Рождественские приключения

      Белые стены окружали с разных сторон, а резкий запах медикаментов витал в воздухе, не намериваясь пропадать в ближайшее время. Вейлон спокойным шагом проходил палаты, целенаправленно ища табличку с номером "36". Мужчина держал в руках некую книгу, которую приуспел купить в ближайшем магазине, где во всю красовалось название "С Рождеством!". Парк не сказал бы, будто огромный фанат подобного, но что не сделаешь для улыбки любимого мужчины.       – Вейлон Парк. – возле уха послышался довольно резкий и грубоватый голос.       Блондин поднял глаза, подмечая в мыслях, что голос звучит уж больно знакомым. И он угадал. Это был его менеджер - Джереми Блер.       – Человек, который посмотрел бы на меня без кожи, соленого и изнасилованного, всего лишь за повышение и несколько мартини, – пробубнил себе под нос блондин. Выдохнув, он, наконец, посмотрел на менеджера. – Здравствуйте, чем-то обязан?       – Да вот для тебя работенка сегодня нашлась, крысеныш. – мужчина усмехнулся, явно не ожидая последующих слов.       – Да пошел ты нахуй, Блер, я лучше уволюсь, чем не проведу этот праздник с важным для меня человеком. – Парк оттолкнул от себя "бывшего" менеджера, как раз поворачивая в сторону нужной палаты.       Глускин часто упоминал, что Блер та еще заноза в заднице, но чтобы послать его... Впрочем, сейчас уже ничего не изменишь.       Руки слегка онемели, держа новогоднюю книгу. Вейлон постучал в палату и зашел.       – Хм?... – Парк начал рассматривать комнату. Очередной запах медикаментов, белые стены и много медицинских кроватей. И только на одной из них лежал мужчина.       – Дорогая. – Глускин улыбнулся.       – Нет, ты серьёзно? – Вейлон был обижен. Нет, не просто обижен, а ультра обижен! Он ненавидел, когда брюнет использовал это обращение, ничего хорошего оно в себе не несло. Только напоминания о бессоных ночах и своих же страхах. Но они все еще вместе, а значит Вей знает, что делает. Ну или нет.       – Извини, как ты? – Парк медленным шагом, прямо как жертва в нору маньяка, подходил к мужчине на койке, сжимая "подарок" в руках сильнее. – Хм?       Тишина сводила двоих с ума. Вейлон не знал, что сделать первым, а Глускин просто был в недоумении.       – У меня... У меня все нормально? – Парк забыл. Парк не знал. Парк боялся.       Знакомые очертания лаборатории, к которым так привыкли его глаза. Пальцы самостоятельно набирали некие символы, которые помогли бы устранить ошибку. Вейлон ощущал себя отвратительно, будто его голову оторвали от тела. А комната, оказывается, давно была обследована. Впрочем, как и вся больница.       – Снова... – блондин выдохнул, молча ожидая, когда он окажется в другом месте.       Парку не составило бы трудностей ответить, сколько раз он оказывался в этом месте. Но один вопрос все еще оставался без ответа.       – Маунт-Мэссив всегда было таким прекрасным или все же хранило какие-то секреты? – мужчина подставил к глазу серую видеокамеру, где наконец увидел не черное пространство.       – Вейлон! – а еще мужчина соврет, если скажет, что когда-то слышал этот голос во сне. Такой... Нежный по сравнению с этой темной реальностью. – Вейлон, блять, проснись же ты!       – С возвращением меня, пожалуй. – мужчина не был уверен, на чем именно он лежит, но место было вполне мягким. Повернув голову, он заметил, что на него все еще смотрят два взволнованных глаза. – Прости, я знаю, что мне стоило бла-бла-бла. Да.       – Вейлон, это серьёзно. Что стало с квартирой, пока я прохлаждаюсь в этой ужасно-белоснежной комнате? Молчу об твоих случайных падениях на пол. – брюнет все еще был крайне недоволен, что его не отпускают домой, но тот факт, что Парк сидит и мается дома не пойми чем, уму непостижимо. Подняв со стола принесенную книгу, Глускин снова пролепетал, – Вот ты только посмотри... Этим шариком...       Яркая вспышка окрасила все пространство, которое и так было довольно светлым. От недавней комнаты осталось...       – Ровно ничего... Эдди, где мы, черт возьми. – блондин осмотрелся. Сама комната была в раз пять больше их самих, а огромные громкоговорители как-будто ждали, когда начать что-то излагать.       – Хо-хо-хо. Какая прекрасная пара! Эдди Глускин и Вейлон Парк. Два сумас... Нет, погодите... – на заднем фоне послышался странный шум, который все больше и больше начал заглушивать новогоднюю музыку, но буквально за пару секунд все нормализовалось. – Здравствуйте! Какая приятная встреча! Два возлюбленных в Новогоднюю ночь попали в книгу. Чтож, я не буду затягивать, ведь вам осталось пару часов до... – звук резко оборвался, не договаривая последующие слова.       – До чего? – блондин был готов бросить все предметы, которые находились в этой комнате, если бы не одно "но". Глускин просто приобнял мужчину, молча поддержав.       – Я думаю, нам надо спешить. Возможно там. – Эдди тыкнул в сторону маленькой двери, которая подходила под размер... Их тел? Что за чертовщина. – Наш шанс на спасение. Возможно. – он улыбнулся, хоть и глаза выражало полное непонимание и серьёзность.       Осторожно подойдя к двери, мужчина осторожно дернул ручку. Вновь белая вспышка, которая стала такой привычной.       – Буэ, я щас ослепну. – блондин скорчил болезненное лицо.       – Я уверен, мы сможем пройти это все, mon amour, – Глускин довольно посмотрел наверх, замечая громкоговорители. – Вот в чем дело.       – А вы внимательнее, чем другие. Вы прошли первый уровень. Поздравляю! Мы даем вам... ничего. Так вот, книга вещает...       – В комнате есть неполадки, – продолжил женский голос, – где их надо исправить. Так же у вас есть условие от меня. Надо успеть до самого Рождества, но... – и вновь звук оборвался.       Глускин хмыкнул себе под нос.       – Они явно смеются над нами. Но если это правда, то нам нужно поспешить. – Эдди глазами пробежался по комнате, подметив кое-что.       – Смотри, там кто-то стоит! – воскликнул Вейлон, намекая, что им явно стоит подойти туда.       На вид там стоял миловидный пухлый дяденька, который в панике что-то искал.       – Здравствуйте! Вам чем-то помочь? – блондин миловидно улыбнулся, хоть и по его лицу было видно, насколько он изможен.       – О, добрые люди... Погоди, я тебя знаю точно! – пухляш тыкнул пальцем на брюнета. – Ай, ладно... Я ищу плюшевую хрюшку! Поможешь мне - помогу тебе.       – Как она выглядит? – Эдди чуть отодвинул Вейлона от незнакомца.       – Плюшевая хрюшка. – твердо сказал пухляш.       Парк захотел попробовать как-то расспросить мужчину, но брюнет просто заслонил путь к нему.       – Я думаю, нам стоит обследовать место возле ёлки... Ну, знаешь, подарки... Все дела. – голубоглазый слегка улыбнулся, понимая, какой бред несет.       Их поход занял менее пяти минут. Причем довольно успешный.       – Расскажи правду и дам тебе подарок! – с правой стороны подарка послышался нежный голосок.       – Это говорит подарок? – Вейлон поднял бровь вверх.       – Mi amor, она справа... – брюнет хихикнул в кулак, явно забавляясь с этой ситуацей.       – Расскажи правду и дам тебе подарок, – повторил голос. – Ты мне и расскажешь! – она тыкнула в сторону блондина. – Ты!       – Э... Я? – блондин удивленно посмотрел то на Глускина, то на неизвестную мадам. – Сейчас мы ищем плюшевую хрюшку...       Женское тело неправдиво исказилось.       – Да, да! Это чистая правда, правда! – женщина резко захохотала и через пару секунд пропала. Осталась только желтая подарочная коробка. Осторожно подойдя, брюнет потянул за одну из лент бантика.       – Хрю! – оттуда высунулась плюшевая свинья, которая резко оказалась в руках пухляша.       – Оо, спасибо вам! – Вейлон удивленно открыл рот на такое быстрое появление такого... Увесистого мужчины. – Открою секрет вам! Одна комната на весь вечер. Только будьте осторожны, время тикает! – пухляш улыбнулся и рассеялся по комнате, оставляя после себя только воспоминания.       – Чего? – блондин развернулся в сторону мужчины – Ты что-то понял?       – Абсолютно нет, mi gracia – Глускин слегка улыбнулся.       – Ладно, я думаю, нам просто нужно пройтись вперед. – Вейлон сделал первый шаг, как вдруг из ниоткуда его окликнул незнакомый голос. – Снова, новый приятель... – он разочарованно выдохнул и повернул голову в сторону.       – Ооо, Дружище! Не сочти за грубость, но мне тут помощь нужна. Секатор бы найти. Я думаю, он где-то рядом.       – Вы меня что, все совсем не замечаете? – Эдди слегка топнул ногой, из-за чего маленькое пространство оказалось возле его ноги. – Ножницы, значит.       – Секатор, попрошу заметить. – седовласый быстро оказался возле предмета. – Спасибо, время тикает, парни... Всего три.       – Всего три чего? – блондин не успел задать вопрос, как незнакомец расстворился. – И кто или что будет третьим?       – Вейлон, держись возле меня, пожалуйста. – Глускин ухмыльнулся, на что получил неодобрительный ответ глазами. Эдди слишком любил оберегать свое, но блондин особо этому не противился. Только иногда.       – Да, а то ко мне сейчас снова, блять, прибежит какой-то непонятный стремный чувак с моих снов... – речь блондина оборвалась сама, но Вейлону хватило понять, что он слышал.       – Дорогая! – послышался другой голос. Он был сладкий, такой фальшивый и больно знакомый.       – Глускин?... Или же... Нет... Нет, нет, нет. – Вейлон схватился за собственные волосы.       – Вейлон? – теплая рука легла мужчине на плече, пытаясь успокоить. – Вейлон, все будет хорошо. Я знаю, что тебе эта идея не понравится, но ты должен справится сам. – он улыбнулся, и его поглотила темнота.       – Что за... – и вновь белая вспышка, которая привычно давала забыть обо всем.

***

      Неизвестно, сколько мужчина пролежал на одном из трупов, но его это уже перестало волновать.       – Сука, сука, сука! – забил кулаками об пол блондин. – Ебануться! Ебануться... Меня здесь не было, – Вейлон протянул палец к пошарпанной стене, усомнившись, что он нигде еще такой не видел. – Удивительно.       Размышлениям помешал знакомый голос возле уха Парка и руки, которые пытались обвиться возле него.       – Что за чертовщина? – его сжимали больше и больше, пока человек не развернул его к себе. – Глускин... – перед Вейлоном развиднелось обличье любимого мужчины. Но теперь... Его правая сторона лица покрыта аллергическими красными волдырями, а глазные белки залиты кровью. Он одет в грубо сшитую рубашку с жилеткой и бабочкой.       Время тикало. Вейлон никогда в жизни не чувствовал такой боли. Наверное, больше ему не придется чувствовать подобного, думал он.       – Когда я был маленьким, мама часто говорила мне: «Женись, сынок, и ты поймёшь, как счастлив ты можешь быть». Я искал повсюду, но так и не смог найти ту единственную, которая была бы похожа на девушку, чей образ стоит перед моими глазами. – мужчина начал проговаривать, как стих, заученный текст.       И тут парень понял. Либо он сбежит, либо умрет в собственной фантазии. К тому же настоящий Глускин верил и верит в него.       – Извини меня, я, наверное, напугал тебя, дорогая. – Глускин ухмыльнулся, чуть ослабляя хватку, – Поиграем? – прошептал он себе под нос.       – Сейчас! – Вейлон резко выпутался с сильной хватки и начал бежать куда глаза глядят. Пол, пропитанный кровью, в кое-каких местах хлюпал и издавал звуки, похожие на крик. Норма ли это думать времени не было. Забежав в неприметный уголок, мужчина решил отдышаться. – Итак, думаем логично... Я тут не зря, да. Совсем... Боже, Глускин, что ты задумал.       – Ты тоже захотела меня бросить? Шлюха! – издалека можно было услышать крики ненастоящего Глускина.       – Ну, может и настоящего... Я еще не уверен. – Вейлон буркнул себе под нос. Вальяжный шаг двухметрового заставлял чувствовать себя некомфортно. Скорее всего, это не более чем игра в кошки-мышки. – Он наверняка знает всю территорию. Чёрт... Да у меня нет шансов!       – Порочная свинья, ты не уйдешь от меня! – голос постепенно приближался, а значит, время тикало. – Час до Рождества, дорогая!       – Погоди, что? – естественно, Вейлон не высунулся из места, куда забежал, и не спросил это в открытую. Но желание проявлялось больше и больше. – И что мне делать...       Блондин просидел около шкафчика не более тридцати минут. Шаги то приближались, то отдалялись. Рассуждать в такой обстановке было омерзительно.       – А что если прикоснуться? – Парк подумал, – Естественно, это же место с психопатами и все, что нужно сделать... – его прирвали очередные медленные шаги возле него.       – Дорогая. – он его заметил, наконец.       – Ну уж нет, да помогут мне ебанные Винкс! – Вейлон протянул руку к ноге высокого мужчины.       И это тоже сработало... Хоть где-то оно не срабатывает? Черная вуаль на глазах лежала еще пару минут.       На часах было ровно двенадцать часов ночи.       – Вейлон, ты смог! – брюнет приобнял мужчину, который лежал на одной койке с ним.       – И ты объяснишь мне, что это и где мы были?       – В общем-то мы хотели подарок сделать. Не спрашивай, кто еще, просто слушай. Ну и чутка забрели не туда... Оказалось, что мы кое-что не сделали... Да...       – Эдди! – мужчина буркнул на него.       – Ну и книга была продумана нами, но... Мы не знали, как это далеко зайдет. Да и там один побочный эффект должен был быть. К сожалению, он перешел черту – оправдывался тот.       – Что это означает, черт возьми? Никого не волновало наше отсутсвие в больнице? Точнее ТВОЕ.       – Мы договорились. Да и я уже мог домой вернуться. – он улыбнулся.       – Тоесть тебя уже могли отпустить домой, но ты договорился для этого недосюрприза, который в итоге не получился, и я мог умереть? – Он был зол и расстроен. С одной стороны, это очень мило, ведь не каждый день такие чудеса, но с другой...       – Не совсем, фактически ты бы... – получив неодобрительный ответ глазами, мужчина сменил направление темы. – Так, ладно. У тебя пропали видения. Вот польза от этого. Я знал, что это опасно, но я верил в тебя. Да и к тому же, в сказках решение проблем глупостями - самое гениальное.       – Чертас два с тобой, Эдди Гуськин. – он улыбнулся, обнимая лежащего.       – Глускин. – поправил тот.       – Не-а, Гуськин.       – Ты выйдешь за меня? – Глускин вполне серьёзно посмотрел на мужчину перед собой, ожидая ответа.       – Ты дурак. – блондин закатил глаза.       – Заметано. В следующий раз, дорогой.

***

      Глускин улыбнулся кое-кому в темноте, поблагодарив его за теплую помощь.       – Ты кого-то заметил... Чего лыбу давишь?       – Да так, БМВ по дороге ехала и человека сбила. – Глускин улыбнулся, продолжая держать мужчину за руку. – Я говорил, что ваши вечеринки с Трагером до добра не доведут... Боже, с кем я живу.