Золушка за соседней партой

Как я не ломала голову и не пыталась понять, что за чудеса происходят, но сделанного было не возвратить. Елизавета отпустила меня и даже слова против не сказала, наоборот расцвела, как аленький цветочек и потрепала меня по щеке, выражаю свою признательность и любовь к одной глупой девице. Даже на прощание сказала, что ей звонил отец Витали, и они обо всем договорились. Что мой вклад в обучение его сына виден не вооруженным глазом и что он хочет, дабы это продолжалось на постоянной основе. О чем они там договорились, мне, конечно, никто не рассказал, но я поняла, что энная сумма с нулями там то же фигурировала. Причем немаленькая… Елизавета лишь фыркнула и улыбнулась, когда я спросила у нее об условиях моего проживания. И это меня очень сильно насторожило. Если это овца крашенная так спокойно отпускала меня в дом самого завидного холостяка нашего района, то это явно не к добру. Просто по причине того, что это не могло быть правдой. Она бы удавилась на собственных подтяжках для чулок, но попыталась бы сунуть кого-то из своих троих дочерей. Вдруг Витальке нравятся дамочки постарше, кто же знает. Но делать было нечего, приходилось подчиняться и делать вид, что все так, как и должно быть. Я запихнула в рюкзак свои немногочисленные пожитки, прихватила сумку с учебниками и практически готовым курсовиком и вышла в коридор. Сейчас следовало вести себя предельно осторожно и не отсвечивать лишний раз. Проблемы на свою голову я искать не собиралась, мне и так за глаза хватало всей этой нервотрепки. Но, сделав несколько шагов, я потерянно замерла, услышав приглушенные голоса мачехи и сестер. Они что-то яростно обсуждали на повышенных тонах, так что я спокойно подошла поближе и прислушалась к их спору. — Пусть валит на все четыре стороны, Вик, чего ты так за нее трясешься! — беззаботно воскликнула Анна. — И почему именно ее попросили помогать ему с учебой? — не унималась близняшка. — И с какой стати она будет там жить? Что далеко ходить что ли? Полкилометра до соседней калитки, как-нибудь сможет преодолевать каждый день. — Успокойся, Вика, — раздался раздраженный голос Елизаветы. — Я уверена, он не просто так выбрал ее. Не думаю, что она ему нравится, скорее он просто хочет поиздеваться. Это меня вполне устраивает! Поверь мне, с таким равнодушием не просят забрать карточки и любые финансы у любимой девушке. Мне кажется, эта дура что-то ему сделала, и он решил таким интересным способом отомстить овце за ее действия. Подобные слова в мой адрес совершенно не задели и были даже нормальными, на фоне всего, что со мной обычно творилось. К такому я уже давно привыкла к унижениям и издевательствам с их стороны. Стиснув зубы и сжав кулаки, я вышла из-за угла и прошла мимо них к двери, молясь непонятно каким богам, чтобы они не стали глумиться напоследок. Мне и Витали с его заскоками хватало. Но, видимо, моя жизнь начисто лишена божественного вмешательства, потому что, как только я сделала два шага, холодный голос Насти раздался словно выстрел. — Спешишь куда-то, уродина? — ее язвительность можно было разливать по банкам и продавать всем страждущим. Я медленно обернулась и старалась не выказывать собственного раздражения и жгучей ненависти к сводным сестрицам. Три пары болотно-зеленых глаз уставились на меня, как на прокаженную. Каждая из них бесилась до такой степени, что казалось, еще немного и они взорваться от невозможности занять мое место, подле главного красавчика Рублевки. Я лишь тяжело сглотнула вязкий ком слюны в горле и покорно ожидала очередных колких замечаний и оскорблений в своей адрес. Но этого не последовало... — Иди уже, — Елизавета лишь коротко кивнула. Я даже пару раз глазами хлопнула, не веря своему счастью. Она что на самом деле решила что-то поиметь с моего проживания у Гривцовых? Но в слух ничего не стала говорить, лишь бросила короткое "до свидания" и выскочила прочь из опостылевшего дома, который вообще-то принадлежал мне сомой. Вывалившись на улицу, я тяжело вздохнула, подняла голову к небу и глотнула морозного воздуха, который тут же заполнил легкие. Что это с ними? Это совершенно на них не похоже на привычную свору бешеных псин, которой они по своей сути и являлись. Что же такого им там наобещали, что отношение так резко изменилось? Хотя… Плевать! Времени на все эти заморочки не было. Еще неизвестно, какие пакости для меня приготовил сам виновник всего этого беспорядка. Обдумывая странное поведение мачехи и сестер, я пошла в сторону его дома. Надеялась я правда лишь на то, что хоть кто-то одумается и прекратит весь этот цирк с рабским контрактом служанки. Сначала я хотела просто сбежать куда глаза глядят. Но мне совсем не хотелось огорчать Вику, которая на работе держалась лишь благодаря моему заступничеству. Да и если об этом прознают посторонние… Нет, надо было держать контракт в секрете! Иначе проблем я не оберусь. В голове все еще стучала мысль о том, что все это неправильно. До отвратительного мерзко и попахивалор нелегальным использованием человеческого труда. Калитка при моем приближение гостеприимно распахнулась, пропуская внутрь. Видимо, по приказу Вита, меня уже ждали и второй раз допрашивать о цели не стали. Правда по участку я и шага не успела сделать, как пушистая сабакенция с герцогскими регалиями кинулась ко мне, дружелюбно тявкая. Я наклонилась, чтобы погладить ее, и собака тут же смачно облизала мое лицо. — Фууу! — поморщилась я и замахала руками. — Она очень любвеобильная, не так ли? — негромкий смех раздался сбоку. — Флаффель, редкой породы и оттого так доброжелательна к людям, ее с детства воспитывали в любви и ласке, позволяя все. — Заметно, — пробормотала я, опуская глаза, — и все же почему вы не стали говорить против. Я уверена, вас бы послушали! Ой, простите. Тебе не за что извиняться, — покачал головой мужчина. — Просто ты первая, кем молодой господин вообще заинтересовался. Точнее, не та… Ты первая из девушек, которую он не представил, как свою пассию. Потому, все решили посмотреть, во что же выльется его упрямство. — Какой кошмар, — тихо простонала я и пошла вслед за дворецким. На этот раз проводили меня уже на хозяйский этаж. Тут обстановка была все такая же роскошная, но не настолько кричащая о роскоши и богатстве. Можно даже сказать, что уютно вышло, если не принимать в расчет ценник тех вещей, которые тут находились. Вит стоял у окна и о чем-то переговаривался по телефону. Вслушиваться я не стала, вдруг это что-то не предназначенное для ушей посторонних. Все же, совсем скоро он станет директором крупной фирмы, а значит дела вел уже сейчас. — Твоя комната соседняя, — кивнул он мне на дверь, — подожди внутри. — Ясно, — одними губами прошептала я. Я еще раз ему кивнула и Вит помолчал, просто дернул головой в указанном направлении. Мне это не нравилось, но я все же промолчала и тихо прошмыгнула в отведенную, мне для жизни, комнату. Более того, он пугал меня, если уж быть честной до конца. Его манера тянуть гласные, властный голос и беспринципные жесты… Все это будило во мне инстинкты жертвы и заставляло в груди сжиматься перепуганное сердечко. Я вздохнула, но все же попыталась не выказывать своего раздражения. Чем быстрее он наиграется, тем быстрее я покину этот дом. — Думаю тебе подойдет униформа, — он стоял, облокотившись на косяк двери. — Ты о чем? — я вопросительно подняла бровь. — Господин! — Какая послушная девочка, — ухмыльнулся он. — Быстро обучаешься и запоминаешь, не зря все профессора ставят тебя в пример. Но тут ты будешь моей служанкой, той, кто беспрекословно будет выполнять каждое мое слово. У меня сердце в груди замерло, когда парень подошел к высокому шкафу, открыл его и стал рыться внутри. Как бы я не пыталась себя морально подготовить, ничего не вышло. В тот момент, когда Вит достал оттуда вещи, меня едва истерика не накрывала. Когда я присмотрелась и поняла, что это, у меня перехватило дыхание и сдавленный хрип все же вырвался из моей груди. Вит держал в руках костюм... Горничной! Тот самый из пошлых фильмов и мужских фантазий. С коротенькой юбочкой, в черно-белых цветах и с кружевной отделкой. — Что это? — попыталась я выправить дыхание. — Я не надену эту пародию на порнофильм, даже не рассчитывай! — Ты же горничная! — словно само собой разумеющееся, протянул парень. — Выглядеть будешь соответственно. Одевайся. Я тебя предупреждал насчет неповиновения? Хочешь, чтобы тебя наказали в первый же день? — А если твой отец меня в этом увидит? — предприняла я очередную попытку избежать позорной участи быть облаченной в это. — Его практически никогда не бывает дома, — отмахнулся тот, — а те жалкие часы, которые он тут проводит, мы будем учиться, так что твое унижение смогу наблюдать только я. Вперед! Иначе долг за машину порастет процентами. Засунув гордость и достоинство куда подальше, я все же взяла чертов костюм в руки и прошла переодеваться в ванную. Слава богу хоть не заставил делать это при нем. Закрыв дверь и бросив одежду на пол, я посмотрела в зеркало. Оно показывало лишь перепуганное выражение моего лица и панику, притаившуюся в глубинах моих голубых глаз. Мы с Витом были удивительно похожи. Оба брюнеты, оба голубоглазые, хотя это считалось редкостью, но все же, каким-то невероятным чудом, мы сочетались. И это меня бесило! Но в отличие от его сексуальной и агрессивной красоты, во мне не было ничего особенного. Парни никогда не бегали за мной и не обещали уложить целый мир к ногам. Оттого-то я и хотела найти невинного ботаника, который согласиться сыграть роль моего мужа на год. Впрочем, мужского внимания я не особо желала. Пример моей матери был поучительным. У нее было очень много поклонников, но из всех она выбрала папу. Они так любили друг друга, что я даже иногда мечтала о такой же любви, как бы странно это не звучало. Но даже самая сказочная любовь заканчивается трагедией… А повторять их судьбу мне не хотелось! Вот только выбирать все равно не приходилось. Вариантов, как отдать долг за разбитую машину было не очень много. Кредит мне не дали бы, занять не у кого, а просить у мачехи, последнее дело. Тяжело вздохнув, я все же натянула на себя унизительный секс-костюм. Хотя бы не самого паршивого качества и на том стоило сказать спасибо. Возможно, если я буду делать все, что он скажет, ему это надоест и мое мучение закончится уже через пару дней. Такая тактика не совсем нравилась мне, но ничего толковее и адекватнее в мою головушку не приходило. Путь наименьшего сопротивления казался самым безопасным и безболезненным. Я могла бы попытаться выжать из этого максимум. Другие бы на моем месте готовы были продать душу дьяволу, а я лишь кривила нос. Одевшись, и расправив пышную юбку, которая едва покрывала ягодицы, я вышла из ванной. Вит развалился на кровати, лениво наблюдая за моими душевными терзаниями и что-то прикидывая в голове. У него на морде было большими буквами написано, что впереди новый раунд унижений и издевательств. Так что у меня кулаки зачесались врезать по его самовлюбленной роже и подпортить гламурную красоту. Вот, очень-очень захотелось! — Неплохо смотришься, — хмыкнул он, — в самый раз для ежедневной носки. — Господин, — я едва не огрызнулась, но вовремя напомнила себе, что этого делать никак нельзя. — Может быть мы не будем страдать фигней? Это глупо… Убираться в этом верх идиотизма. — Иди-ка сюда, — парень поманил меня пальцем к себе. — Может все же уборка? — я напряглась, чувствуя подвох во всей этой ситуации. — Иди, сюда и сядь ко мне на колени! — приказал он. — Н-нет... — выдавила я. — Быстро, — сверкнул глазами он. — Зачем все это? — пришлось переступить через гордость и сделать так, как он сказал. — Расслабься, я не собираюсь насиловать такую невинную овечку, как ты, — мою голову повернули по странным углом. — А теперь замри и не шевелись. Твое лицо не должно попасть в кадр. — Издеваешься? — сверкнув глазами, я возмущенно посмотрела на него. — Нет, — сказал Вит, его рука, гладившая мою спину, опустилась ниже и наглым образом стиснула мою задницу. — Но сейчас мне нужна фотка, которая взбаламутит тупых дур, бегающих за мной. Так что сиди и не дергайся. — Ты хочешь использовать меня как ширму для своих любовных похождений? — едва не задохнулась от возмущения. — Нет, — усмехнулся он, — для всех ты будешь моей личной игрушкой, которая полностью в моем распоряжении. Так что запомни, я твой господин, а ты моя кукла. И тут я просто не выдержала. Просто взяла и врезала ему кулаком в лицо. Одним резким движением вскочив на ноги замахнулась еще раз, но ударить не успела. Вит перехватил мое запястье, резко дернул на себя и свалил на простыни. Его огромная лапища зафиксировала два моих запястья над моей головой, а другая прижала бедра к постели, чтобы я не дергалась и не пыталась вырваться. Он был тяжелее и сильнее меня, но попыток скинуть его я не оставляла. — Ты мне за это заплатишь, — прорычал он и еще сильнее вдавил меня в постель. — Прости... — прохрипела я, захлебываясь паническим страхом. — Прости меня! Честное слово, это просто нервы. — Я не слышу, — зарычал он практически мне в лицо, и я ощутила привкус его крови на своих губах. — Простите меня, господин! — осознавая, что делаю только хуже, я тихо пискнула и постаралась успокоиться. — Ну, хочешь я еще пару фоток сделаю, более пикантных, если без лица, все равно никто не докажет. Прости… Но… Черт! Это все слишком странно! Хватка тут же ослабла, и я уже хотела поползти от него, но Вит не дал мне даже нескольких мгновений на то, чтобы отдышаться. Он выпрямился на коленях, схватил меня за ноги и рывком развел их в стороны. Тяжело дыша, наклонился ко мне, яростно испепеляя лицо взглядом, и я почувствовала, как его горячая ладонь сжала бедро под плиссированной юбкой. Испугано пискнув, я вжалась спиной в постель и постаралась дышать ровнее. — Лежи и не шевелись, — жестоко процедил он. — Еще одна подобная выходка и я не посмотрю на свое обещание. Нам не по семнадцать, чтобы страдать фигней. Если я тебе сказал, что ты выполняешь все мои приказы, а взамен я списываю с тебя долги в рамках контракта, значит так и будет. Не беси меня и не заставляй добавлять в нашу сделку секс. Потому что это ни тебя, ни меня не привлекает. Мы слишком разные, чтобы хоть как-то сочетаться. — Какие фото тебе нужны, — подрагивающим голосом спросила я. — Господин? — Убери руку с браслетом, чтобы его не было видно, а другой обхвати меня за запястье, — скомандовал он, немного успокоившись. — Если сможешь выгнись, и постарайся замереть в такой позе. — Так? — я послушно выполнила все, что он мне сказал. — Замечательно, — вспышка на телефоне пару раз щелкнула, — теперь можешь быть свободна. Но предупреждаю последний раз, еще раз выкинешь что-то подобное и наш контракт прекратится, и вот тогда посмотрим, как ты запоешь… Он поднялся с моей временной постели и завис в телефоне, явно где-то размещая фотографии. Меня это покоробило, но я посчитала за лучшее промолчать. Все же, если такой скандал всплывет, то у Лизы не останется шансов замолчать мою историю. Журналисты сами будут рыть носом землю в поисках сенсационного материала, а там могут на все что угодно выйти. Так что пока его действия вредили мне меньше, чем я думала изначально. К тому же, что было странно, он позаботился о реальной конфиденциальности моей личности, убрав из кадра все, что могло вывести на меня. — Вит, — тихо позвала я, — зачем тебе эти фото? К тому же со мной. Любая девица с нашего потока с радостью бы запрыгнула к тебе в койку и легла бы во всех возможных позах, хоть в этой дрянной пародии на горничную, хоть вообще нагишом. Ты сам сказал, что нам не семнадцать. Мне двадцать, тебе и вовсе уже третий десяток пошел. К чему все эти сложности? С договором, рабским отношением и прочей чушью. Найми эскортницу, она за деньги и не такое вытворит. — Ты только что сама ответила на свой вопрос, — хмыкнул парень, — любая из них заинтересована в моих деньгах и во мне самом. Тебя же от меня воротит. Мы никогда не влюбимся в друг друга, в какой бы позе, ты не лежала бы в моей постели. Во чтобы не была одета, и как бы не извивалась. Мы настолько сильно ненавидим друг друга, что это просто идеальный вариант. Нас не связывает ничего, кроме контракта и твоего долга за мою разбитую машину. Пока ты послушно играешь отведенную тебе роль, долг списывается, а я получаю материал для скандала, который заставит отца наконец-то понять, что не все в этом мире можно купить за деньги! — Но он же поймет, что это я, — покачала я головой, — тут бы и дурак понял, что ты приволок меня домой не за красивые глазки. — Не поймет, — отрицательно покачал тот головой, — отцу плевать на то, что происходит в этом доме. Так что не забивай себе голову не нужной информацией. Просто делай как я говорю и совсем скоро ты сможешь свалить на все четыре стороны. А теперь можешь устраиваться, ужин через три часа. Не опаздывай. — Да, — кивнула я ему. — Маша… — тихо зарычал он. — Да, Господин, — все же ответила я этому болвану. — То-то же, — усмехнувшись он наконец-то убрался к себе.