задуть свечи. -Не забудь загадать желание, только про себя, а то не сбудется. — сказал Хван. Феликс посмотрел на лицо Хенджина, сегодня оно выглядело как то по-другому, то ли новые тени прекрасно подчеркивали его, и без того изящную родинку у глаза, то ли свет из окна так красиво озарял его лицо, что невозможно было оторваться. Феликс исподлобья смотрел на Хенджина, забыв о том, что ему нужно было загадать желание. -Ну, чего. Загадал? — с улыбкой спросил Хенджин. Его голос будто вырвал Феликса из сна, он потряс головой и быстро начал придумывать, что бы ему такого загадать. У Феликса было всё, о чем он мечтал: слава, друзья, любящие родители, прекрасные сестры, любимая работа и преданные фанаты. Только вот, то о чем он действительно мечтал, было под запретом для каждого из них. Любовь… -Что ты там такого загадываешь? — спросил Минхо, которому уже не терпелось поскорее пойти обратно к себе в кровать, досматривать счастливые кошачьи сны. -Да всё, всё… Задуваю. -ответил веснушчатый парень с бардаком на голове. Феликс загадал только одно, но самое заветное желание. Набрав в легкие побольше воздуха, задул свечи. Хенджин обмакнул палец в желтой глазури и нарисовал на веснушчатом носике Енбока, подобие сердечка. Феликс поморщился от неожиданности. -Боже, Енбоки, ты такой милый. — смешным голосом протянул Хан, от чего все остальные залились смехом. -Так, давайте мне торт, я отнесу его на кухню, чтобы никто его не съел. — сказал Чанбин, пытаясь вырвать торт из рук Хенджина. -Нет, я его отнесу. — грозно сказал Чонин. -Да уж, если его понесешь ты, то от торта останется одно название. — подшучивал Сынмин. -Подождите, мы же ничего не пожелали Феликсу, да и подарки не подарили… — сказал Бан Чан. — Я думал мы это сделаем за праздничным завтраком, который приготовил Минхо —сказал Джисон. -А, ну тогда давайте встретимся через 10 минут на первом этаже и как следует поздравим нашего именинника. — сказал Чан. Все вышли из комнаты в приподнятом настроении. Енбок наконец остался один. Ему так не хотелось выбираться из теплой кровати, да и праздновать свой день рождения он не очень то любил. Но желание поесть, было куда сильнее, чем желание поспать. Феликс лениво сполз с кровати и подошел к огромному шкафу, переполненному одеждой. -Так, что бы мне сегодня надеть… -разговаривал сам с собой Феликс. Парень достал из шкафа новую черную толстовку, которую они вместе с Джисоном и Минхо купили на днях, когда бродили по торговому центру в Японии. Надел черные широкие штаны, в которых обычно ходил по дому, и уже было собирался идти в ванную, чтобы принять утренний душ, как увидел на туалетном столике записку. «Прочитай, когда останешься один». Почерк был до боли знакомым, но Феликс никак не мог понять, чей же он…