холодный ноябрь

Разочарование. В тех людях, которые видели тебя любым, очень жаль что люди не понимают, элементарных вещей, но это их дело, и мнение, на которое к сожалению повлиять мы не в силах.В тихом омуте черти водятся. Но, было лишь одно но. Откуда они узнали? В школе они контактируют мало, а даже если так, то исключительно под видом друзей. Они слишком тупы, и не догадливы, что бы понять что то по взгляду. Хоть это и заметно за три километра. Стоя, с такой огромной злостью на весь этот грёбаный мир, смотря на эти до жути противные насмешки. Коллективный буллинг это страшно. Но, у них нет собственного мнения, кто то им нечто внушил, и как под гипнозом. Убьешь альфу, умрет и стая. Осматривая каждого кто сидел сейчас, и вставлял свои неуместные пять копеек. Она пыталась понять, кто это может быть. В голове проскакивали совершенно разные варианты. От Даши, вплоть до тихони на первой парте, которая так мирно сидит, не издавая ни звука. Точно отпадает, ее бы толком никто и не послушал, ведь они стадо одного мнения. Даша.. Она не могла, просто по человечески, не могла, тем более одна из них до по-любому была в школе, вместе с ней, и точно бы заметили если бы та, что то активно распространяла. Отпадает. Может это ее новый бойфренд? Не было никаких весомых аргументов, как и за, так и против. Пора мыслить логически, он никак ни с одной из них не контактировал, но отлично взаимодействует с Дарьей. А та, хорошенько знакома с обеими девушками, и возможно делится этим с ним. Хотя это далеко не факт, и вообще она бы вряд ли кому то, что то рассказала, без чужого ведома. Друг Влада, о нем мы вообще толком ничего не знаем. Обычный одноклассник, который по все видимости, даже не участвует в этом, лишь уставив свой взгляд исключительно на экран телефона. Отпадает. Та компашка которая кричит больше всех о том, как это "неправильно", и что это "пидорство", сразу же отпадает. Человек который это затеял, никогда не будет так сильно высовываться. Но та исписанная парта, на ней пусто. Там никого нет, соня рыдает в коридоре, а саша.. А она сидит в самом дальнем углу класса, лишь пряча глаза, прикрывая рукой, еле сдерживая смешок, который так и просится наружу. Хотя как подруга, первая должна была полететь за лыковой. Но она лишь пристально провела ее взглядом до двери, на этом все. Она единственная, кто хоть как то смахивает на зачинщика. Она одна из первых узнала о болезни матери темноволосой, хотя не планировала даже простого общения с ней. Первая узнала о желании сони начать близкое общение с линой. Так же часто расспрашивала про этих двоих, ставя под предлог «мне просто интересно» ничего более, конечно. Так же девушка первая узнает о конкретной влюбленности обеих девушек, от сони она узнала сама. А вот за темноволосой пришлось понаблюдать, но она словно открытая книга, и совершенно не умеет скрывать эмоции, догадаться было не сложно, особенно после их постоянных объятий, как раз плюнуть. Почти первая узнает о том долгожданном поцелуе в парке, она знала все, абсолютно. Что заставляло копнуть ещё глубже, ещё в те самые расспрашивания на уроке истории. Мол «а как насчёт нее?» как оказалось, она догадывалась ещё очень давно, хоть они и знакомы всего лишь год. Везде первее остальных. Не сложно догадаться кто же это.Но светловолосая была полна доверия к ней, но видимо Саша по считала иначе. Но зачем ей это? Неужели просто по злорадствовать? Девушка никогда этого не скажет темноволосой, а соня так вообще не захочет ее знать, после этого. Учителя не было в классе, поэтому никто не стеснялся кричать непристойные выражения. Им абсолютно до пизды, на все. В частности о чувствах человека. Но им не все равно кто с кем спит, но и плевать на то, что одна из них страдает в коридоре. Темноволосая переглядывается с дашей, и не медля ни капли вылетает из класса, прямиком за соней. Та ушла не далеко, всего лишь в самый ближайший туалет, на том же этаже. На грязном подоконнике, на котором столько пыли, можно было из нее носки собрать. В белой рубашке, расстегнутой на две пуговицы. Тушь которая была на ее ресницах, вместе со слезами покатилась в низ, стекая по шее девушки. Темноволосая подошла к ней, и взяла за руку, в попытках успокоить. — соня, слышишь, они не стоят твоих слез, — сейчас говорить о том, что это затеяла ее самая близкая подруга, добило бы ее, что никто бы не смог успокоить. Но и скрывать это тоже нельзя, тупик. — у меня вся парта исписана.. — утыкаясь лбом о грязное стекло. — это всего лишь несчастный кусок дерева, они забудут, просто кучка уродов, — она смотрела на нее, и было так больно видеть то как она плачет. А плачет она из за этих людей за никчёмной дверью. Лыкова, плакала от безысходности. Они не могут вернуться в класс, их там просто загнобят. Даже если пару из них гораздо слабее, это не как не помогает. Их больше. Грубо говоря, толпой на одного. Самый низкий поступок. Но она любит ее, не за что не бросит, и уж не в коем случае, не поверит в то, что это "неправильно" Ее собственного мнения не изменить. Тем более каждый адекватный человек должен понимать, что любой может любить того кто ему по душе. В независимости парень это, или девушка. В конце концов, просто не ваше дело. — как они вообще могли что то узнать? — глазами, которые наполненный крокодильими слезами, и полны надежд. Ангелине сейчас, меньше всего хотелось говорить ей о том, что это скорее всего Саша. Это будет слишком больно. Но тянуть этот момент, или скрывать будет ещё больнее. — скорее всего, это саша, — темноволосая отвела взгляд на долю секунды в сторону, боясь какой то бурной реакции. Но та, просто грустно усмехнулась, вытирая слезы. — вот к чему были все эти ебанутые вопросы о тебе, сука, — она легонько била костяшками пальцев по стеклу, в ритм любимой песни. Шмыгая носом. — я люблю тебя, — сказала темноволосая, сразу же целуя ту, притягивая настолько близко, будто сейчас они сольются в одно целое. Все те слезы которые были на лице светловолосой, оказались и на лице Лины, в перемешку с собственными. — любишь..? — сказав как ребенок, от нее такое она не ожидала услышать точно, особенно сейчас. Думала что скажет это первой, но ее опередили. Она улыбнулась, проливая ещё больше слез, но те слезы были уже другими. Слезы счастья? — люблю, очень