Ключи от бездны

      Она не могла вспомнить своего имени. Не могла понять, что разъедает её изнутри. Страшная пустота смыкалась со всех сторон, и выхода не было.       Но права отступать не было тоже.       И через мгновение — или вечность — поток энергии окатил её с головой.       Илин резко открыла глаза, жадно хватая ртом тяжёлый воздух. Её руки рефлекторно сжались вокруг талисмана. Он сиял намного ярче обычного, и невероятное спокойствие света передалось Илин. Поджав колени к груди, держа талисман у сердца, она лежала без движения, пока её разум не оттаял настолько, чтобы задаться парочкой очевидных вопросов. Тогда она медленно села и обвела взглядом новое место болезненного пробуждения.       Это определённо была пещера, но пещера хорошо приспособленная для жизни. В стенах и потолке мерцали магические камни, выхватывая из тьмы очертания какой-то мебели. Разглядеть детали не удалось, но, по крайней мере, Илин очнулась на вполне удобной кровати. Она находилась в доме — вот только чьём?       Приложив руку к гудящей голове, она попыталась обдумать все возможности. Получалось не очень-то хорошо. Рик едва ли могла принести её сюда собственными силами, а тот загадочный высокомерный парень не стал бы возвращать ей золотое перо. Нет, она явно ничего не поймёт сама.       Вся её одежда была на ней, кроме верхней куртки и обуви. Куртка сразу обнаружилась на изголовье кровати, а вот сапоги куда-то исчезли. Зато рядом на полу стояли сандалии.       Илин медленно поднялась. Голова кружилась, левое запястье саднило, ремешки сандалий выскальзывали из пальцев, но всё же ей удалось обуться и двинуться к двери. Дверь при ближайшем рассмотрении оказалась покрыта какими-то причудливыми орнаментами; к счастью, отворилась она легко.       Выглянув из дверного проёма, Илин увидела длинный коридор. Его, как и комнату, едва освещали трепещущие лучи магических камней. С минуту Илин безуспешно вглядывалась в полумрак. Затем подняла ладонь и, концентрируясь, закрыла глаза.       Магия подчинилась ей: ближайший крупный камень ярко вспыхнул, выхватывая из тьмы ещё одну массивную дверь. Она была приоткрыта; немного поколебавшись, девушка прошла несколько шагов и толкнула её.       — Здравствуй, Илин, — прозвучал ей навстречу низкий голос.       Пожилая женщина сидела за столом в глубине помещения, склонившись над книгой. По столу были разбросаны полуисписанные листы, освещённые ровным сиянием магического фонаря. Женщина промокнула перо и аккуратно отложила его, оглядывая гостью.       — Я должна попросить у тебя прощения за поведение моих внуков, — продолжила она. — Но не суди их слишком строго. У Рик горячее сердце, а Ниэль… он очень боится за свою сестру.       — Ниэль… это тот парень, который… — оборвав фразу, Илин нервно сжала свой талисман.       — Так он ещё и не представился? — женщина укоризненно покачала головой. — Мне стоит серьёзно поговорить с ним.       — Н-не надо, — Илин выпустила золотое перо и шагнула вглубь комнаты. — Скажите… а как вас зовут?       — Моё имя — достояние давно минувших времён, — в серых глазах заискрилось гаснущее пламя. — Ты можешь звать меня Та’арку.       — Сойка? Это ведь древний язык Вирны?       — Вижу, Эриен хорошо учит своих подопечных. Пожалуйста… садись, — Та’арку указала на вырубленную прямо в стене скамью.       Илин поморщилась — ей было неприятно, что женщина без почтения говорит о её королеве. Однако возражать не было никакого смысла, и она осторожно присела на краешек скамьи. Камень оказался шершавым и тёплым. Немного помолчав, девушка нерешительно начала:       — Так вы… вы живёте здесь? Что это за место? И… я могу отсюда уйти?       — Можешь. Но не так сразу, — Та’арку наклонила голову. — Река Тинд далеко, а ты не в лучшей форме для путешествия. Что же до этого места… думаю, эти стены помнят самого Зенодима, Хранителя тайн. Теперь же они стали приютом для нас троих. Здесь спокойно… хотя и одиноко.       — Так тут только вы и ваши внуки? А… их родители? — Илин отвела взгляд, осознавая нетактичность вопроса.       — Рик рассказывала тебе о них? — голос женщины казался бесстрастным. Снова взглянув на неё, Илин кивнула.       — Да. Точнее, она сказала, что её отец был Ратником Альмавира, но покинул Трайну по собственной воле… больше ничего.       — Моя внучка едва ли умеет хранить тайны, — вздохнула Та’арку. — Что ж… добавить остаётся немногое. На Тёмных землях этот юноша встретил мою дочь… и они жили счастливо, насколько это было возможно. Но через полтора десятка лет его нашли люди королевы. Моя дочь в этот момент была с ним.       — И… они… — Илин осеклась, не решаясь закончить фразу.       — Не знаю, — сухо ответила женщина. — С той поры мы ничего не слышали о них.       — Так… получается, Рик хотела проникнуть в Трайну, чтобы найти своих родителей? — догадалась Илин.       — Думаю, так, — уголки губ Та’арку приподнялись, складываясь в невесёлую улыбку. — Если бы она объясняла мне, что делает и зачем. Вот и сегодня… она появилась на рассвете, вся в грязи, стащила лепёшку и исчезла вновь, как только я отвернулась. Пришлось будить Ниэля. Он тут же отправился искать сестру… и нашёл тебя.       — А Рик? Она всё-таки вернулась?       — Да. Подробностей я снова не знаю, но они с Ниэлем вдвоём принесли тебя сюда. Тогда Рик пришлось рассказать, где она пропадала. Но что она задумала и почему на это решилась… этих ответов я не сумела бы от неё добиться.       — Понимаю, — Илин ненадолго замолчала. — А… она ещё здесь? Можно мне с ней поговорить?       — Разумеется. Но, думаю, сперва тебе стоит немного привести себя в порядок. Я покажу тебе, где находится купальня.

***

      Тёплая вода дарила приятное ощущение покоя. Переживания, догадки и вопросы — всё замерло и притихло, отступило куда-то далеко. Однако, приоткрыв глаза, девушка поняла — свет вделанных в потолок камней заметно потускнел. Похоже, она провела здесь уже достаточно времени.       Илин нехотя присела и обвела кончиками пальцев узорные края талисмана. Поток энергии на мгновение сделался ощутимым: по коже побежали мурашки, а светильники вспыхнули с новой, радостной силой. Как бы далеко ни оказалась она от столицы — воля королевы продолжала оберегать её.       Даже когда она не заслуживала защиты.       Тяжёлая каменная заслонка поддалась не сразу, но в итоге вода всё-таки хлынула в открывшийся канал. Некоторое время Илин смотрела, как на широких каменных ступенях разбиваются брызги. Затем несколькими быстрыми движениями вскочила по ним на тёплую — как всё в этом чудном месте — ограду маленькой купальни. Завернувшись в полотенце, она обвела взглядом помещение. Её взор упал на непрерывно льющийся из-под потолка веер струй, которые, упав на пол, соединялись в жёлобе, ведущем в купальню. Между водопадом и стеной оставалось достаточно свободного места. Илин пробралась туда и легла, свернувшись калачиком, на неровный пол. Тут же она поморщилась: отсюда светильники были видны слишком хорошо, и безжалостные лучи ударили ей в глаза.       — Пожалуйста, не так ярко, — прошептала она и, ни на что особенно не надеясь, двинула рукой. Камни послушались неожиданно легко, и в помещении воцарился приятный полумрак.       Илин протянула вперёд ладонь, в которой был зажат талисман, и струи засверкали над ним, наполняясь слабым сиянием. Ей не хотелось думать ни о чём. Просто лежать, поджав колени к груди, посреди негромкого стука капель.       Свет магических камней снова сделался ярче. Слегка повернув голову, Илин увидела чьи-то ноги в сандалиях, неслышно ступавшие по каменному полу.       — С тобой всё в порядке? — спросил девичий голос.       — Вполне, — Илин села, прислонившись к стене спиной. — Рука ещё, конечно, болит, но в целом всё хорошо.       — Прости… я не хотела тебя ранить. Я только…       — Ты, вроде как, спасла мою жизнь, —прервала её Илин. — Я вообще удивлена, как тебе это удалось… сложно ведь управлять полётом и одновременно кого-то держать?       — Да уж, — Рик фыркнула, шагнула сквозь занавес струй и устроилась на полу, положив подбородок на колени. — Честно, я тоже удивлена, что мы обе выжили.       — И ты даже сумела меня найти, — девушка с интересом оглядела собеседницу. В расшитом сложными узорами белом платье, с распущенными волосами, схваченными лентой у лба, Рик ещё меньше походила на тёмного мага или на опасную личность. — И принести к себе домой…       — Положим, принёс тебя Ниэль, — хмыкнув, Рик закатила глаза. — Пришлось, конечно, пару раз его окунуть, чтобы успокоился.       — А он, что, нервничал?       — Ещё как. Я и нашла вас, услышав, как он кричит. Тоже мне, защитник и старший брат.       — Не надо так, — Илин нахмурилась. — Он сделал, что мог… и, в общем, что должен был.       — Скажи это ему, — с усмешкой предложила Рик. — Пусть успокоится.       Очередная нотация так и просилась на язык, но Илин сумела удержать себя. В конце концов, она знала эту девочку второй день — пусть и казалось, что прошло не меньше недели — и понятия не имела, какие у неё отношения с братом. Быть может, Ниэль и заслуживал насмешек в свой адрес. Однако поговорить с ним действительно стоило.       — Скажу. А… где он сейчас?       — Я тебя отведу, — тоже прислонившись к стене, Рик откинула голову назад и закрыла глаза. Илин внимательно посмотрела на неё и улыбнулась.       Капли продолжали мерно стучать по камням.

***

      В ушах начало звенеть, и мускулы горели от напряжения, однако Ниэль даже не думал прекратить затянувшуюся тренировку. Резко выдохнув, он поднял потяжелевший меч, прокрутил его над головой и прицелился. На этот раз бросок оказался точным: лезвие перерезало все нити, и мешки с песком упали с глухим стуком на каменный пол. Вот только Ниэль не чувствовал удовлетворения.       — Ого, — вдруг сказал кто-то совсем рядом. — Красиво получается.       Подскочив как ужаленный, Ниэль обернулся. Утренняя гостья стояла у входа в зал и с нескрываемым интересом оглядывала помещение.       Теперь на ней была тёмно-синяя одежда его бабушки, и она не выглядела такой уж таинственной. Только знак королевских магов по-прежнему сверкал на её груди, напоминая, что эта миловидная девушка не так уж проста.       — Тебе всё ещё нужен мой талисман? — с улыбкой поинтересовалась она, проследив за его взглядом.       Сердце Ниэля ушло куда-то вниз. Зажмурившись, он отчаянно выпалил:       — Я… я не хотел. Правда… прости, пожалуйста!       — Всё в порядке, Ниэль. Это твой дом… твоя семья. Конечно же, ты должен их защищать.       Ниэль с опаской посмотрел на неё, ожидая увидеть насмешку в её глазах. Но, кажется, она говорила вполне серьёзно.       — Но ты… ты почти не дышала. Я даже думал, что убил тебя.       — Не знаю, конечно, что со мной случилось… но ты точно был ни при чём. Похоже, ты видел наглядную демонстрацию моего прекрасного владения боевой магией.       Девушка широко улыбнулась, словно приглашая Ниэля посмеяться, но он лишь нахмурился.       — Впервые вижу подобное. А я встречал многих магов… в основном тёмных, но и светлых тоже достаточно. И почему ты так говоришь о своих способностях? Ратники Альмавира не принимают бездарных и ленивых в свои ряды. Даже если твои родители знатные люди… всё дело в тебе.       — Мои родители… конечно, они уважаемые люди в нашей деревне, — продолжая улыбаться, Илин покачала головой. — Папа сейчас учитель боевой магии… раньше был начальником стражи. Мама целитель, и к ней приходят от самых Чёрных Камней. А я… — она беспомощно развела руками. — Они учили меня, так что я уже в пять лет знала основы, но никогда не делала особых успехов. Кто-то удивлялся, как в этой семье могла появиться я… но родителям было всё равно. Им просто хотелось, чтобы я росла счастливой.       — Так, — пройдя вдоль разбросанных по полу мешков, Ниэль поднял клинок, протёр его и бережно водворил на стойку. — Ты же понимаешь, что теперь я хочу узнать всю историю?       — Мне было тринадцать. Я шла вдоль полосы прилива и собирала моллюсков, которых выбросило море. Вокруг не было никого… мне нравилось вот так бродить по берегу в час перед закатом. И тут я увидела, что из волн поднимается алый гребень. Я даже не успела испугаться… как на берег вышло одно из морских чудовищ, о которых слагают легенды в наших местах. Красные глаза смотрели на меня сверху вниз. Пасть приоткрылась, обнажая длинные зубы… И тогда я подняла руку и положила ладонь на его морду. Не знаю, как… но мне удалось внушить ему смертельный страх. Чудовище взревело, отбросило меня прочь и нырнуло в море, словно за ним гнались тысячи охотников с копьями. Я упала на песок и больше не двигалась. Мне так хотелось спать… В общем, я закрыла глаза и очнулась уже дома. Мама была смертельно перепугана… не успела я ничего у неё узнать, как в комнату зашёл мой отец — и с ним одна из старейшин деревни. Они рассказали мне, что рыбаки увидели чудовище издалека и бросились мне на помощь, но подоспели уже тогда, когда я лежала на песке. На мне не было ни одной царапины, но признаков жизни я тоже не подавала… видишь, со мной такое не в первый раз.       — Так что тебе сказала старейшина? — увлечённый красочным повествованием, Ниэль даже не вспоминал, с чего начался разговор. — Она отправила тебя учиться в столицу?       — Да. Конечно, не сразу… сперва она долго показывала мне разных змей и просила подчинить их своей воле. Я отказывалась… не верила, что могу. Мама пару раз едва не прогнала её. Но затем… — Илин задумчиво посмотрела на свои руки. — В общем, все пришли к выводу, что я заклинатель с неслыханным талантом, и меня нужно немедленно показать королеве. Ведь способных детей посылают в столицу в восемь лет, самое большее в десять… но никак не в тринадцать.       — Наверное, тебе было трудно, — осторожно заметил Ниэль.       — Да. Но сложнее всего было расставаться с сестрой… ей тогда едва исполнилось четыре года. Знаешь, я всё детство была единственным ребёнком в семье… когда родилась Алира, мне казалось, что счастливее я уже никогда не стану.       — Не могу сказать, что понимаю, — Ниэль усмехнулся. — Рик всегда была тем ещё наказанием…       — Вот, значит, как, — Илин рассмеялась, но тут же в её глазах отразился страх. — Скажи… а она действительно тёмный маг с самого рождения?       Смысл её слов не сразу дошёл до Ниэля. Затем он сообразил — поверья Трайны связывают тёмную магию с хаосом и злом. Переубедить гостью не представлялось возможным, тем более что он сам не знал о природе магии почти ничего. Неловко кашлянув, он заговорил:       — Ну… вообще она в детстве порой швырялась светлыми молниями. Даже довольно часто… но потом она случайно подожгла себе волосы и как-то разлюбила это занятие. И длинные волосы тоже, да.       — Ох, — пальцы девушки нервно сжались вокруг её тяжёлой косы. — Мне даже подумать о таком страшно.       Ниэль отметил про себя, что Илин явно очень ценит свою причёску — и точно недооценивает свои способности. Во время их злосчастной короткой битвы, когда он застал её с распущенными волосами, девушка ни разу не запуталась в них и не подпалила случайной молнией. Одно это казалось ему достойным восхищения.       — …ведь так, да?       — Что? — Ниэль вздрогнул, осознав, что задумался и пропустил мимо ушей какой-то вопрос. — Ты это про мою сестру?       — Про вас всех, — Илин взмахнула рукой, как бы указывая на всё пространство вокруг. — Вы последователи Зенодима, Хранителя тайн?       Её голос понизился до шёпота, в котором был слышен граничащий с ужасом восторг. Разочаровывать гостью не хотелось, и всё же Ниэль отрицательно покачал головой.       — Это место когда-то было одной из их обителей, здесь ты права. Однако они давно ушли. Я даже не знаю, живут ли они где-нибудь до сих пор.       — Я видела в столице людей, называющих себя зендами, — задумчиво сказала Илин. — Но, кажется, все они изучали путь Зенодима по старым книгам. И всех их постоянно влекло на Тёмные земли… не знаю уж, почему.       — Да, этих я тоже встречал не раз. Как я понял, чтобы встать на путь Зенодима, требуется носить чёрные балахоны и загадочно молчать на любые вопросы непосвящённых…       — Похоже на то, — со смехом согласилась Илин. — Так значит… вы просто живёте здесь?       — Да, — Ниэль вспомнил бесцветные вечера, когда он бродил в одиночестве между скал, предаваясь печальным размышлениям. — Я думал не раз… мы здесь, словно птицы на руинах покинутого дома. Имя этих гор действительно подходит им в наши дни.       — Как вы называете их… Кемриоккан, — девушка слегка наморщила лоб. — Это означает… осколки?       — Россыпь осколков, если точнее. На севере — Илерн, последний осколок Вирны. На юге — Кармин, отколотая часть Трайны. И здесь… пыль, оставшаяся от обителей зендов.       — Грустно… но поэтично. А твоя бабушка… откуда она сама? Я понимаю, это, наверное, секрет.       — Конечно, секрет. Такой, что я не знаю этого сам.       — Правда?! — изумлённо воскликнула Илин.       — Скажу больше: я не знаю её настоящего имени. В детстве я принимал всё как должное, потом это стало раздражать, но под конец… я привык. Думаю… они с мамой жили в Илерне, пока там не появился мой отец. Затем произошло что-то ужасное. То, что заставило их бежать, не оглядываясь назад. Бежать от самих себя… от своего прошлого.       — И тогда они нашли эти пещеры?       — Нет. Бабушка знала путь сюда. Но нам рассказала про это уже потом… когда родители не вернулись от дяди Кинда. Это было четыре года назад… почти пять.       — Я… мне жаль, — Илин склонила голову и рвано вдохнула, будто собиралась заплакать. — Правда жаль, — тихо повторила она и подняла взгляд.       Ниэль неловко отвёл глаза и пробормотал:       — Хватит смотреть так, словно это твоя вина.       — Но… я же… — девушка запнулась и сосредоточенно сдвинула брови, подбирая слова. — Ты же понимаешь… я могла бы быть среди тех, кто напал на твоих родителей. Будь я немного старше, конечно.       — Отец сам выбрал свою судьбу, покинув Трайну, — глухо откликнулся Ниэль. — Ему было известно, как Ратники Альмавира относятся к отступникам. Так что я не держу зла на твою страну или твой орден…       — Понимаю, — на секунду девушка замолчала, но тут же в её глазах блеснул озорной огонь. — Так значит, ты напал на меня ради забавы? Или тебе не понравилось моё лицо?       — Я ведь извинился! — почти закричал Ниэль, невольно ища глазами путь к отступлению.       Илин рассмеялась — весело и звонко, и Ниэль с изумлением понял: она и правда не злится на него. Затем пришло ещё более неожиданное осознание: он больше не злится на себя сам.