Глаза искрят от боли

      Как опять не влюбляться? В тебя не влюбляться.. Скажи!       Череватый внимательно слушает Башарова, что из раза в раз загоняет одну и ту же шарманку перед оглашением конвертов.        Настроение молодого мага было странным. После испытания он чувствовал себя достаточно подвешенно. Пропустил слишком много негативных эмоций через себя. Впрочем, сейчас было не особо важно. Он ждал результатов. Ждал, как никогда раньше.        —Итак, уважаемые экрасенсы, давайте взглянем на волшебное зеркало и наконец узнаем, что решили герои сегодняшнего испытания!        Наблюдатели появляются на экране, называя, ненавистное чернокнижнику, имя. Но, на самом деле, хуй класть он хотел на их мнение. Они просто не принимают суровую, жестокую действительность.        Влад выходит из своих дум, когда слышит такой любимый голос, что раздаётся в Готическом зале.             — Лина, ты была лучшей. Но главное, что ты сумела успокоить мать, которая полтора года жила в сомнениях и неизвестности.        Внутри Череватого что-то резко обрывается, летит вниз, с оглушающим треском ломая кости. Сердце, кажется, замедляет свой привычный ход, а тёмные глаза впиваются в изображение Ларионова.       Он ведь обещал ему. Обещал, что в этот раз всё будет по другому. Он выберет его. Даже если все остальные поставят свои ставки на ебливую Лину. Но Илья вновь напиздел. Пиздел даже в тот момент, когда с такой нежностью смотрел на Влада, ласково поглаживая его, дрожащие от злости, плечи. Успокаивал его, уверял, что больше никогда не предаст их хрупкие отношения.       Больше никогда не сделает Череватому больно.        Дальше Влад не слушает. Нахуй ему не сдался чёрный конверт. В который, вероятно, положили Ариэля. Всё потеряло какой-то смысл.        Они не виделись так долго. Прошлое испытание вёл идиот Кислицын, у которого башка опилками набита.        Но сегодня снова был он.       Ебанный Илья Ларионов.        Человек, что перевернул мир чернокнижника ещё год назад. Тогда он казался ему таким конченным придурком, что только и может цепляться к нему на различных испытаниях, словно специально пытаясь задеть гордость Владислава. Вот только в какой-то момент всё покатилось в полнейшую пизду, перед этом помахав белым платочком.        Илья переставал быть идиотом, в глазах мага, его идеальный внешний вид привлекал внимание, парфюм больше не был резким и неприятным, а наоборот слишком сильно волновал Череватого.        А после взгляд ведущего стал теплеть. Владу даже показалось, что он окончательно ебнулся в край, но Ларионов действительно поменялся.        Их взаимоотношения стали другими. Это не были отношения, совсем нет. Что-то другое, необычное. Их безумно сильно тянет к друг другу, и если Илья ещё может совладать с этим порывом, то Череватый не в силах.        Ему жизненно необходимо касаться его, ощущать, осязать. Впитывать даже незначительные взгляды Ильи, находиться рядом во время испытания, чувствовать где-то поблизости.        Череватый ловит боковым взглядом Ариэля, что движется на выход из зала, но Марат вдруг останавливает его.        Говорит, что он в чёрном конверте не один.             —Вот и настал тот день, когда чёрный колдун попал в чёрный конверт, но так решили наши герои. Влад, финал не за горами. С тобой или без, зависит сейчас только от тебя.        Влад скривился, плотно сжимая челюсти.       За что ты, блять, так со мной?        Наверное, чернокнижнику уже стоило бы к этому привыкнуть. Он всегда бегал за ним, словно ебаная псина. А после каждого предательства Ларионова покорно зализывал раны в своей квартире.       И это повторялось. Уже два злоебучих года.        Владислав проходит испытание от Башарова, находясь в каком-то своеобразном астрале. И как только выигрывает поединок, тут же срывается с места, с силой хлопая дверями Готического зала.

***

       Мужчина выбежал из здания, теребя в руках сигарету. Поджечь её получилось только с третьей попытки. Табак оставил за собой терпкий вкус ментола.        Зябкий мороз обжёг кожу, проникая под лёгкую курточку. Влада это абсолютно не смутило, ну и что, что последствия такой отчаянности могут стоить чернокнижнику здоровья. Сейчас главное - быстрее добраться домой. Ему было обидно. Очень.        Сзади послышался хруст снега и чей-то голос. Его мужчина мог узнать из тысячи. Обладатель этого бархатного баритона не раз предавал и выбирал не его.        — Влад, подожди, — Ларионов выбежал из здания, находу надевая куртку и натягивая, еле-еле прикрывающую уши, шапку.        Мужчина уже и не слышал, он даже не взглянул на Илью, направляясь к своей машине. Но, как назло, ключи потерялись где-то в глубине кармана.        — Стой ты, — менталист перехватил его руку, немного сжимая пальцы на чужой ладони, — Нам нужно поговорить.        — О чём поговорить? — Нервно спроси Владислав. — Ты каждый раз выбираешь кого-то другого. Похуй на эти белые конверты, но как ты мог выбрать меня в чёрный? — Глаза искрились от боли и непонимания.        Человек, к которому у мага явные чувства, на выгон выбрал именно его.        Самое худшее было то, что Илья знал об этом. Но постоянно пытался игнорировать факт симпатии. Игнорировал на столько мучительно долгие взгляды на испытаниях и закрывал глаза, даже на «случайные» прикосновения.        — Я же тебе сотню раз говорил, мне нельзя тебя выбирать! — Ларионов травил эту байку сотню раз. — Таковы правила… Я это не выбирал.        — Нахуй правила. Что в прошлом сезоне, что в этом. Что изменится, если ты выберешь меня? Уволят? А на мои чувства тебе всё равно? Руки начинают дрожать, то ли от мороза, то ли от нахлынувшего волнения.        — Я бегаю за тобой как пёс, а ты что? Говоришь, что так нельзя. Может мне и любить тебя нельзя?        Влад пытался добиться хоть каких-то знаков внимания. Банального прикосновения, но всегда приходилось делать первый шаг. Илья довольствовался только длинными разговорами, но магу такое не нужно было.        Илья никогда не мог полюбить по настоящему. Это бесконечное количество девиц, готовых буквально повиснуть у него на шее не давало проходу. Но тут, с Владом, что-то поменялось.        — Нам нужно спокойно поговорить, открой машину, — уже более спокойным голосом попросил Илья.        — Ничего же не изменится от этого разговора, ты как обычно будешь кормить меня своими обещаниями, а я, как собачка проглочу это, радостно веляя хвостиком.        — Что ты несёшь? Я хоть раз так поступал?        — Ты поступаешь так постоянно, — дверь машины открылась, Влад махнул на неё, приглашая присесть.        Череватый усаживается на водительское кресло, пока Ларионов занимает место рядом.        Мужчина молчит, напряжённо глядит на Владислава, так и не начиная, свои такие уже выученные наизусть, оправдания.        — Влад, прошу тебя, не злись на меня. Я обещаю тебе, правда обещаю, что такого больше не повторится. Если их что-то не устроит - уйду нахуй с работы, но.. — Илья мнется, нежно коснувшись пальцами холодной руки мага, что сжимала кожаный руль автомобиля, — Буду с тобой.        И чернокнижник снова верит ему. Тонет во взгляде глубоких глаз, забывая как дышать.        Только глуповато кивает, пока Ларионов улыбается, вдруг потянув Владислава к себе, за край лёгкой куртки.              — Ты такой дурачок у меня.. — тихо шепчет мужчина, на пробу касаясь губ Череватого своими, а крупная ладонь ложится на затылок чернокнижника.        Череватый рвано тянет воздух, что они делят на двоих, а после набирается смелости, делая последний рывок.        Грубо сталкивает их уста, влажно прихватывая зубами нижнюю губу менталиста, углубляя поцелуй.        Илья мычит что-то неразборчивое, но не отстраняется, лишь бесстыже кусается, забирая себе главенство, не позволяет Череватому доминировать.       А Влад и не против. Он и сам знает, что не сможет тягаться с его горячей властностью.        Их языки сплетаются в жарком танце, губы двигаются быстро, страстно, слишком грешно и развратно.        Череватый неумолимо теряет рассудок, и почему-то так наивно верит в то, что этот раз был последним. Что это была их последняя ссора.        Пока на заднем сидении машины чернокнижника, сидит демон Толик, тихо обзывая мужчин проклятыми геюгами.