Мэллоу

— …Наша программа подошла к концу. Рад был с вами пообщаться, дорогие слушатели! Всем сладких снов, а тем, кто планирует не спать — приятного времяпрепровождения под наш специальный ночной плейлист для дождливой погоды. С вами был Кан Сумин, до новых встреч! — Из колонок стереосистемы полилась мелодичная музыка из разряда дебильных лиричных баллад о вечной любви. — Сука, заебала эта тягомотина. — Тэхён с раздражением начал снова переключать станции, пока не наткнулся на хлёсткий рэп с мощными басами, и довольно улыбнулся: — Так-то лучше. Ночное пригородное шоссе за лобовым стеклом освещалось дальним светом от фар новенькой хёндай, что в одиночестве мчала по неровному мокрому асфальту в сторону города. Дождь уже сошёл на нет, поэтому Тэхён отрубил дворники и приоткрыл окно, чтобы впустить влажный и свежий воздух в салон. Прохлада приятно остудила разгорячённое тело. И хоть гон уже подходил к концу, а сущность альфы уже практически успокоилась, Тэхёна всё равно время от времени продолжало бросать в жар и слегка поколачивать. Ночная свежесть взбодрила; предстоящая дорога стала казаться уже не такой нестерпимо скучной, а настроение менее скверным. Он продолжил вести машину и в какой-то момент даже начал хрипло подпевать речитативу по радио. Сначала Тэхёну показалось, что посторонний звук ему лишь послышался, но громкое мычание вновь раздалось из задней части автомобиля. Реакцией были визг тормозов, агрессивные шаги тяжёлыми ботинками по мокрому асфальту и недовольный вздох над открытым багажником. — Напуганный такой. — Тэхён наклонился к омеге, судорожно дёргающему связанными кабельными стяжками конечностями в попытке освободиться. — Что, кляп мешает покричать? Какая жалость. Омега лишь громче замычал и сильнее заплакал, роняя слёзы с воспалённых от рыданий щёк на целлофан, которым был покрыт пол багажника. — Сопли, сопли. — Закипая, Тэхён обошёл машину и достал из спортивной сумки на заднем сиденье аптечку. — Блядь, поскорее бы с тобой закончить уже. — Он на секунду завис, но, встряхнув головой, быстро вернулся в реальность. Необходимо было сохранять остатки самообладания и продержаться до так им желанного катарсиса, который всегда неизменно наступал в конце таких вечеров. Тэхён повёл головой, разминая шею, и щёлкнул замком коробочки. Когда одноразовые перчатки были натянуты, поршень в выуженном одноразовом шприце опустился вниз, и препарат из коричневой ампулы с журчанием всосался внутрь. Он внимательно оглядел содержимое на наличие пузырьков и возвратился обратно, снова возвышаясь над ревущим омегой, тряпичный кляп которого уже насквозь пропитался слюной. — Неизвестно, почему ты так быстро очнулся. — Тэхён всадил иглу в оголённое короткими джинсовыми шортами бедро омеги, вводя новую порцию снотворного в его организм. — Но тебе необходимо поспать ещё. Мы не добрались до торжественной части. Малыш. В ответ снова раздалось нечленораздельное мычание, отчего Тэхён, закрыв иглу колпачком и сложив использованный шприц обратно в аптечку, со злостью шикнул в сторону омеги: — Нихрена ты не малыш, я передумал так говорить. Ты недостоин быть малышом. Ты крайне тупой, ревущий как корова, омега. — Он наклонился ближе, с отвращением глядя в опухшее от слёз лицо. — Вы, омеги, абсолютно бесполезные во всём, кроме демонстрации себя. И стоит вам открыть рот… Тэхён почти ласково провёл рукой в чёрной латексной перчатке по бедру, которое минутой ранее накачал наркотиком. — …Вы либо несёте свой омежий бред, — со всей силы сжал руку, наверняка оставляя тёмные синяки в форме следов своих пальцев на нежной коже, — либо бросаетесь на коленки делать минет, ну просто кра-а-айне хуёвый. Печально, да? Вот и я думаю. Тэхён напоследок похлопал омегу по щеке и, аккуратно сняв перчатки наружной поверхностью вовнутрь, захлопнул багажник. Перчатки улетели в пакетик, который также был убран в аптечку. Никаких улик. Во всяком случае он был в этом уверен на тот момент. Вернувшись в машину, он попытался снова успокоиться, возясь с радио в попытке найти подходящую волну. Допил энергетик, который был уже вторым за последние несколько часов. Тэхён выполнил дыхательные упражнения, постепенно возвращая себе уверенность и ведя машину дальше по пригородному шоссе. Звуки из багажника к тому времени стихли. Через полчаса езды на обочине далеко впереди мелькнул человеческий силуэт. Тэхён заинтересованно снизил скорость и, когда свет фар добрался до тёмной фигуры, смог разглядеть высокого парня с перекинутым через плечо розовым рюкзаком, одетого в фиолетовый свитер и джинсы. Телосложение и походка выдавали в нём альфу. Парень спокойно брёл вдоль дороги, игнорируя машину, что окончательно сбросила скорость и медленно ехала за ним. Тэхён, ведомый каким-то безотчётным инстинктом, следовал за ним, провожая взглядом яркую фигуру; сразу прикипая к рюкзаку кричащего цвета, на котором можно было разглядеть значки из какого-то аниме и плюшевый брелок кумамона, который болтался в такт шагов. Он открыл окно со стороны пассажирского сиденья и громко позвал: — Эй! — Парень обернулся и безразлично оглядел его, откидывая со лба намокшие белые волосы. — Подбросить до города? — Спасибо, не нуждаюсь, — прозвучало отрывисто с улицы. — В кайф тебе в два часа ночи под дождём топать десять километров? — усмехнулся Тэхён. — Ты и к рассвету не дойдёшь. Садись? Домчу хотя бы до окраины, а там подождёшь первого автобуса. Ясно было, что омега в багажнике ещё пару часов пробыл бы без сознания и можно было позволить себе случайного попутчика, чтобы скрасить остаток поездки. Парень подошёл к машине, кладя пальцы на открытое окно. Его лицо было бледным. Редкие капли дождевой воды стекали с выбеленных волос вниз по скулам, размазывая нанесённый на них мерцающий глиттер; подводка на больших глазах с почти чёрной радужкой тоже слегка потекла. Внешность цепляла. Тэхён почему-то не мог оторваться от мужественного лица, покрытого шлюшьим макияжем. — Ну, я альфа, да и ты явно тоже, — Тэхён неосознанно продолжил уговаривать. — Боишься? — Не боюсь, — ответил тот, растягивая гласные и смерив его оценивающим взглядом. От него пробежали мурашки вдоль позвоночника. — Садись? — Я с первого раза понял твоё желание, — усмехнулся парень и, выдержав паузу, открыл дверцу машины. — Подбросишь до пятого района. — Ладно. Как… — Тэхён учуял природный запах своего попутчика, когда тот уселся на пассажирское сиденье и откинул волосы назад, прочёсывая мокрые пряди волос рукой с серебряными кольцами на длинных пальцах. Аромат был по-альфьи резкий, но при этом по-омежьи сладкий, с яркими цветочными нотами в основе. Из-за влажных волос и кожи запах густым потоком опалил обострённое из-за гона обоняние Тэхёна; он втихую жадно вдохнул его и крепче сжал руль руками до еле слышного скрипа кожи. — Как тебя зовут? Меня — Тэхён. — Чонгук, — тот вцепился взглядом в Тэхёна. — Рад познакомиться. М-м-м, поехали? — не отрывая глаз томно промычал Чонгук, поудобнее располагая рюкзак на коленях. — Пристёгиваться не будешь? Чонгук усмехнулся: — Не люблю, когда меня что-то ограничивает, Тэхён. — Окей, — тот пожал плечами и переключил рычаг на положение «драйв», выруливая с обочины обратно на шоссе. — Музыку оставить? — Можно и оставить. Чонгук был вызывающе красив для альфы. Тэхён смотрел на дорогу, но периферийное зрение занимала фигура Чонгука, который по-прежнему смущающе пялился на Тэхёна. В его позе, взгляде и движениях чувствовались провокация и опасность. Красота Чонгука была непохожа на омежью, она была более свирепая. Непостижимая для Тэхёна. Тягучий, сладкий аромат его тела; бледное лицо в макияже в сочетании с крепкими мышцами, что прослеживались под мокрым свитером; пронзительный взгляд и влажный язык, который юркнул вдоль нижней пухлой губы, когда Чонгук заметил, что на него снова и снова скашивали взгляд — всё это пугало. Его так явственно хотели. И это хуже, чем когда его хотели толпы изнеженных омег, которые поголовно являлись пустобрёхами и меркантильными шлюхами без чувства собственного достоинства. Его хотел хищник, такой же альфа, как и он. Это по неясной причине бесило больше. И внутри Тэхёна заклокотала откровенная ярость. Пытаясь утихомирить дрожь уставшего от продолжительного гона тела, он ровно задышал, игнорируя нарастающее возбуждение. Мысли об оружии, лежащем под его сиденьем, заполонили голову. Он ещё никогда не убивал альф. Только омег. Альфы не подходили для его ритуала, а суки-омеги — да. Просто идеально. Искусство. Но этот Чонгук хотел его. И он был одет, как омега. Тэхёна пиздец, как злил тот факт, что на Чонгуке вся эта розовая, пушистая и блестящая дребедень смотрелась привлекательней, чем на этих тщедушных. Тэхён перехватил руль правой рукой, сдвинулся в сторону Чонгука, а левую руку нарочито лениво положил на колено, чтобы облегчить себе доступ к мачете, которое было прикреплено на дне сиденья со стороны двери. Не было возможности достать шприц со снотворным, поэтому ему приходилось идти на риск сильно испачкать новую машину. Тэхён сделал импульсивный и непродуманный вывод: этот альфа чертовски подходил для того, чтобы обновить коллекцию трофеев чем-то новеньким. Пусть и основной ритуал был бы нарушен, однако возбудитель спокойствия забил ему голову. В то же время Чонгук, не скрываясь, шумно вздохнул, втягивая усилившийся запах Тэхёна: — Пахнешь вкусно… Ладаном. Греховно. — Хах, спасибо, — фальшиво улыбнулся Тэхён, бросая взгляд на притягательно переливающийся в свете монитора стереосистемы глиттер на щеках Чонгука. — Ты не первый, кто так говорит. — Зато, уверен, что первый, кто действительно это имеет в виду. — Чонгук понизил тон голоса, откинулся на подголовник и крепче сжал в руках рюкзак. — Знаешь, мне что-то в туалет захотелось. — Что, до города полчаса не дотерпишь? — Тэхён словно на мгновение очнулся от наваждения, медленно покачав головой, пытаясь не выдать мандраж от того, как удачно сложились обстоятельства. — Нет, я согрелся, и моя мочеполовая система отогрелась вместе со мной, — спокойным тоном пояснил Чонгук, слегка ухмыльнувшись. — Сверни на просёлочную дорогу, знаешь, которая… — Знаю, знаю, через метров девятьсот направо, — перебил Тэхён. Машина свернула с главной дороги в сторону небольшой лесопосадки с высоким кустарником и плотно посаженными к друг другу тополями. Эта дорога вела в сторону какого-то пригородного поселения, насколько помнил Тэхён. И на ней не было фонарей, что было очень удачно для исполнения его порыва пополнить свою коллекцию ещё одним пальчиком. Только на этот раз длинным и узловатым, с массивным кольцом в основании. Пока Тэхён искал, где лучше остановиться, краем глаза он заметил, как Чонгук открыл рюкзак и запустил туда руку. На мгновение словил в свете салонной лампочки отблеск чего-то металлического, но не придал значения, приняв то за банальную термокружку. Нервно постукивая свободной ногой, он припарковал машину в тени особенно большого тополя, отмечая, что куст позади отлично закрыл бы вид на происходящее в машине. Тэхён отстегнул ремень безопасности, и, пока Чонгук отвлечённо рылся в рюкзаке уже обеими руками, открепил мачете от сиденья, перехватил его правой рукой и резко обернулся, чтобы приставить зазубренное лезвие к беззащитному горлу. Обернулся, чтобы увидеть, как Чонгук молниеносно достаёт чёрный металлический топор из своего миленького розового рюкзака и прицеливается заострённым в клин обухом прямо ему в голову. В последний момент Тэхён успел отклониться назад и схватиться за ручку топора левой рукой, удерживая его от своего лица на расстоянии буквально пары сантиметров. Лицо Чонгука приобрело по-настоящему злобное выражение, и он подвернул свою свободную руку под правую Тэхёна, профессионально обвил его запястье своим, выворачивая его наружу и прицельной атакой тыльной стороны ладони в сторону выбил мачете из руки Тэхёна, которым тот почти задел его лицо. Оружие отлетело назад, с глухим стуком ударясь о заднее сиденье. Чонгук отработанным движением подкинул топор, прокручивая его в воздухе, и приставил остриё к кадыку Тэхёна, но тот с силой оттолкнул его в грудь и неловким, но сильным ударом вышиб топор в ответ, отчего тот свалился ему под ноги. Всё происходило за доли секунды. Со стороны Чонгука раздался рык. Он резво поднялся всем корпусом над Тэхёном, опираясь коленом о подстаканник между сиденьями, и схватил его за горло правой рукой, с такой силой впиваясь пальцами по бокам от кадыка, что Тэхён не смог сделать и вздоха. Он вскинул руки, чтобы оторвать от себя Чонгука, но тот свободной рукой отточенным стремительным движением перехватил сразу оба запястья и прижал их к животу Тэхёна, одновременно с этим быстро подаваясь корпусом вперёд. Чонгук завалился на бёдра Тэхёна и крепко обхватил их своими, фиксируя его тело в невообразимо крепком захвате. — Не рыпайся, — тяжело дыша, медленно отчеканил Чонгук. — Везучий, выбил-таки мою детку. Тэхён попытался ответить, но не получилось даже прохрипеть: крепкие пальцы перекрыли ему не только возможность дышать, но и с такой силой сдавили трахею, что невозможно было издать ни звука. От нехватки кислорода начала кружиться голова и лицо залило багряной краской; а от вида растрёпанного и безумно притягательного Чонгука с потёкшим макияжем и ощущения упругой задницы, прижимающейся к его бёдрам, Тэхён, будучи ещё в гоне и под дозой адреналина от драки, почувствовал сильное возбуждение. Член в джинсах налился кровью, что сразу заметил Чонгук и слегка ослабил давление на горло, давая сделать шумный и хриплый вдох. Давая вдохнуть свой усилившийся природный запах, смешанный с терпким запахом пота. И Тэхёна тут же повело ещё сильнее, до шума в ушах и поджатых пальцев на ногах. — Альфа завёлся? — Чонгук плотоядно ухмыльнулся и толкнул язык за щёку. — Мы только что пытались друг друга убить, а ты завёлся? М-м-м, тебе нравится это, Тэхён? Он наклонился близко к его лицу и с протяжным стоном проговорил в заалевшую от нехватки воздуха щёку: — А ты ведь очень красивый, Тэхё-о-он, — он снова усилил хватку на горле Тэхёна и, касаясь губами его кожи, томно продолжил: — Только вот пялился на меня недовольно. Я уж было подумал, что ты такой же, как все ублюдки-альфы, которые думают, что я выгляжу недостаточно мужественно… Чонгук придвинулся ближе, задницей усаживаясь прямо на пах Тэхёна, и притёрся к его возбуждению, вызывая у того задушенный хрип. — …А ты лишь захотел меня угандошить? Или просто захотел? Откуда ты такой взялся? — Чонгук жадно втянул запах кожи Тэхёна и опалил его лицо жарким выдохом. — Ах, да у тебя гон. Тебе нравится, когда над тобой доминируют? Кайфуешь, когда я делаю вот та-а-к? — Он снова перекрыл Тэхёну воздух и одновременно со сжатием пальцев, прокатился по натянутой членом ширинке своим пахом, буквально выдавливая в ответ громкое мычание. Тэхён почувствовал, что до потери сознания оставалось совсем немного и, привлекая внимание, с силой оттолкнулся ногами от пола и подкинул Чонгука на своих коленях. Тот практически полностью ослабил давление на горло, давая Тэхёну произнести ответ: — Ты пиздец… заводишь, понял? — Тэхён повернул лицо вправо, касаясь носа Чонгука своим, свистяще дыша ему в губы и восстанавливая дыхание. — Я испугался. Я хотел… ах. Но мне уже так… Тэхён отвернулся, прокашлялся и прохрипел окончание фразы: — …Мне уже так поебать, Чонгук. Хочу, — прямо в губы, — тебя. Чонгук сокрушённо простонал и прихватил зубами его нижнюю губу, сильно оттягивая её и сразу отпуская до глухого шлепка. — Мило, — оставил сухой поцелуй на луке купидона. — Будешь делать так, как я скажу. — Чонгук отнял руку от горла и вплёл освободившиеся пальцы в волосы Тэхёна на затылке, крепко сжав их у корней и потянув назад. Тэхён невольно запрокинул голову, прерывисто дыша и обнажая шею перед Чонгуком, и почувствовал, как по загривку бегут мурашки. Ни с одним омегой он не чувствовал себя так сокрушительно беззащитно и одновременно невероятно горячо. Они всегда казались ему безвкусными, пресными. Их запахи по мерзкому нежными, а тела привлекательными только со спины. Да чёрт, даже спины их были не те. Блядские тупые омеги не возбуждали так сильно, что становилось стыдно за реакцию своего тела. И тогда, когда его скрутили по рукам и ногам и властно тянули за волосы, всё, что хотел Тэхён — это немедленно получить раздрядку, отпустить дикое напряжение и кончить. Возможно, впервые в жизни, сладко и долго кончить, не выдавливая из себя оргазм. — Хочу коснуться, — прошипел Тэхён. — Разрешу, но если нападёшь, — Чонгук потянул за волосы до боли, вырывая громкий стон из Тэхёна, — я вырублю тебя так быстро, что ты даже не успеешь рыкнуть. Размозжу башку топором, и твои мозги станут десертом для моих свиней. Уяснил, Тэхён? — Да… — Теперь можешь коснуться меня. — Он отпустил уже затёкшие запястья, и Тэхён сразу же разместил ладони на крепких и мясистых бёдрах Чонгука. — Мэллоу, — заполошно прошептал Тэхён, вжимая пальцы в упругую плоть и вдыхая пьянящий резкий аромат, что осел на его языке как любимый макаллан, пока на его шее вовсю хозяйничал влажный и горячий язык. — Это пиздец… — Почему английский? — спросил Чонгук, с силой прихватывая зубами мочку уха. — Я… Блядь! Я переводчик, — прозвучало в ответ. — Не могу, сука, слова связать. — Ты горишь, так сильно горишь. — Чонгук взял обе его горячие ладони и провёл ими по своему прохладному телу вверх, заводя их под влажный из-за дождя свитер. — И скольких ты прирезал в своей машине, переводчик? Тэхён жадно провёл пальцами по рельефному прессу и накрыл соски Чонгука, сжимая их подушечками пальцев. Тот коротко промычал «Да, продолжай» и потёрся своим носом о нос Тэхёна. — Нискольких, — ответил тот, слегка касаясь кончиком языка родинки под нижней губой Чонгука. — Обычно я усыпляю их уколом, а потом красиво раскладываю в неожиданных местах, очаровательно мёртвых и разукрашенных моим мачете… — М-м-м, так вот ты какой, Перфекционист, — усмехнулся Чонгук, снова обхватывая шею Тэхёна, но уже двумя руками. — Тот самый, о котором пестрят сводки новостей последний год. Тэхён на пробу прижался к губам Чонгука дразнящим поцелуем, обхватывая его влажные губы почти нежно, словно спрашивая разрешения. Он должен был делать так, как нравится Чонгуку — это он чувствовал всем естеством. Хотелось подчиниться впервые не своим правилам, а чьим-то, что будоражило до усрачки. Чонгук в ответ впился неистовым поцелуем и просунул в рот язык, быстро оглаживая зубы и сразу глубоко проникая им внутрь, сплетаясь с языком Тэхёна. Тот сдавленно промычал, вновь чувствуя давление на трахею, и толкнулся бёдрами вверх. Чонгук начал покачивать задом, потираясь о колом стоящий в джинсах член своим, уже не менее твёрдым, и глухо простонал в рот Тэхёну. — Я трахну себя твоим членом, Перфекционист, — знойно прошептал Чонгук ему в рот. — Буду держать тебя за глотку и драть твои чëрные кудрявые волосы, пока ты не кончишь так, как в жизни не кончал. — Идеально, — ответил Тэхён хватаясь за полы пушистого фиолетового свитера Чонгука и стягивая его с желанного тела, которое хотелось поскорее рассмотреть. Чонгук поддался и отпустил Тэхёна, давая раздеть себя. — Отодвинь сиденье максимально назад, милый. Нам нужно больше места, — с этими словами он в ответ потянул вверх белую футболку Тэхёна. Тот скинул её, бросив назад к свитеру Чонгука и, снова ненасытно цепляясь за его губы, нащупал рукой рычаг и отодвинул водительское сиденье назад до упора. — Подготовка? — Тэхён разорвал поцелуй и прижался голой грудью к груди Чонгука, подрагивая от долгожданного контакта кожа к коже. — Я сутки ничего не жрал, пока выслеживал мудилу, которого сегодня скормил моим детишкам на ферме, — с усмешкой пояснил Чонгук, засовывая указательные пальцы под пояс джинсов Тэхёна. — А теперь, к делу. Бери смазку в переднем кармане моего рюкзака. Тэхён подчинился и, потянувшись к пассажирскому сиденью, выудил бутылёк из рюкзака, пока Чонгук жадно огладил его торс своими ладонями, сжимая мышцы груди, и оставил смачный засос над ключицей, украсив его глубоким укусом до фиолетового следа на смуглой коже. Тэхён же, возвращаясь, шумно выдохнул, чувствуя, как от укуса его член совсем болезненно упëрся в грубую джинсовую ткань. Чонгук немного неловко приподнялся, сбросил кроссовки и стянул свои джинсы сразу вместе с бельём, отчего его налитый кровью член со шлепком ударился о живот. А затем стянул низ с Тэхёна, оставив болтаться боксёры с джинсами на щиколотках, и забрался обратно на его бёдра, прижимаясь уже голой задницей к стоящему члену Тэхёна. — Ох, блядь. — Тэхён схватил его за упругий зад, притягивая крепкое тело ближе к себе. — Ты просто… — Да, я, — усмехнулся Чонгук, проводя широким мазком языка от его левого соска до ключиц. — Растяни меня, пока я держу тебя, милый. Тэхён протяжно замычал, ощущая, как Чонгук вновь дёрнул его за волосы на затылке, пихая лицом в свою шею: — Оближи. И Тэхён высунул язык, проводя им по бьющейся жилке, слизывая солёный пот и сладость жимолости, которую теперь можно было чётко различить; раскатывая еë терпкость на языке. Он покрыл влажными поцелуями шею Чонгука под его отрывистые стоны, двигаясь вверх, пока смазывал пальцы правой руки смазкой без запаха. — Вкусный, — сыто облизнулся Тэхён, ведомый направляющей его рукой Чонгука, и припал губами к его щеке. — Можно?.. — Да. — Тот приподнялся, выпячивая зад для Тэхёна. — Засунь в меня пальцы, Тэхён. И будь понежнее. Грубить здесь могу только я, понял? Тэхён прошептал «Буду» и осторожно ввёл внутрь Чонгука влажный указательный палец. Он начал двигать им, растягивая довольно легко поддающиеся стенки, явно привычные к проникновению. Целуя плечо Чонгука, который увлечённо украшал грубыми засосами шею Тэхёна и крепко держался за волосы на его затылке, постанывая ему в кожу, Тэхён ввёл второй палец; а спустя время двигал уже тремя внутри припухшего растянутого ануса, другой рукой натирая головку члена. Гон Тэхёна дал о себе знать: его клыки слегка удлинились из-за непосредственной близости к запаховой железе на загривке Чонгука. Было странно испытывать желание пометить альфу, но сама мысль о том, что он оставит на этом теле свою метку, заставила болезненно твёрдый член Тэхёна дёрнуться. — М-м-м, я готов, — протянул Чонгук. — И чувствую изменения в твоём запахе. Только попробуй меня куснуть. Я и так еле сдерживаюсь, чтобы не грохнуть тебя. — Тот положил пальцы на шею Тэхёна. — Обычно после того, как трахнут меня, ублюдки живыми недолго ходят. Докажи, что отличаешься. — Докажу, — просяще проговорил Тэхён. — Позволь вставить, я больше не могу. — Я сам, — отрывисто сказал Чонгук и, наконец, впервые дотронулся до истекающего предъэякулятом члена Тэхёна, неожиданно ласково проводя по нему пальцами. — Ты такой мокрый, милый… для меня. Думаю, смазки больше и не надо. Он обхватил основание члена всей ладонью, и, приподнявшись выше, направил его внутрь себя, отчего оба громко простонали, хватаясь друг за друга. Чонгук медленно насадился на ствол до основания и усилил хватку на кадыке Тэхёна, вновь лишая его доступа к кислороду, а тот обеими руками ухватил его за талию, ненастойчиво направляя его. — Сейчас проверим, достаточно ли высокий потолок в твоей тачке, — хмыкнул Чонгук дрожащим голосом. Когда тот начал двигаться на члене, Тэхён видел почти только лишь чёрные мушки перед глазами, которые мелькали по образу Чонгука с размазанным макияжем. Он отчаянно пытался дышать, но не мог, и от этого вся кровь в организме прилила к паху, усиливая и так острое возбуждение. Его член по грубому, быстро объезжали, дёргали за волосы и сжимали пальцами горло — всё как было обещано. И Тэхён до одурения сильно этим наслаждался. Он потерял себя в движениях их тел в унисон, в жарких и развратных стонах Чонгука, который остервенело скакал на его бёдрах, подбирая каждый раз нужный угол, чтобы головка члена била чётко по простате. Чонгук резко опускался до хлёсткого звука кожи о кожу, а потом поднимался, отчего член почти выскальзывал из задницы. Откидывал свою голову назад; белоснежные мокрые пряди прилипли к его лбу, а кадык судорожно дёргался в такт его стонам. Тэхён подкидывал бёдра вверх, помогая Чонгуку объезжать его и тоже стонал, только вырывались из него по итогу лишь звучные хрипы. — Как же, су-ка, хорошо, — прерывисто проговорил Чонгук, отпуская горло Тэхёна, и уже обеими руками хватаясь за волосы, впиваясь голодным поцелуем в его сухие от порывистого дыхания в попытке восполнить запас воздуха губы. Поцелуй был мокрым настолько, что слюна начала стекать вниз по подбородку Тэхёна. Голова неистово кружилась, а возбуждение начало собираться внизу живота, вот-вот грозясь взорваться; и такого Тэхён не чувствовал никогда в своей ёбаной жизни. — Хочешь кончить? — тоже задыхаясь, спросил Чонгук. — Вижу, что очень хочешь. Я тоже. Потрогай меня, сейчас же… Тэхён в ответ лишь согласно закивал, потеряв голос от постоянного давления на связки, и одной рукой накрыл половинку задницы Чонгука, сильнее раскрывая его и углубляя проникновение, а другой начал надрачивать головку его пунцового от подкатывающего оргазма члена. — Да, да, да-а-а, — Чонгук снова откинул голову назад и громко простонал, хмуря брови и распахивая рот. Сперма толчками выплеснулась на живот Тэхёна, стекая вниз к основанию его члена, который продолжал двигаться внутри Чонгука. Лицо того исказилось от оргазма, и это было лучшим, что когда-либо видел Тэхён во время секса. Он отпустил себя и начал вбиваться в сокращающийся анус, продлевая оргазм Чонгука и падая в свой. Оглушительный и такой сильный, отчего в ушах загудело, а бëдра буквально затряслись. Чонгук устало рухнул на Тэхёна, принимая в себя его узел, утыкаясь лицом в его шею и заполошно дыша, а тот только прижал его к себе крепче резко ослабшими руками и прикрыл глаза, не выходя из его тела. Со странным удовлетворением он почувствовал, как его сперма спустя время начала вытекать из Чонгука ему на бёдра и на кожаную обивку сиденья. — Я, — через несколько минут тишины довольно прошептал Чонгук. — Я хочу тебя сводить на свидание. — М-м-м, свидание? — ответил Тэхён сиплым голосом. — Да. На ферму, поглазеть на зверушек. — Тэхён кожей почувствовал, как Чонгук улыбнулся. — Я точно знаю, что ты любитель кровавой эстетики. — Блядь, — из последних сил усмехнулся Тэхён. — Это самое романтичное свидание на свете. Чонгук в ответ звонко рассмеялся и нежно, чем вызвал удивлённый взгляд Тэхёна, поцеловал того в щёку. Из багажника послышался глухой стук, а затем сдавленное мычание. — Тэхён, — недовольно начал Чонгук. — У тебя что, там… жертва? Блядь! Тэхён забыл про тупого омегу в своём багажнике. — Мэллоу, может, наше первое свидание пройдёт в компании Перфекциониста?