Пустынные Странники

      Ноктюрн – мир смерти. Заниматься земледелием на нём очень тяжело, но Котар помнил, что в его родном племени не только охотились, а добывали пищу любым возможным способом. Глядя на "Пентакль", ему на ум пришло сравнение с плугом. Громадное маневровое крыло, расположенное под прямым углом к коротким крыльям вдоль фюзеляжа напоминало именно нож плуга.       Неожиданное появление Пустынных Странников, волнующий разговор с магистром Савой, его подавляющая псионическая сила вызывали тревогу, поэтому Котар хотел написать доклад и попытаться узнать больше у своих братьев. А пока он собирал информацию и раздумывал над тем, что именно отправить великому Ту’Шану.       Котар ещё раз поглядел в иллюминатор на громаду "Пентакля". Невозможно было не поразиться мощи этого древнего корабля. Котар ничуть не удивился бы, узнав, что глубоко в чреве "Пентакля" хранятся циклонные торпеды или вирусное оружие. Да, экспедиции крестовых походов покоряли далёкие миры и возвращали в Империум мятежные планеты, но могли их и уничтожить. Котар допускал, что "Пентаклю" не раз приходилось приводить такой приговор в исполнение.       Семь с половиной километров в длину, полтора в ширину и высоту, если учитывать стабилизаторы и вытянутые столбы авгуров. Никаких особых примет, кроме, конечно, типа. Гранд-крейсеры "Отвергающие" если и остались где-то в Империуме, то на консервации или на службе у богатых вольных торговцев, которые отличались любовью к антиквариату.       И всё-таки спустя несколько минут наблюдений Котар подметил кое-что для доклада магистру.       "Пентакль" уже давно не ремонтировали. Вряд ли не хватало средств, просто не случилось.       Котар увидел не только свежие раны, полученные этим пустотным хищником в схватке с пиратами, но и застарелые шрамы, – вскрытые отсеки, очищенные от любого мало-мальски ценного оборудования и заваренные до лучших времён. Ещё одно свидетельство величия "Пентакля", – он не обращал внимания на отмирание отдельных своих частей.       Проведя ещё немного времени за наблюдением, Котар отправился на прогулку в доки, где хотел посмотреть на тех, кто служил Странникам.       Люди в капитулах космического десанта занимали разное положение. Зачастую они были крепостными, прикреплёнными к какому-нибудь объекту, – монастырю или кораблю, например. Иногда слуг низводили до положения рабов, порой даже не стеснялись об этом говорить вслух и совсем редко встречались свободные люди, нанятые на какую-либо ответственную должность.       Люди с "Пентакля" больше напоминали рабов, да и татуировка парящего меча на лбу, скорее, клеймо, а не украшение.       Котар покачал головой. Неприятное противоречие. Во время общения с Савой, Котар убедился, что собеседник – невероятно образованная личность. С ним можно было поговорить на самые разные темы, начиная с поэзии и заканчивая астрофизикой. И вот оказывается, что на самом деле Сава – рабовладелец, которому чужды идеи гуманизма.       Но это всё догадки, и их ещё стоило проверить.       Сложно скрыться, когда скребёшь макушкой потолок, а пол гнётся или жалобно скрипит под твоим весом, но Котар старательно отводил взгляды работяг, чтобы не отвлекать их от дел.       Сначала со складов откачивали воздух, изолировали помещение. Потом туда запускали челноки с "Пентакля". Сервиторы и техноадепты, используя краны и специальную технику, разгружали челноки, чтобы те отправлялись обратно. В помещение вновь закачивали воздух, выравнивали давление, открывали его и развозили ящики в разных направлениях.       Погрузчики отличались друг от друга. Колёсную технику использовали для малых грузов, шагоходы переносили то, что потяжелее, и совсем неподъёмное доставалось на долю мостовых кранов, подвешенных у высоких потолков.       Странники основательно подошли к работе. Котар прикинул и предположил, что только у него перед глазами трудятся сотни. А будут тысячи, когда персонал Белами-Ки выучит правила и присягнёт новым хозяевам.       Котар спрятался в тени грузовых контейнеров, выставленных друг на друга, перекрестил руки на груди и отправил свой дух вглубь разума бригадира, руководившего людьми в этом месте. Котар ухватился за свежее воспоминание и развернул его.       Мужчина удерживал боксёрскую грушу, из которой выбивал пыль мальчишка приблизительно семи-восьми лет.       Майка и шорты пропитались потом, тоненькие ручки мальчика подрагивали, но если он и останавливался, то не дольше, чем на мгновение. Однако усталость взяла своё, он утратил бдительность, перчатка только скользнула по груше. Мальчик потерял равновесие и едва не улетел в сторону, если бы его не поддержал отец.       – Следи за собой! На испытаниях тебе никто помогать не будет!       Мальчик тяжело дышал. Он упёрся руками о колени, сделал несколько вдохов и выдохов, потом сел на мат и сказал:       – Мама говорит, что на испытаниях умирают. Я не хочу умирать.       Лицо мужчины и без того костлявое с явно выраженными скулами и острым подбородком ещё больше ожесточилось. Он сказал:       – Ты ещё маленький и не понимаешь, какая это честь! Какая жизнь тебя ждёт, если не справишься!       – Но живём же! – пропищал мальчишка.       – Меньше слушай мать, сынок, – произнёс мужчина. – Она – слабая женщина, уже смирилась. – Он показал пальцем на сына и продолжил: – Ты же должен сражаться. Так что поднимайся, пока ремня не получил.       В племени Котара никто никого не спрашивал хочу-не хочу. Не было условий, чтобы отказаться от борьбы. Именно поэтому множество капитулов набирали рекрутов исключительно с миров смерти.       Пустынные Странники, похоже, были лишены такой возможности, но всё-таки многое вкладывали в подготовку воинов, если судить по выучке и способностям Авраама.       Котар не стал проникать глубже в разум бригадира. Тот мог почувствовать воздействие и доложить, а Котар не хотел, чтобы о его расследовании узнали. Он собирал только поверхностные мысли, смотрел только самое яркое и новое из жизни людей вокруг. В конце концов, он не нашёл ничего предосудительного и решил просто поговорить с кем-нибудь из команды "Пентакля".       Котар отправился к небольшой беседке, рядом с которой стоял указатель с изображённой дымящейся сигаретой. Он перестал отводить взгляд находящимся поблизости работягам, чем вызвал нервную дрожь и сорвавшуюся с языка ругань. Всё-таки не каждый день почти перед самым носом возникает чернокожий великан в одежде из шкур гигантских рептилий. Один из слуг Странников выронил сигарету, бросился было подобрать, но та укатилась прямо к сапогам Котара. Котар наклонился за ней, но когда снова выпрямился, слуги уже и след простыл.       Котар обратился к седому мужчине, даже старику, который уже отдохнул и вышел из курилки, в то время как остальные его товарищи застыли на месте не в силах пошевелиться.       – Уважаемый, можно с вами поговорить?       Старик опустился на одно колено, склонил голову и ответил:       – Конечно, господин.       – Вы можете подняться и не прятать взгляд.       Старик встал, но всё-таки явно был не в своей тарелке. Он нервно почёсывал руку, переступал с ноги на ногу.       Дело в алых глазах выходца с Ноктюрна или вообще в ужасе перед Ангелами Смерти, Котар не знал.       – Меня зовут Котар. А вас?       – Ф-фред, – старик быстро поправился: – Фредерик, господин.       – Ты можешь рассказать о себе, Фредерик? Кем работаешь? Давно ли на "Пентакле"?       Фредерик проглотил ком в горле и сказал:       – Я, я… я – разнорабочий. Могу варить. Могу… погрузчиком управлять. А с хозяевами я… не знаю… всю жизнь. Простите, башка совсем не соображает, не скажу, сколько лет точно.       Котар почувствовал, что кто-то положил ему руку на плечо.       – Разговоры со смертными не очень хорошо тебе даются, друг мой.       Котар обернулся и сделал шаг назад. Пока Котар отводил взгляд людям, магистр Сава отвёл взгляд ему самому, иначе подобраться так незаметно он бы не смог.       Всё также в силовых доспехах. Всё также с железной маской на лице.       Сава обратился к Фредерику:       – Можешь идти, я сам отвечу на все вопросы.       Фредерик согнулся в поясе, поблагодарил магистра, сбившись на неразборчивую скороговорку, и чуть ли не убежал, только бы побыстрее покинуть это место.       – Они вас до смерти боятся, – сказал Котар.       – Ты хотел сказать "нас", – отозвался Сава.       – Нет, я сказал именно то, что хотел, – произнёс Котар. – Слуги Саламандр выказывают нам уважение. Они не боятся нас.       Сава махнул рукой и сказал:       – Ну, как видишь, я не разделяю взглядов Саламандр. Наши люди не должны забывать, кто мы такие.       – И кто вы?       – Мы не их оружие. Мы не их защитники. Мы не равны. – Мягкий голос Савы зазвенел, словно мечи столкнулись. – Мы – повелители. Мы выше. Смертным на "Пентакле" лучше не забывать об этом.       Котар покачал головой и ответил:       – Не могу согласиться, магистр. Это против всего того, за что я сражаюсь с тех пор, как вступил в капитул.       – Я уважаю твои взгляды, Котар, и жду того же от тебя.       Глаза Савы мутного болотного оттенка, но жгли ничуть не хуже пылающих углей Котара. Было в них что-то, заставляющее холодеть даже огнекровного воина Саламандр.       Ангелы Смерти постояли некоторое время молча. Окружающий мир на пару десятков метров вокруг вымер. Если кто-то и хотел устроить себе перекур, то пришлось искать для этого другое место.       Наконец Котар выставил руки вперёд и сказал:       – Ладно. Признаю, получилось не очень вежливо. Мне было любопытно, но, наверное, я зашёл слишком далеко.       – В молодости я был таким же, – сказал Сава. – Я искал, я рисковал. Смотри, к чему я пришёл.       Он повернулся боком, чтобы отсутствие правой руки стало заметнее.       – Я гнию заживо, – продолжал Сава. – Яд друкари разрушает моё тело, и приходится тратить уйму сил, чтобы просто существовать.       – Если вы позволите, магистр, то мои братья постараются найти в архивах упоминание о таком случае. У Саламандр давняя история противостояния с друкари. Скорее всего, противоядие есть.       – Если бы… – Сава вздохнул. – Но за попытку буду благодарен. – Он сделал паузу, а потом продолжил: – Впредь, если у тебя возникнут какие-нибудь вопросы обо мне, моих Странниках, "Пентакле", людях из команды, то спрашивай у меня.       – Хорошо. – Котар кивнул. – Тогда давайте начнём с темы…       Позже, когда в доках одна смена пришла на место другой, Сава закончил отвечать на вопросы Котара и растворился без следа.       Псионическая проекция.       Как оказалось, Сава даже не покидал капитанский мостик "Пентакля". Сказать, что Котар был поражён, значит, ничего не сказать, но дело даже не в колдовстве, а в большей степени в истории Пустынных Странников.       Всё это следовало проверить как можно быстрее, и Котару хотелось взвыть от того, что ответа магистра Ту’Шана придётся ждать многие месяцы.       История Георга Хокберга всегда была смешана с ложью в равных пропорциях, но в случае с Пустынными Странниками коктейль получился куда более мутным и опьяняющим.