Ящик Пандоры

1970-1972 год В детстве, когда Сириус уже был в Хогвартсе, а Рег был мальчиком, слишком восхищенным своим братом, все было не так плохо. Тогда Рег с радостью встречал брата, скача в его сторону и тут же накидываясь с вопросами о загадочном замке, где обучали волшебству. Сириус тогда даже улыбался ему, по-настоящему улыбался. И тихонько посвящал в секреты Хогвартса, рассказывая, что там есть Большой зал, в котором нет потолка, огромных размеров озеро, в котором плавает множество опасных существ и даже тысячи лестниц, которые могут перемещаться. -С таких уже успело посваливаться с десяток первокурсников, невнимательные растяпы, - докладывал Сириус, не скрывая искорки в глазах и приподнятые уголки губ в загадочной улыбке. -И что с ними стало? - со страхом выдыхая, спрашивал маленький Рег, жадно впитывая каждое слово брата. -Ммм… да что с ними будет? Все так и исчезли, - почесав затылок, отвечал Сириус. -Как?! -Ну сам подумай, не вылавливать же каждого неуклюжего первокурсника с самой глубины, куда они там попадали, - уж слишком озадаченно выдыхал брат. - Профессора, знаешь ли, заняты и другими проблемами. -Я больше не хочу в Хогвартс, - тут же неуверенно отвечал Регулус, отступая назад и сцепляя руки сзади. В дальнейшем он выявит у себя эту детскую привычку, от которой никак не сможет избавиться. При испуге или неуверенности он будет всегда делать так, что будет считать своей слабостью. -Испугался что ли, Регги? - уже в открытую посмеиваясь, спрашивал брат. -Ничего я не испугался! Просто это дурацкая школа, раз там профессора заняты не понятно чем! - топая ногой, с чувством выпаливал он. -Не бойся, твой братец тебе упасть не даст, - Сириус, уже мягко улыбаясь, трепал младшего брата по волосам, что ужасно раздражало Рега. Ведь он «уже достаточно взрослый, и не нужно обращаться с ним как с маленьким!». «Да, все было не так плохо», думалось Регулусу. Но потом приходила Вальбурга. Она выкрикивала что-то злобное в сторону Сириуса, а тот никогда не молчал. Рег всегда, с самого детства, восхищался братом за его бесстрашие ответить матери, не смотря на последствия. Он сам так никогда не мог. Регулус боялся и уважал родителей. Да и они относились к нему совсем не так, как к Сириусу. Как только старший брат попал в Хогвартс, все стало горазду хуже, чем было раньше. До того, если отец и мог прикрикнуть на Сириуса, а мать наказать его за очередной проступок, то после его попадания в Гриффиндор все изменилось. И с каждым днем каникул, которые Сириус проводил дома, все только ухудшалось. -Не уезжай, Сириус, - тихо хныкал Рег в спальне брата, накануне его отъезда. Зимние каникулы заканчивались, и по мере приближения дня возвращения Сириуса в Хогвартс, тот светился все ярче, даже иногда пропускал мимо ушей ядовитые реплики матери насчет «поганого Гриффиндора для мерзких грязнокровок». -Я скоро вернусь, ты знаешь, - неразборчиво кидая вещи в чемодан, шептал старший брат. - И мы поиграем в квиддич вдвоем. Знаешь, я собираюсь попасть в школьную команду. Ты еще сам увидишь, как мы с Джеймсом обязательно не раз завоюем кубок. -Опять этот Джеймс, - буркнул Рег, но брат, кажется, не услышал, пытаясь закрыть свой чемодан, в котором кучей навалил все подряд. - Я тоже хочу с тобой! Я выиграю даже больше игр, чем ты, вот увидишь, Сириус! Тогда Сириус искренне рассмеялся, что Рег принял за личное оскорбление. Он, вздернув нос, отвернулся от брата, но так и не ушел. До отъезда Сириуса оставались считанные часы, и Рег ужасно грустил. Он не хотел оставаться с родителями наедине в этом доме. С Сириусом было весело, а без него Рег ужасно скучал каждый день, еле выдерживая поучения матери о необходимости помнить о величии крови Блэк и будущих обязанностях наследников чистой крови. Мать будто переклинило, она помешалась на этой теме, как только ее старший сын попал на вражеский для их семьи факультет. Она постоянно говорила Сириусу, какое оскорбление тот нанес всей их династии, попав туда. -Не хнычь, Регги. Обещаю, что привезу тебе из Хогвартса какой-нибудь портрет. Там есть один рыцарь, который только и делает, что возмущается о недостатке внимания к его персоне. Повесишь к себе в комнату и сможешь расспрашивать о Хогвартсе, что пожелаешь. И вы оба будете довольны. -Не нужен мне рыцарь, - скрестил на груди руки Рег. - Возвращайся скорей сам. -Хорошо, Регги, обещаю. - улыбался Сириус. Это был их последний настоящий разговор, который запомнился Регу. Когда-то ему казалось, хуже не станет. Мать будет так же продолжать злобно коситься на Сириуса всякий раз, как он будет появляться в комнате. Отец будет продолжать называть его позором благородного рода Блэк за дружбу старшего сына с Поттером, уже славящимся приверженностью к дружбе с магглами. А Сириус будет просто реже обычного появляться на совместных ужинах, сбегать пару раз за каникулы куда-то ночью, но непременно возвращаться. Рег глупо думал, что они будут настоящими братьями до конца жизни. Все усугубилось уже на первом курсе Регулуса. Как только его определили в Слизерин, он точно знал, что теперь Сириус не будет к нему относиться как раньше. Точно знал, потому что тайно боялся этого на протяжении всего времени, как стал узнавать о ценностях своей семьи. Он еще будучи мальчиком, бежавшим к своему брату в распахнутые объятия, когда тот возвращался наконец на летние каникулы со своего «дурацкого Хогвартса», знал, что ему предстоит в будущем потерять кого-то. И он также был уверен с самого начала, что он не такой смелый, как его старший брат. Он не сможет пойти наперекор отцу и матери. Регулус понимал, что выбора у него и не было, он потерял бы Сириуса в любом случае. Ведь, сколько бы Сириус не кричал об ошибочном мнении родителей, Регу прививали любовь к своему роду с двойной силой, чтобы уж точно избежать такой же ошибки, какая вышла с его братом. -Запомни, Регулус, ты - чистокровный, - он стоял перед ней в просторной комнате, понурив голову. Этот разговор состоялся прямо в день отъезда Сириуса в Хогвартс. Мать вцепилась в левую руку сына, сжимая ее так, что сын испуганно сморщился. -Здесь течет чистая кровь, веками копившая в себе волшебство, самое древнее и могущественное, - она поднесла зажатую руку сына к его лицу. - Только такая кровь достойна продолжения. И ты будешь с гордостью нести свое предназначение, потому что ты по своему рождению, по крови выше прочих. Рег старался смотреть в глаза матери, как она всегда того требовала, но он был маленьким мальчиком, его брат недавно уехал, как тогда казалось, на целую вечность, и он был напуган, так что слезы так и жгли глаза. -Твой брат, если продолжит и дальше позорить нашу семью, понесет наказание, достойное предателей крови, - Рег тут же вскинул глаза на мать, слезы мгновенно исчезли. Сейчас ему был слышен только бешеный стук своего сердца в ушах. Кровь тут же отхлынула от лица. Всегда он знал, что стать предателем крови - самое худшее, что может быть. Родители всегда отзывались о подобных самым гнусным образом, а наказанием для таких, как убежденно твердила Беллатриса, с совсем неподходящей ее словам ухмылкой, служит самая страшная смерть. И сейчас Рег испугался за брата. -Сириус не такой! Мать нахмурилась и поджала губы. -Боюсь, Регулус, этого нельзя исключать, - голос ее вдруг стал мягче. - В любом случае, я от твоего брата больше благоразумия не ожидаю. Но не волнуйся, мы с отцом поможем ему. Мы напомним ему о том, что правильно, а что - недопустимо. И тогда Рег облегченно кивнул. Конечно, отец и мать помогут ему, Сириус ведь просто запутался, сбился с пути. Тогда Регулус не знал, что последует за этими словами матери. Сколько новых криков Сириуса. Но теперь не просто от гневных тирад, а от криков боли, причиненной темной магией. И вдруг оказавшаяся закрытой дверь в комнату брата, перед которой застынет Рег, понимая, что Сириус понял, на чьей он стороне. И тогда, в первый раз в своей жизни садясь за слизеринский стол, который уже приветствовал Регулуса Блэка, чистокровного волшебника, одного из «священных двадцати восьми» семей, он точно знал, что с этого момента потерял своего старшего брата навсегда.

***

1976 год Теперь уже свои новогодние каникулы Регулус встречал дома сам. Если раньше он всегда считался родителями удачным сыном по сравнению с его братом, то теперь он стал единственным. Рег уже очень давно и не думал верить в то, что порядок вещей перестанет видеться в его глазах все ужаснее и страшнее с каждым днем. Теперь он принимал с привычным равнодушием это усиливающееся чувство давящих на него ожиданий, отчего хотелось просто быстрее исполнить свою роль, не подвести родителей. В это Рождество приехали Нарцисса с Люциусом. Первой Рег был даже рад, она единственная из всех родственников была добра к нему всегда, во всяком случае, поговорить он был не против, пожалуй, только с ней. За ними прибыли Лестрейнджи. Вот это Регулуса не порадовало. С момента их прибытия он не расслаблялся ни на секунду, постоянно сдерживая порывы вцепится прямо руками в бешеные кудри своей дорогой кузины. Такой семейный сбор наверняка был неспроста и, очевидно, не для празднования вместе светлого праздника. Это стало понятно сразу, как только в первый же час пребывания в доме гостей, двери в кабинет отца снова были закрыты с наложенными на них заглушающими чарами. Теперь, когда у Рега не осталось даже Лу, а Нарцисса явно старалась на него не смотреть, игнорируя уставившегося на нее кузена весь ужин, он почувствовал себя еще более одиноким. Даже Кимер был для него занят. После вчерашнего прибытия Гойла, который ворвался в дом без приглашения, старый эльф куда-то пропал. Рег не знал, зачем приходил Гойл, но он был заметно напряжен, а когда Кикимер вел его в кабинет Ориона, он без остановки поправлял волосы рукой, чуть ли не выдергивая их. В ту ночь, как догадывался Регулус, Кикимер отправился из поместья Блэк с ним. Но зачем, было совершенно непонятно. Каждый раз, что дверь кабинета отца закрывалась, накладывалось очередное заглушающее, а тихие разговоры затихали, стоило ему приблизиться, Регулус все больше выходил из себя. -Я вырос и тоже хочу участвовать в этом, как ты не понимаешь?! - в один из вечеров, когда ему наконец удалось поймать Нарциссу одну, в ее любимом кресле в пустом зале, сердито говорил Рег. - Разве это не семейные дела? Разве я не чертов наследник нашего рода? Глаза Нарциссы тут же потемнели, с такой строгостью она смотрела на него всякий раз, как он поднимал эту тему. Только ей он мог так высказываться. Сказать то же самое своим родителям или Белле Рег не имел силы духа. -Что я говорила тебе, Регулус? - шипела в темноте комнаты кузина. - Это не игры тебе, довольно таких заявлений. Ты совсем не представляешь, о чем ты говоришь и чего просишь. Теперь ее голос дрожал, но Рег стоял слишком далеко, чтобы видеть глаза Нарциссы. Они находились так, вдвоем, разделяя молчание и слушая потрескивавший камин. У Рега пробежали мурашки по спине. Наконец, Нарцисса поднялась с кресла и прошла в сторону Рега. Уже проходя мимо него и убивая его надежду продолжить этот разговор, она всё-таки остановилась. Стоя боком к нему, Нарцисса повернула голову, заглядывая Регулусу в глаза. Тень, отразившаяся на ее лице, не дала разглядеть ее зрачков, отчего ему казалось, что он смотрит в два черных омута. -Поверь, Рег, если бы это было в моих силах, я бы не подпустила тебя ко всему этому ни при каких обстоятельствах, - она говорила так, что даже стоящему ему совсем рядом было едва слышно. - Мне достаточно видеть то, как это меняет Люциуса и Беллу. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, пока еще не слишком поздно, - ее дыхание сбилось. Ему наверняка только показалось, что с щеки кузины скатилась слеза. - Иногда, Рег, я думаю о том, что было бы лучше мне поступить как Андромеда и Сириус. Но я была маленькой девочкой, которая была слишком тщеславна, слишком уверовала в сумасшествие своей сбежавшей сестры. -Цисси… - он нахмурился, ему было жаль любимую кузину в этот момент. Кажется, он впервые видел ее такой разбитой. Сейчас он понял как никогда яснее, почему Нарцисса ему всегда так нравилась. Они оба разделяли одно горе - потерю родного человека. Им обоим они были дороги. И они оба не смогли их уберечь от необдуманного поступка. -Но теперь я не могу оставить Люциуса, я зашла достаточно далеко, чтобы отсечь себе все пути отступления. Ты, Рег, я вижу, как я раньше, готов к своей роли. Но посмотри на меня сейчас и подумай хорошо, это ли то - чего ты так желаешь.

***

1976 год На Рождество Рег получил один подарок. Поздней ночью он сидел в своей комнате, думая об их разговоре с Нарциссой. Регулус совершенно запутался, он боялся. Детское поклонение идеи о превосходстве чистой крови, которое воспитала в нем мать, мечта ребенка стать последователем Темного Лорда сейчас казались не такими притягательными, как раньше. «Она путает меня, она просто думает, что я еще не дорос», думал Рег. Искоренить все свои убеждения, взращиваемые родителями годами, после одного душевного разговора с кузиной Рег не собирался. Но он не мог отрицать, что Цисси заронила в него первое семя мыслей, которые были недопустимы для него. Она дала росток противоречивым понятиям, дала наводку на глупую мысль о том, что представления Рега о мире могли быть неверными. Тяжело вздохнув, он посмотрел на стену в своей комнате над письменным столом. Там были вывешены различные газетные вырезки о Темном Лорде, собраны цитаты о его могуществе. Рега всегда восхищала сила, которой обладал Волдеморт. Это привлекало его больше всего, он верил, что Темный Лорд самый могущественный волшебник всех времен. А если он заключает в себе самую великую силу, как может быть, что он не прав в своей вере. Темный Лорд не мог быть не прав. Разве не это он слышал от Беллы? Рег поморщился от воспоминаний о ненавистной кузине. То, что сделала Беллатриса с Лу, было непростительно. Она была ребенком, его лучшим другом. Она была чистокровной. Ярость снова заполонила легкие Регулуса, он ощутил в воздухе сгустки своей магии, которые копились от растущей в нем каждый день ненависти к своей родственнице. И он злорадствовал, лелеял мысль о том, что Темный Лорд наверняка пришел в ярость, когда услышал об этом поступке. Рег знал, что Белла не уступает ему в своей восторженности ко всему, что связано с Волдемортом. Поэтому колющее в пальцах чувство удовлетворения возникало у Регулуса от одной мысли о том, как Лорд поступил с ней, узнав об убийстве чистокровной, равной им. -Нет, Цисси, ты не свернешь меня с правильного пути, - прошептал тогда Регулус в тишину ночи. Он знал, ей тяжело и страшно так же, как и ему. Как и всем. Каждый сейчас боялся перед неизвестностью, потому что война могла быть неизбежна. Он не хотел быть на вражеской Сириусу стороне. Но Рег верил, Темный Лорд могущественен, он выиграет, они докажут силу чистоты крови. И, может быть, когда-нибудь Сириус наконец поймет, что родители и его брат были правы. Его глаза заискрились вновь победившей внутри убежденностью того, чему его учили с детства. «Это правильно», думалось ему. Уханье за окном заставило его резко обернуться, отвлекаясь от своих рассуждений. Сова, перья которой казались серебристыми из-за света луны, смотрела сквозь окно прямо на него, терпеливо ожидая, когда он подойдет. Сначала Регу подумалось, что она прилетела к родителям или же кому-то гостящему у них. Но потом, открыв окно, впуская морозный воздух в комнату, он прочитал на задней стороне письма свое имя. Сова быстро влетела в комнату, усевшись на спинку стула, где несколько мгновений назад задумчиво сидел сам Рег. Он закрыл окно, позволяя неожиданному гостю погреться недолго в тепле комнаты. «Привет, Регулус! С Рождеством! Надеюсь, оно у тебя проходит весело. Я вот от скуки взялась помогать домовикам, за что они меня просто возненавидели. Думаю, ты можешь представить. Олли даже стала обращаться ко мне «мисс Лавгуд», представляешь? Она не называла меня так с тех пор как я в детстве рвала цветы в саду, которыми она занималась. Надеюсь, Мистер Хьюго, который героически согласился принести тебе письмо не смотря на морозы, не потревожил тебя и твоих родителей. Я подумала, что, наверное, будет лучше, если письмо попадет сразу тебе в руки. Не знаю, почему. В любом случае, не забудь угостить Мистера Хьюго чем-нибудь, он будет тебе признателен. Можешь писать мне, если захочешь, Регулус. Увидимся в Хогвартсе и еще раз счастливого Рождества!

Твоя любимая подруга,

Пандора Лавгуд.»

Он недоверчиво покачал головой, все больше удивляясь этой девушке. Ее письмо было написано так, будто она обращается к старому другу, которого знает много лет. И Рег не мог отрицать, что его сердце пропустило удар, когда он понял, от кого это письмо. У него не было друзей, а Пандора, которая с самого начала зацепила его своей манерой говорить и дружелюбностью к незнакомому парню со Слизерина, который в начале наверняка показывал свое недовольство ее компанией. Первую половину года он продолжал ходить на то место, где девушка часто проводила свободное время, говоря с фестралами. -Они мне нравятся своим спокойствием, - признавалась ему Пандора. - Иногда мне надоедает шум Большого зала, я не могу там находиться долго. А с ними приятно побыть в тишине. -У меня было так с Лу, - передавая Доре ведро с мясом, которое она принесла для крылатых существ, тихо сказал Рег. Девушка тут же кинула один кусок в сторону, и Рег стал наблюдать, как оно исчезает на глазах. -Иногда те, с кем приятнее всего разделить молчание, для нас могут стать совершенно неожиданными людьми, - Рег любил не только делить с ней тишину, ему особенно нравилось смотреть в ее глаза. Всякий раз, что она была расслаблена, серебро ее глаз становилось таким теплым, мерцающим в свете солнца. Это как ни что другое магическим образом передавало спокойствие Регу. С каждой новой встречей в лесу она все больше расслаблялась в его компании, а он потихоньку привыкал к ней. Так, шаг за шагом они выстраивали доверие друг к другу, однажды, видимо, решив для себя, что им нравится проводить время вместе. И Рег не скрывал, что она была первой, с кем он смеялся по-настоящему, впервые с пришедшей новости о смерти Лу. Когда один из фестралов уткнулся ему в спину, это из-за неожиданности напугало его так, что он вскрикнул. Дора отвернулась от него, пытаясь подавить смешок, но тут же сдалась и разразилась звонким смехом. -Посмотрел бы я на тебя, если бы тебя в пустом лесу вдруг схватило невидимое существо, - косясь на нее, буркнул Рег. Он сложил руки за спиной, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. - Прекрати смеяться! Ты могла бы и предупредить, - тут же добавил он, когда девушка уже смеялась в открытую, утирая слезы. -Прости, видимо я совершенно упустила его из виду, - тщетно пытаясь успокоиться, пыталась выговорить она. - И ты только что назвал меня пустым местом? Для тебя в пустом лесу есть я, Рег. -Заметь, ты сама это сказала, - вздернув нос и посмотрев на нее сверху вниз, сказал он. Тогда Пандора сощурила глаза и резко натянула ему на голову уже пустое ведро из-под корма для фестралов. -Что ты творишь?! - он тут же снял его, побежав за вновь смеющейся подругой, которая теперь пыталась спастись от мести. - Мне из-за тебя придется отмывать волосы, от них теперь несет испорченным мясом! -Обижаешь, Регги, я для фестралов приношу только лучшее. Так что уверяю, твоя голова пахнет исключительно дорогим мясом, - повернувшись к нему лицом на ходу, с напускной горделивостью произнесла она. -Я убью тебя, Дора! И теперь, вспоминая многочисленные встречи в том лесу, который стал для Регулуса любимым местом в Хогвартсе, он понял, что Пандора Лавгуд и впрямь стала ему «любимой подругой». Он вновь усмехнулся на это ее самоуверенное заявление в конце письма. Той ночью он так и не уснул. В темноте он все размышлял о Волдеморте, но уже к рассвету, благодаря прилетевшему Мистеру Хьюго, его мысли были заполнены чем-то хорошим. И теперь, сидя в предрассветных лучах, Регулус задавался вопросом, правильны ли его убеждения, потому что так действительно должно быть, или же это правильно, потому что привычно? *** Следующим утром Кикимер прибыл домой. Тихо ступая по коврам коридора, как он привык это делать, когда подслушивал разговоры взрослых вместе с Лу, Рег услышал тихий скрежещущий голос домовика. -Все благополучно, хозяин, как вы и хотели. Орион, кажется, при этих словах сел в кресло, выдыхая. -Хорошо, Кикимер. Можешь вернуться к домашним делам.