По снегу, летящему с неба

Снова с неба падают звёзды, Снова загадать не успею. Жить мне вроде бы и не поздно... Только просто так не сумею

Двое бредут вдоль вечерних каналов Невы, женская рука спрятана в кармане мужской куртки, сплетена пальцами с пальцами ее спутника. Они неотвратимо близки, совместимы, почти едины. Получилось за много лет, что все стало общим: работа, успехи, боли, обиды, провалы, даже маленький фарс сегодняшнего вечера прожили на двоих. - Ты оказался прав, надо было просто подышать свежим воздухом,- наконец соглашается она. Большие мягкие хлопья снега летят, неспешно кружась в свете фонарей, приземляются на дорогое женское пальто, теряются в принте широкого воротника, падают на аккуратную шапочку, цепляются за кожу скул и щек, тая, становятся водой. Она то и дело вытирает кожу, убирая образовавшуюся на лице влагу. Мужчина, идущий рядом, улыбается. Тихая ночь над городом, тихая пара уже немолодых людей, которым и поговорить-то не о чем, потому что за столько лет все сказано. Разве что о текучке, сегодняшнем дне. - Ребятишки у нас молодцы,- резюмирует прошедший вечер блондинка.- Даже Алинка. - Ну, что значит даже?!- подает голос идущий рядом.- Ты от нее требуешь, как от профи, а она же не по этой части всю жизнь трудилась! - Вечно ты их защищаешь!- фыркает в ответ.- Не по этой части, так работать надо больше! - По двенадцать часов, как в “Хрустальном”?- он разворачивается и легонько скидывает снежинки со светлых кудрей лежащих на пестрой ткани ворота женского пальто. - Если для прогресса надо по двенадцать часов, значит - по двенадцать!- резко отрезает блондинка. - Ты перфекционистка,- тихо упрекает собеседник. Маленькая ладонь в кармане его куртки напрягается и в ответ ее сильнее сжимают пальцами. - Не возмущайся. Я тебя за это и люблю,- рука успокаивается, оставаясь в его кармане. - Ну, не знаю!- после долгого раздумья качает головой женщина.- Конечно, она все равно молодец, но как-то… Не знаю. - Ну, конечно, она молодец. Не замерзла?- заглядывает в лицо. - Нет, Сереж. Хорошо. Мне надо было погулять,- глубоко вздыхает.- Вообще, Дуд, знаешь ли, немного пугает, что ты лучше меня понимаешь, что мне надо! - Этери, я десять лет этому учусь,- негромко смеется Сергей.- Учусь понимать без слов, что тебе надо. Время от времени у меня это даже получается. - Все лучше,- соглашается с его словами. - Я молодец,- свободной рукой притягивает светлую головку и легко целует куда-то в шапку.- И ты молодец. Почти справилась, если не считать того гава на ведущего. - Он противный,- возмутилась Этери. - Другого все равно не выдали,- пожал Дудаков плечами. - Это весьма жаль,- они замерли посреди тротуара, в пересекающемся свете двух фонарей.- Фонари похожи на нас с тобой. Этери посмотрела на пересекшиеся круги света. - Это приятно. Светить рядом с тобой,- улыбнулся Дудаков. - Это приятно, что рядом с тобой света больше,- в последнее время они стали позволять себе слишком личные признания, опасно-личные.- Что б я без тебя делала, Дуд? - Нашла бы другого,- улыбается мужчина. - Такого бы не нашла,- они продолжают неспешный путь рядом.- Я сегодня думала взвою там, на этом мероприятии. - Просто ты социофобка,- подшучивает Дудаков.- Держись за меня, если что. Я, так и быть, прикрою. - Угу,- кивает Этери и ежится от воспоминаний о длинном вечере, который провела под взглядами сотен глаз в зале и тысяч на экранах. - Замерзла?- беспокоится Сергей.- Или сюда. Расстегивает куртку, накидывает половину на спину идущей рядом женщины, прижимает ближе. - Простынешь, застегнись!- возмущается она. - А ты меня обними, тогда я согреюсь. Давай,- не слушает возражений, продолжая тянуть себе под бок. С удовольствием ощущает, как оплетает поясницу тонкая ручка, пальцы сцепляются замком с пальцами второй длинной ладошки. - Только как мы теперь куда-то пойдем?- задает вопрос Этери. - Будем стоять. Греть тебя,- ее обнимают поверх куртки сильные мужские руки.- Мы уже никуда не спешим же. - Отдохнуть бы надо перед завтрашним днем,- негромкий голос зависает у плеча. - Вот и отдыхай,- соглашается Сергей, плотнее обхватывает талию спрятанной женщины. - Как они у нас завтра наваляют!- пророчествует в его куртку все тот же песчаный голос. - Мы им запретим,- чуть раскачивается вправо и влево не размыкая объятий.- Кто запрета не послушается, будет катать произвольную, пока нам не надоест. - Эй!- смеется Этери.- Это я Баба Яга, а ты добрый должен быть! - У меня неправильная роль! Я тоже хочу быть Бабом Ягом!- требует Дуд. - Дедом,- поправляет блондинка. - Не наговаривай! Егор такую подставу мне не сделает! До деда мне еще долго!- слышит тихий смех возле щеки. - Ты молодой и красивый!- легкий поцелуй в отросшую за прошедшее с выезда на церемонию жеребьевки время щетину. - Да, особенно второе,- сразу соглашается мужчина. - Да! Особенно второе! - Этери поднимает голову, внимательно смотрит в светлые родные глаза, легко прикасается губами к губам.- И первое - тоже. - Ай-яй-яй! Она меня целует посреди улицы!- ловит темные мягкие губы своими, превращая легкое касание в присвоение. Белый снег танцует над головами медленный вальс, соскальзывает с капюшона мужской куртки, остается на женской шапке и пальто. - Мне кажется, Этери Георгиевна,- он выдыхает каждое слово так, что оно повисает между их близкими губами,- у нас любовь. - Это страшненько, Сергей Викторович,- но смотрит внимательно, неотрывно. - Давай бояться вместе,- чмокает в кончик носа. - Придется,- снова укладывает голову на его плечо.

По снегу, летящему с неба Глубокому белому снегу В котором лежит моя грусть К тебе, задыхаясь от бега, На горе своё тороплюсь