arctic monkeys – do i wanna know?
не сказать, что лиза считала дни до предстоящей встречи, но порой казалось что ее внимание было сфокусировано только лишь на этом. уроки пролетали, а в голове крутилось одно.
какая у нее квартира? минимализм? лофт? брутализм? какой кофе она готовит по утрам? френч пресс предпочитает, капсулы или в турке? а может вообще дрипы…
какие сигареты курит по утрам? у окна или на балконе? как избавляется от табачного аромата? а избавляется ли вообще?
приехав по адресу, лиза увидела из окна машины дом киры. таким она его и представляла. «спасибо за поездку!» – роботизированным голосом отзывается навигатор. улыбнувшись и отдав таксисту деньги, девушка выходит из машины, хрустя уггами по недавно выпавшему снегу.
«136 квартира, 16 этаж» – написано на скомканном листочке. пора?
брюнетка, спустя множество пройденных дверей и проезда на лифте, подходит к входной двери и стучится. пульс учащается, дыхание замирает. звук отворяющегося замка по предбаннику эхом разносится.
хозяйка встречает ее в чёрной рубашке, небрежно завязанной в узел на поясе, и темно коричневой майке под низом. темные mom jeans и наручные часы на чёрном ремешке придают ее образу ощущение «домашней собранности». ниспадающие распущенные блондинистые волосы, слегка прикрывают ее стройные плечи.
– может зайдёшь уже, кисуль?
***
откупорив бутылку крепкого напитка и разлив его по стаканам, смешивая вместе с колой, девушки начали обсуждать школьную рутину и планы на вечер.
– слушай, бабушка с дедушкой уехали в частный дом, предполагаю что до послезавтра, – кира потягивает виски, расположившись на темно-зелёном акцентном диване, который был своеобразным центром всей квартиры, отделанной в молочных и серых тонах.
– звучит интересно.
лиза сегодня немногословна – боится капитально
проебаться облажаться.
– и как тебе ещё в голову не вдарило?
– я просто хорошо скрываюсь, – хихикает младшая.
они валяются на диване и обсуждают все, что можно. то, как осточертели уроки обж посреди расписания, с которых сбежать невозможно почти, библиотекарша со скрипучим голосом сродни скрежету вилки по тарелке. по началу, казалось будто эти двое – диаметральные противоположности, но с каждым зачинавшимся разговором, вера в это угасала. будто находились невидимые нити любимых тем, интересов, которые все плотнее связывали их.
проболтав пару часов, они решают переместиться в спальню. «там теплее» – обоснует выпускница.
с ней всегда тепло. достав ноутбук, девушки включают «убивая еву». сериал нравился обеим своим флером таинственности, детективной линией и невероятно красивой цветовой палитрой, выдержанной в приглушённых оттенках.
расположившись на двуспальной кровати, в комнате, освещенной лишь отблесками городских огней, они лежат довольно близко друг к другу, почти в обнимку. остатки неловкости прямо сейчас могли бы быть удалены из сознания парой стаканов крепкого напитка, позволив девушкам сблизиться во всех смыслах, но нет, рано.
это было даже своего рода удовольствием. отчасти мазохистским, конечно, но удовольствием. находиться так рядом, но с едва ощутимой возможностью прикасаться друг к другу. взгляд друг на друге удерживать, позволяя разуму плыть по течению приятных фантазий.
– джоди комер такая секси… – говорит андрющенко, нарушая молчание длиною в час, и переключая серию.
– угу, ты тоже.
– что?
– что, – кира сдавленно усмехается и тушит очередную сигарету.
мир переворачивается на 180 градусов, черт возьми. или это выпивка развязывает язык кире, или всему виной сексуальные флюиды, которые витают в воздухе с момента лизиного захода в квартиру, заполняя все пространство.
– а ты.. поче–
не давая договорить младшей, кира придвигается ближе и накрывает ее губы поцелуем. тёплая рука лизы прикасается к прохладной, как ледышка, ладони медведевой. пальцы девушек сплетаются.
теперь можно не стесняться. не прятать взгляд можно. не прятать чувства, которые зрели в девушке этот месяц. губы с привкусом шоколадного фильтра chapman’а, оказывается, такие приятные.
кира сверху нависает, поглаживая младшую по щеке. от доминантности светловолосой кроет о-кон-ча-тель-но.
– будешь договаривать или продуктивно помолчим? – блондинка, поправляя волосы, издевательски смотрит на нижнюю.
кира видит как кусает губу лиза. сама хмыкает, очерчивая сплитом языка ряд верхних зубов. андрющенко лишь кротко прикрывает веки и улыбается, складывая руки на ее талию.
медведева упирается коленом меж ног.
– а ты не медлишь совсем… – андрющенко глаза вылупляет карикатурно.
– не люблю ходить вокруг да около
. динамику предпочитаю, малышка.
медведева вновь в хаотичной манере целует лизу, теперь оставляя на шее яркие засосы, которые на утро придётся скрывать множественными слоями консилера. приподнимает оверсайз-футболку той, и андрющенко, помогая, скидывает ее в другой конец комнаты. девушка сжимает грудь младшей, в ответ на что получает тихий стон. услышав долгожданную реакцию, она спускается ниже. рывком стянув джинсы, проникает пальцами под белье лизы и нежно, едва касаясь, водит по половым губам, утягивая младшую в новый, не менее страстный поцелуй, дабы заглушить нарастающие громкие стоны. соседи за такое по головке не погладят.
грубоватая кожа рук выпускницы теперь ощущается на груди девушки. она отодвигает лиф наверх, и зажимает розовые бугорки между пальцев, прикусывая их, а потом нетерпеливо зализывая, используя свою бодимодификацию на полную. раздвоенный язык блуждает по приятным местам, пока она сжимает брюнетку за талию, чуть надавливая на ребра.
тонкая рука лизы осторожно запускает пальцы в светлые волосы и надавливает, направляя девушку ниже. только когда между томными вздохами слышится просьба о большем, кира большим пальцем слегка оглаживает клитор круговыми движениями.
кира как назло, не давая младшей полностью рулить процессом, ускоряет темп трения, уже сильнее надавливая на ткань белья. лиза будто чувствует очертания колена у себя на клиторе, который увеличился, по ощущением, раз в двести. и стал таким чувствительным, что каждое новое трение отдает приятным жжением и необъяснимым чувством блаженства.
внизу живота словно пожар, а руки хватаются судорожно за смятую простынь, перед тем как ноги трясутся в судороге, а голос на крик срывается.
***
– я тебя за «малышку» тресну, – с детской суровостью говорит лиза, еле отходя от накатившейся волны оргазма и поджигая из кириных рук тонкий chapman.
блондинка смеётся, откидываясь к изголовью кровати и поправляя порядком помятую после ласк прическу, – скажи спасибо, что даю тебе курить в постели, солнц!
