Добро пожаловать, мистер Афтон

Спрингтрап медленно открыл глаза. Всё уже почти сгоревшее и сгнившее тело болело. В общем, он уже привык к сильной боли. В глазах двоилось, но скоро зрение сфокусировалось. В ушах сильно гудело. Не самое лучшее состояние, но терпимо. Он медленно повернул гудевшую голову сначало направо, потом налево, дабы понять, где находится. Кругом была тьма кромешная. Он попытался встать на ноги, но что-то тянуло его вниз. Спрингтрап попытался ещё раз встать, но попытка не увенчались успехом. Со стороны это выглядело как будто его трясёт. Уильям понял, что попытаться встать было бессмысленно. В голове набиралось все больше и больше вопросов. «Что это за место?» «Почему я не могу никак пошевелиться?» «Что за черт вообще происходит?!» «Это сон?» Он закрыл глаза, чтобы ещё раз проанализировать происходящее. Что он в последний раз помнил перед тем как оказаться в этом странном месте? Уильям помнил, что он был в пиццерии. Он был в вентиляции, и начался сильный пожар, точно, Генри начал пожар и после стал рассказывать свой монолог. А потом… А потом все как в непроглядном тумане. «Неужели это конец?» Метнулось в мыслях мужчины. Не так он представлял себе самые ужасные уголки ада. А может, это все-таки не то о чем он подумал и это всего лишь сон? Вдруг, гнилому захотелось чтоб это был сон. Точно. Ведь это будет обозначать, что скоро он проснется из кошмара и окажется на останках сгоревшей пиццерии, а как оттуда выбираться, уже потом придумает. Но так как двигаться особых возможностей не было, он быстро распахнул глаза. Голова вновь загудела, а зрение поплыло от кромешной темноты, и пустоты. Голова резко закружилась и запульсировала тупой болью от затылка до лба. Спрингтрап быстро закрыл глаза. Черт, какое же хреновое состояние. В последний раз он также безпомощно и болезненно себя чувствовал разве что, после долгих, очень долгих лет после заточения в этом дряхлом костюме в той пиццерии атракционов. Как же он тогда оказался глуп, спасаясь от душ его жертв, которым удалось загнать его в ловушку. Ловушку, которая превратила его и без того не сладкую жизнь в полный ад. Ну вот опять он погрузился в воспоминания. Очухиваясь от контузии, «Чтож, проснуться не получилось» — кое как соображал он.