холодный ноябрь

— я буду скучать..— девушка произнесла это так, словно ее мама уже умирает, и нет не единого шанса, на выздоровление. Но, при всем этом, темноволосая прекрасно понимала, что есть мизерный шанс,который все равно равен нулю. Было невыносимо смотреть на маму, лежащей уже на больничной кровати. Было больно. Девушка не знала переживет ли она ее смерть. Или же будет страдать. Мама всегда говорила «научись отпускать людей». Это будет самый тяжёлый путь, в жизни Ангелины.Ещё и мысль о том, что ей придется жить с отцом, просто вымораживала, хотелось повеситься прямо на том месте. У них совершенно разные характеры. Отец — слишком спокоен для любой ситуации. Он даже на смертельную болезнь, матери его дочери, отреагировал «скорейшего выздоровления» Ни слова не сказал о дочери, и даже в этих словах, не было, не капли искренности. Девушка думала, что видит его как открытую книгу. По началу так и было,но ровно до того момента, пока тот их не бросил. Да, он пытался вернуться, но не жена, не дочь, не собирались давать миллионный шанс, на исправление. Они уже насытились его кормлением обещаниями. Да, были многочисленные извинения, цветы, и прочая шняга. Но как что, вдруг случалось, от него и след простыл. Не мужик, а — тряпка. Юля не собиралась давать лишних надежд, так как была такого мнения: «лучше сразу настроиться на худшее, что бы потом было, не так больно» А дочь же всегда говорила себе «стоит верить в лучшее» Но по итогу, это лучшее случается, гораздо реже, чем худшее. К сожалению. Вот она лежит, держа руку дочери, улыбается, и так сильно стараться не разрыдаться. Потому что прекрасно понимала, что видеть слезы собственной матери, это очень больно, и от этого буквально разрывается сердце. — я люблю тебя, очень, не скучай без меня — так по доброму, невозможно сдержать слез. Никто не знал,когда она умрет. Может завтра, может через неделю. Поживем узнаем. Но лучше бы не знали. Но в школу ходить все же нужно было. Девятый класс, не такой год, что бы страдать ерундой, но в случае девушек просто страдать. Светловолосая от ужасного недопонимания, и желания поддержать человека, но страх постоянно берет власть над ней. От урока прошло уже минут пять. По традиции, Ангелина опаздывает, в непонятной спешке собирая рюкзак. Кидая туда все учебники подряд, им сменили расписание. — восемь уроков? вот же суки — ругалась девушка себе под нос, успевая схватить со стола наушники. Постучавшись в кабинет, все тут же уставились на нее, а девушка в свою очередь уставилась на свою парту. Которая была занята, впервые за три мать его года, она занята. Даже забывшись извиниться перед тем как войти. Уже почти дойдя до своей парты, она вспомнила про то, что опоздала. — ой, извините за опоздание — на ее счастье это была математика, на которой чудесный учитель, уважает учеников, и активно учит материалу. Одним словом отличный учитель. Она спросила у Даши, мол «какого хуя? На месте Лины, сидел Арсен. Этот парень вызвал у девушки и до этого не позитивные эмоции, а сейчас так вообще. Но не будет же она сейчас покрывать всех трехэтажным матом. Ничего кроме как сесть на другую парту, не оставалось.И как назло, на задних партах было только одно свободное место, рядом с ней. — сука, вы че издеваетесь.. — посмотрела на нее, и села рядом, ничего не говоря. Лишь кивнула на место, мол "я присяду?", ну точнее я уже. Она не общалась с ней, уже больше трёх лет. Даже толком нормально не разговаривая. Было не по себе, скажем так. Светловолосая же просто ахуела, от такого поворота событий. Но против, она не была. Девушка по-прежнему хотела как то начать диалог,ровно в точности как и три года назад.. Но сейчас они взрослее, и полностью изменились. Пересмотрели свое отношение к друг другу. Но на ее огромное удивление, диалог начала вовсе не она. — ты ведь не против? — зачем поинтересовалась лина, она не знает, возможно что бы убедиться, а возможно разогнать то напряжение, которое так и парит между ними. — нет, все в порядке — отворачивается в сторону, и краснеет. Он неожиданности? Удивления? Но просто краснеет, с мыслью «боже, соня прекрати» Темноволосая улыбнулась уголками губ, и посмотрела на доску, которая была вся полностью, исписана задачами. — дети, на это все, у вас есть тридцать минут, пожалуйста, можете приступать — вежливо произнесла Елена Ивановна, садясь за стол, собираясь заполнять журнал. Девушка сидящая слева лишь взялась за голову. И легла на парту. Она пропустила множество тем, и не догоняла ничего, хотя по правде говоря, у нее и до этого были неполадки с геометрией. Что не скажешь о Лыковой. Которой нравилась геометрия. Пока одна приступила уже ко второму номеру, другая даже не записала тему. На нее столько всего свалилось, болезнь матери, отец,мысли об экзаменах, о ней. В мыслях было одно «можно мне в окно?» сразу избавилась бы от всех мучений, переживаний, и просто от самой жизни. Заметив то, что Ангелина лежит и ничегошеньки не делает, и похоже и не собирается. Девушка решается помочь ей, и даже попытаться объяснить. —эй, может тебе помочь? — слегка дотронулась до ее плеча, что бы убедиться что та ее слышит. Но на вопрос, ответа не последовало. Не пробуя ещё раз, она отвернулась, и продолжила работать. Принимая это как, игнор, и что она не нуждается в помощи лыковой. Вдруг, ее отвлек голос Даши, которая всеми жестами показывала что девушка лежащая рядом, скорее всего просто спит. — толкни просто посильнее — она показывала, иногда задевая парня сидящего рядом. Лыкова одобряюще кивнула, и принялась ее будить. Спустя три таких попытки, та все таки проснулась. — алилуя — соня взмахнула руками, смотря на сонную девушку — что случилось? — она не спала двое суток, почему бы не поспать на никому не нужной геометрии? — тебе помочь? У нас самостоятельная — лыкова с поднятой бровью, задавала вопросы, параллельно записывая ее вариант. Даже, если та откажет. — нуу, если тебе так хочется — не будет же она прямо ей говорить "помоги" Соня кивнула, и решила ее вариант, пытаясь объяснить как находят площадь параллелограмма. — смотри, нужно a умножить на h, а-строна, h-высота. Девушка слушала ее, и попыталась даже понять. Но с той кашей, которая сейчас твориться у нее в голове, для геометрии просто не осталось места. Ангелина отлично переписала все себе в тетрадь, ровно со звонком. И буквально сразу же направилась к даше. — это что блять было? — не было никакой агрессии, была просто разочарование. — лиин, ну прости — она обняла ее, и слегла расстроилась — ладно, что у вас с ним? — она не может долго обижаться на такого человека, как она. Это скорее Даша должна обижаться на нее, за многочисленные проебы. Ангелина благодарна той, за то, что она вытаскивала ее из этого дерьма. — на самом деле ничего такого, он спросил вчера вечером у меня домашку, и ему ответила, и мы как разговорились, узнали друг друга чуть по лууучше — она множество раз улыбалась, и столько же смущалась — я попросила его что бы он, объяснил мне тему, а так как ты вечно где то ходишь, я предложила ему сесть возле меня. Извини, я не думала что ты придешь — она собрала учебники, и они направились на другой урок. — а почему ты мне об этом не рассказала ещё вчера? — пф — она гордо усмехнулась — я вообще тебе самой первой написала об этом, ты в телефон когда последний раз заглядывала? — бляя — телефон выключен, и севший, но все же с собой. Она бы его не заряжала вечность, если бы не мама в больнице. — Даш, дай зарядку — держи