чувства.

      Уэнсдей была слишком серьёзна.       Она никогда не признавала свои чувства.       Никогда не могла признаться в чём-то. Даже себе.       Но с приходом Ксавье в её жизнь всё изменилось.       Она смогла чувствовать.       И научится признавать.       Но скрывать все свои чувства и признания было слишком легко.       Для такой как она, вечно холодной и безликой, это было просто.       Просто забыть свои чувства.       Просто забыть его.

♡

      В Академии было спокойно.       Все занимались своими делами и никуда не высовывались.       Но Ксавье был за пределами этого места.       Он опять был в своём успокоении.       Там, где он был один.       И там, где он излагал свою душу картинами.       Он любил рисовать.       Картины были смыслом его жизни.       А портреты с Уэнсдей были его воздухом.       Воздухом, в котором можно было задохнуться.       Он был заинтересован девушкой. Слишком.       Сам не заметил, как начал вырисовывать её черты лица на белоснежных холстах.       Чёрные краски были кляксами на белом полотне.       Её образы всегда были разными.       Ксавье вырисовывал её по-разному.       Мог резко и размашисто.       А мог плавно и нежно.       Его рисунки зависили от чувств.       А чувств рядом с ней было слишком много.       В них можно было захлебнуться. И безбожно утонуть.

♡

      Уэнсдей была рада, что смогла выбраться из комнаты.       Энид была слишком тактильной.       И она точно была без чувства тактичности.       Выйдя во двор, Аддамс наконец-то могла спокойной вдохнуть.       Но её спокойствие прекратилось, когда она увидела Ксавье.       Тот шёл, смотря как всегда, себе под ноги.       И Уэнсдей нашла в этом что-то прекрасное.       Когда Торп поднял взгляд, он увидел её.       Та смотрела на него с каким-то недовольством, которое сочилось сквозь её глубокие глаза.       Улыбка как всегда была похожа на усмешку.       А сложенные руки давали ей больше недовольного вида.       — Меня ждёшь? — ухмыляясь, смотрит парень на девушку перед собой.       Та в очередной раз хмурит брови, и поднимает взгляд.       — Конечно нет. Жду и думаю, как буду убивать тебя где-нибудь вдали.       Ксавье был не удивлён таким словам от девушки.       Она всегда была такой.       Загадочной и странной. Для всех.       Но для него она была слишком прекрасной.       И все странности он принимал за плюсы.       — Смешно. А по правде, почему стоишь здесь?       Уэнсдей задумалась.       А и правда, почему?       Она ушла от своей подруги, захотев подышать свежим воздухом.       А потом встретилась с ним.       Теперь ей не хочется уходить.       Ей хочется стоять и перекидываться словами и взглядами.       Ведь так она может проникнуться хоть чём-то, кроме горечи.       — Решила уйти от Энид. Её удушающие попытки со мной сблизится, как всегда пришли к провалу.       Из его уст вырвался смешок.       Она наконец увидела его улыбку.       И от этого она сама начала невольно улыбаться.       Это не ушло от изучающего взгляда Ксавье, который разглядывал лицо девушки.       — Ты умеешь улыбаться?       Девушка сразу убрала улыбку.       Она не привыкла выражать какие-либо эмоции.       И сейчас это было чём-то запредельным.       — Эй. Я не хотел тебя обидеть. Просто удивился.       Ксавье чувствовал себя потеряно.       Улыбка Уэнсдей была чудесна.       В ней можно было найти счастье.       То, которое ей самой не хватало.       — Да ничего. Не привыкла что-то выражать.       Немного призадумавшись, Торп говорит.       — Даже чувства?       Аддамс ухмыляется.       Для неё чувства — это зло.       Для неё они просто не могут проявится.       Ведь она безразличная.       И пытается держаться на этом всегда.       Даже сейчас, когда её чувства начинают появляться.       Она не готова принять их.       Может быть потом.       Когда-нибудь не сегодня.       — Особенно их.