Обыкновенное чудо

Когда Ориль была повержена, сильно больших изменений в долине Ледяного ветра не произошло: всё ещё холодно, снег, северное сияние и темнота весь день. По крайней мере, сверхъестественный мороз, из-за которого сложно было даже высунуть нос за стены дома, отступил и превратился в куда как более мягкий холод обычной зимы — даже привыкшая к суровым холодам Ритма отметила, что дышать стало легче, причём во всех смыслах. Ничего не изменилось разве что для Виоле, но его мнение не учитывалось, когда дело доходило до холода. — Так и не вспомнил, зачем приходил? — полюбопытствовал Бониэль у Шарна. Тот сосредоточенно читал свой дневник, потирая виски. Он полагал когда-то, что его целью было разобраться с гневом богини и найти запретные знания, но всё это оказалось, видимо, чем-то не тем. Волшебник слегка покачал головой и фыркнул: — Не очень-то и хотелось. Но раз не удалось, то было бы неплохо вернуться домой, — он вздохнул. — Вот бы ещё знать, где он. — А что ты про него помнишь? — Ничего. Совсем. Ну… я помню, что там было всегда тепло, у нас не было зимы. И… эм… какие-то обрывочные воспоминания о том, что это был очень большой город. — Глубоководье, наверное! — наудачу брякнул Бониэль. — Ну, из других больших я ещё Невервинтер знаю, но там вроде холодно. Не уверен. — Я вообще не помню таких названий, — качнул головой Шарн. — А ещё какие-то большие города знаешь? — Тоже не помню, честно говоря. Но Виоле собирался ехать на юг отсюда, наверное, он может взять тебя с собой. — А ты поедешь со мной? — маг поднял на него лиловый взгляд. Воин немного поколебался, не сразу находя, что ответить. Он не то чтобы планировал куда-то далеко путешествовать, хотя и не имел ничего против. Ещё одно приключение с Шарном звучало как что-то, от чего не следовало отказываться. — А надо? — на всякий случай уточнил Бониэль. Колдун рассмеялся и даже потянул его за нос. Варвар мгновенно попытался ударить его по руке, но тот успел среагировать раньше, так что в вихре теней переместился со стула на подоконник, свесив одну ногу и покачивая ею. — Ты ещё спрашиваешь? — волшебник улыбнулся, но в его улыбке даже Бониэль углядел лёгкую горечь. — Я человек без прошлого. Буквально. Я не знаю, кто я, откуда, есть ли у меня семья, что я забыл в долине Ледяного ветра, я даже не знаю, сколько мне на самом деле лет. Всё, что у меня есть, это благосклонность местных жителей и те, с кем я познакомился. Но вы, ребята, разбредаетесь по разным сторонам: Ритма ушла в горы, Виоле собирается мутить свои дела, Эл Рей пойдёт проповедовать дальше на восток, ты хочешь остаться здесь — и куда пойти мне? — Шарн вытянул руку, заставляя свою курительную трубку самостоятельно влететь в ладонь. — Я ещё не уверен, что останусь, — пожал плечами воин. — У меня тоже проблемы с памятью и, если уж на то пошло, у меня, как выяснилось, нет родных — ни здесь, ни где бы то ни было. Маг чуть кивнул в знак понимания, затягиваясь табаком. По комнате начал расходиться сизый дым, и Шарн на секунду умолк, будто что-то обдумывая. — На самом деле, я уже размышлял о том, что буду делать и чем заниматься, когда всё закончится, — он поводил трубкой в воздухе. — Сокращая все неинтересные рассуждения, я пришёл к выводу, что просто останусь с тобой, куда бы ты ни пошёл. На мгновение Бониэль сделал настолько резкий вдох, что даже закашлялся. Колдун не выглядел так, будто шутил — выглядел весьма серьёзным. Заявление было довольно громкое, но звучало искренне — было даже приятно его слышать. В конце концов, не ощущать себя одиноким всегда было тем, к чему варвар стремился, хотя и не считал, что это было действительно обязательно. Менее приятно от этого не становилось, лишь наоборот. В любом случае, Бониэль уже привык к тому, что под рукой всегда находится тот, на кого можно положиться в практически любом вопросе. И потом, Шарн красиво рисовал. — Я так сильно тебе нравлюсь? — довольно оскалился воин. — Помимо прочего, — волшебник усмехнулся, но потом снова посерьёзнел. — У меня никого нет, кроме тебя. Я точно знаю, что могу на тебя положиться, и ты действительно дорог мне. Я всё ещё не очень хорошо ориентируюсь в… во всём, — он слегка закатил глаза. — Я понятия не имею, каково это — находиться в других городах с другой культурой. В поселении Ритмы определённо не то, чем я хочу заниматься. Виоле скользкий как морской угорь и уж точно симпатичен мне меньше тебя. Эл Рей… — маг не сдержал улыбки, — ты что, правда готов отдать меня на растерзание проповедям бродячего жреца? Чтобы я пел в церковном хоре и как хороший мальчик задвигал речи о том, что бухать — вредно? И это после всего того, что мы вместе прошли? — Если бы я узнал, что ты хочешь уйти с Эл Реем, я бы тебя в подвале запер, пока не поумнеешь, — фыркнул Бониэль. — Только не с этим святошей. — А то. И потом, должен же кто-то следить за тем, чтобы ты не захватил мир. — Если бы я всерьёз хотел это сделать, — варвар горделиво выпятил грудь, — ты бы мне не помешал. У Шарна по губам пробежала озорная улыбка, и он сверкнул глазами, разворачиваясь к нему всем телом. — Я слышал, как Тровус внизу бахвалится тем, что в последний раз выпил больше тебя. — Тровус?! Больше меня?! — Бониэль почувствовал такое возмущение, что кулаки сжались, а тело бросило в жар. — Да, он думает, я тебя пичкаю заклинаниями, — колдун разгладил перчатки на ладонях. — Разумеется, это не так, но если начистоту… — он развёл руками, — я ведь действительно вкладывался во все твои победы. Ну, знаешь, благодаря моей магии, все твои соперники во время состязания… — Мне твои волшебные подачки не нужны! Я и сам могу! — зарычал воин. Раньше, чем волшебник успел сообразить, он схватил его за запястье, резко сдёргивая с подоконника, и потащил из комнаты. Шарн испуганно пискнул и начал упираться, пытаясь вырваться из хватки. Однако сделать это физическим способом он по тривиальным причинам не мог. — Эй! Эй, я не имел в виду, что сомневаюсь в тебе! Слушай, я просто обозначил факт! Мне больно! Бониэль же в ответ на это лишь подтянул его ближе и обхватил поперёк пояса, закидывая себе на плечо. При всех своих средних габаритах маг был для него чуть тяжелее пушинки. — Вот сам и удостоверишься! — громко ответил варвар. Колдун ещё что-то кричал и возмущался, пытался колотить его по спине, но Бониэль уже решительно спускался вниз по лестнице. Без своей магии вреда Шарн не наносил совершенно.

***

Когда Бониэль согласился поехать в Глубоководье, радость на лице волшебника невозможно было описать словами — было видно, что ему уже изрядно поднадоела долина Ледяного ветра. Виоле собирался в ту же сторону, так что тепло попрощавшись с Ритмой и Эл Реем, они пошли втроём. Шарн настоял на покупке фургона, так что у них были некоторые подобия удобств. Сделано это было не без умысла: эльф и перерождённый спали куда как меньше, чем человек, а с фургоном они могли продолжать движение почти в любое время, если лошадь была достаточно отдохнувшей. Маг воды иногда подкалывал Шарна по поводу его режима сна, на что тот обычно вяло отшучивался тем, что не дежурит по ночам, в отличие от двух своих товарищей. Спал он почти в два раза больше, как обычный человек, но почему-то всё ещё страдал от недосыпа сильнее других. В какой-то момент бесконечные снега начали заканчиваться, а небо даже стало немного светлеть по утрам. Когда Бониэль в очередной раз менял Виоле на дежурстве, то удивлённо крякнул, увидев, что колдун до сих пор не спит: он сидел у костра и что-то чиркал в своей книге, непрерывно глядя вверх. — Что-то не так? — пробасил воин. — Почему ты ещё не спишь? Шарн даже не сразу отреагировал — только когда перед его лицом помахали рукой. Волшебник неловко улыбнулся и слегка подвинулся на бревне, на котором сидел. — Всё в порядке, просто засмотрелся. — Засмотрелся? Куда? Бониэль поднял голову, но ничего особенного не увидел. Возможно, в этом было виновато отсутствие у него умения видеть в темноте и забивающий всё свет костра. Шарн, однако, смотрел с каким-то лёгким очарованием, даже восхищённо выдохнул в какой-то момент. — На звёзды, — произнёс он. — На звёзды?! — удивился варвар. — Да что в них особенного? Ты предсказания какие-то делаешь? — М? Нет, я не умею предсказывать по звёздам. Волшебник показал страницу в книге, на которой рисовал: рваные облака, чернильный мрак неба и слабые попытки изобразить шлейф сияния, но, видимо, художнику не хватало более тонких материалов для этого. Бониэль в лёгком недоумении перевёл на друга взгляд, тот лишь снова смущённо поднял уголки губ. — Я никогда не видел звёзд, — пояснил он. — Что?! — вскрик был настолько громким, что из фургона заругался Виоле. — В каком смысле «никогда не видел звёзд»?! — В прямом, — скромно ответил Шарн. — Я читал про них и видел на картинах, но это первый раз, когда я вижу их воочию. В долине всё залито северным сиянием и затянуто тучами, так что о звёздах даже речи не идёт. — А как же твоя прошлая жизнь? Ты и про звёзды забыл? — Ну… сейчас, когда ты спросил об этом, я понял, что там, где я вырос, не было звёзд. — Как это? Совсем? — воин непонимающе уставился на него. Волшебник некоторое время в сомнении помолчал, а затем коротко кивнул. — Я помню, что там небо было тёмным, серовато-чёрным, иногда слегка синим или фиолетовым. Но никаких звёзд там никогда не было. Я смутно припоминаю, что изучал звёзды, но… это тоже осталось скорее как факт, который я когда-нибудь случайно достану из рукава. — Звучит как-то странно. Я не знаю ни одного города, где не было бы звёзд. — Я знаю как минимум десять, и все они в долине Ледяного ветра, — фыркнул Шарн. — Но это не те города. Нужен тот, в котором всегда тепло, ты говорил. — Да, типа того. Не уверен, что я его узнаю, но… попробую. Волшебник снова поднял взгляд и открыл чистую страницу в книге, записывая туда свои впечатления. Он даже не смотрел на лист, писал наобум, так что строки были весьма кривые, а буквы прыгали, но, судя по всему, его это мало беспокоило. Витиеватые фразы выражали на бумагу искренний восторг, что по самому Шарну было слабо заметно: он просто смотрел вверх и слегка улыбался. Бониэлю показалось уместным вставить своё замечание в это, как ему показалось, неловкое молчание: — Вон та звезда называется Тзара, — он ткнул в точку на небе. — Какая, вон та? — волшебник чуть наклонил голову. Варвар кивнул. Название звезды было только что взято с потолка, однако сейчас, похоже, Шарн был готов поверить во всё, что ему скажут: он тут же начал что-то записывать. — Откуда ты знаешь? — спросил он даже немного заворожённо. — Рыбаки рассказывали, — выкрутился воин. Это был тот случай, когда волшебник даже не задал вопросов — лишь посмотрел на него в восхищении, будто это в Бониэле отражалось звёздное небо. — А ещё что-то знаешь? — спросил он жадно. — А то! — варвар авторитетно поправил воротник. — Записывай!

***

Виоле лениво подстегнул лошадь и разломил напополам краюху хлеба, половину из которой уступил Бониэлю. Тот кивнул в знак признательности, хотя уже как много месяцев поймал себя на отсутствии какого-либо голода. Удовольствие от пищи он всё ещё получал, так что не считал зазорным есть всё, если предлагают. — Шарн вообще спал? Когда я уходил, он всё ещё сидел, — спросил эльф. Волшебник сейчас отсыпался в фургоне после бессонной ночи: полночи не мог уснуть, настолько был взбудоражен — в воина летели один за другим десятки вопросов про звёзды и их свет и природу. Бониэль по памяти пересказал какие-то религиозные мотивы, которые как-то раз слышал от Эл Рея, на остальное же делал таинственное лицо. Варвар не стал говорить о том, что это он был спонсором чужого недосыпа в этот раз, так что просто объяснил магу воды, что тот решил порисовать. — Что, про звёзды спрашивал? — улыбнулся Виоле. — Тебя тоже? — Бониэль почувствовал себя даже слегка уязвлённым, хотя и промолчал на этот счёт. — Мы курили, а потом тучка ушла, и он аж подскочил как ужаленный. Бегал, удивлялся, потом уточнил, что это звёзды, и умолк часа на четыре, вот пока ты не проснулся. Иногда он бывает таким странным. — Вы, маги, все такие, — развёл руками воин. Шарн начал возиться в фургоне ближе ко второй половине дня, и, судя по недовольному мычанию, у него снова была послесонная мигрень. Реальные проблемы, правда, начались в тот момент, когда он захотел вылезти к друзьям на козлы. — БЛЯТЬ, МОИ ГЛАЗА! — волшебник издал болезненный вой и тут же скрылся обратно в недрах фургона. — Почему так светло на улице?! Войска с горы Целестия спустились?! — С какой горы? — не понял Бониэль. — Ты там ебанулся? — Виоле развернулся на козлах и аккуратно отодвинул плотную ткань. — На улице полдень, разгар дня. — Я не спросил, блять, сколько времени, я спросил, почему так светло! — заныл Шарн. — У тебя нормально всё? — осведомился маг воды. — Только что выехали из задницы в нормальный мир, наконец-то солнце! — Солнце?! Что это такое?! — взвыл волшебник. Эльф и варвар молча переглянулись. Виоле шумно выдохнул, Бониэль же полез в фургон под его молчаливое одобрение. — Щас объясню, — пробасил он. — Ты реально никогда не видел солнца? — Ну, я читал когда-то вроде… но уже нихрена не помню. Шарн, потирал глаза и болезненно щурился. Кажется, даже прослезился — по крайней мере, об этом красноречиво говорили покрасневшие белки глаз. Воин лишь ухнул и почесал затылок: про солнце он знал мало. Впрочем, несколько придуманных историй у него в запасе были.