Сердце двоих

После короткого разговора в полутемной ординаторской прошло еще три недели. За это время Жанна успела узнать о непростых отношениях Быкова с Анастасией Константиновной, что в корне меняло всю ситуацию. Девушка была уверена, что Андрей Евгеньевич не из тех, кто будет заискивать перед начальством ради поблажек; он не стал бы ухаживать за этой женщиной ради карьеры или денег, и истинные мотивы по-прежнему оставались для нее тайной. Между тем, Анастасия Константиновна оказалась женщиной далеко не отвратительной. В людях она ценила трудолюбие и рвение, деловую хватку, чувство ответственности – в общем, все то, что должен замечать и поощрять хороший руководитель в своих сотрудниках. Так или иначе, Быков, со своим неординарным подходом к работе, был у нее на хорошем счету. Его проблемы с бумажной волокитой с лихвой компенсировались профессионализмом и увлеченностью делом. У Жанны же не было ни того, ни другого. Не то чтобы девушка была нерадивым интерном: свои обязанности она выполняла грамотно и в срок, но оставалась в глазах своего начальства – такой же «серой мышью», как Варя. Жанна и не стремилась обратить на себя внимание, тем более, в ее жизни появились проблемы гораздо серьезнее. Борис Левин, с которым девушке все же пришлось познакомиться, дабы не разрушить собственную легенду, к великому несчастью увидел в Жанне (по его собственным словам): «достойного профессионала, каких в больнице (ну, кроме меня, естественно) практически нет». Это неприятное обстоятельство превратило Жанну в вынужденного слушателя бесполезных лекций о том, что «в нашей стране великих врачей никто не ценит и не замечает», да и Любовь Михайловна небезосновательно перестала ей улыбаться. Тем временем Романенко не оставлял своих попыток познакомиться поближе и звал ее то в кино, то в клуб. Все это привело к тому, что в терапии девушка появлялась все реже, а мысли о докторе Быкове превращались в бесплодные фантазии, и вовсе бы сошли на «нет», если бы не одно «маленькое, но очень важное поручение». -А поручение, Жанна, будет следующим, - Ирина Витальевна внимательно и серьезно посмотрела на свою подопечную, - к нам в отделение сегодня поступили два пациента: Хомяков Никита Владимирович с подозрением на парафрению и Маслова Елена в состоянии тяжелой депрессии. И произошло все это очень не вовремя, так как Анастасия Константиновна только что сообщила о возможной проверке. По закону на определенное количество стационарных пациентов должно быть определенное количество врачей, и нам не хватает как раз одного. Поэтому ты сходишь в терапевтическое отделение к Андрею Евгеньевичу и попросишь у него кого-нибудь из интернов. -Да…конечно. Это все? – Обрадованно спросила Жанна. -Ах да, запомни, пожалуйста: кого угодно, только не Лобанова. Запомнила? Я могла бы сходить сама, но… - Ирина Витальевна сделала небольшую паузу и вздохнула, - будет лучше, если это сделаешь ты. В любом случае, Жанна, можешь мне позвонить, если что не так. После этого тебе нужно будет передать интерну истории, и объяснить, что до прихода проверки он будет работать у нас. Справишься? -Конечно! Я пойду… - Жанна вышла из кабинета, готовая запрыгать на месте от неожиданного поворота судьбы. Ей нужно самой сходить к Быкову, и не просто сходить – а попросить у него интерна! Когда же такое было, чтобы интерны сами ходили к заведующим, да еще по таким вопросам! Теперь доктор Быков просто обязан обратить на нее внимание! «Кстати… Очень странно она про Лобанова сказала. Неужели все? Прошла любовь, завяли кактусы?». - Подумала Жанна, торопясь к лифту.