Not your life

Рейс откладывали уже второй раз и Минхо поджав губы скосил взгляд в окна в зале ожидания вылета. Да, в Амстердаме валил снег. Это была не такая уж и редкость, но чтобы так. На памяти Ли это был самый сильный снегопад, за всё время проживания того в Европе. Парень недовольно вздохнул, поглядывая на соседнее кресло. В нем, совершенно расслабленно сидел Крис, его друг и коллега. Именно им не повезло в это Рождество. Хотя Бан так вовсе и не думал. Сидел себе, залипал в телефоне с дурацкой улыбочкой на губах. «Ну точно кадрит девок в Тиндере» — недовольно пронеслось в голове у Минхо, неизменно ворчливым тоном. Да и как тут не ворчать, когда именно их послали в срочную командировку за океан. Их босс так невовремя заболел, и решил отправить именно эту парочку. Хотя Ли на сто процентов уверен, что Крис справился бы и один. Но нет, и его послали за каким-то чертом. Покачав головой своим мыслям, Ли тяжело вздохнул. — Ну и чего ты вздыхаешь? — спросил Крис, отрываясь от гаджета. — Это же круто! Потусим в Нью-Йорке, сходим на отраслевую выставку! Закадрим американок! Ну… или американцев! Бан поиграл бровями, явно намекая на ориентацию друга. — Не нужны мне никакие американцы, — Минхо закатил глаза, тут же вспоминая мягкую улыбку и озорные глаза. — Ну да, ну да, — хмыкнул Крис. — Ты же у нас женатик. Кстати, как Хёнджин отнёсся к тому, что ты улетел на Рождество? — Нормально, — Ли пожал плечами. — Он меня понимает. Бан промычал что-то в ответ, снова с головой ныряя в виртуальный мир. Минхо снова вздохнул, понимая, что совершенно нагло соврал другу. Хёнджин, конечно, на него не обиделся, но свое недовольство скрыть даже не пытался. Но что мог сделать Ли? Он, когда узнал, что придётся лететь в Америку на переговоры, тут же позвонил своему парню, рассыпаясь в извинениях. И вроде все было неплохо, ровно до того момента, когда старший носился по квартире, словно в задницу ужаленный, и кидал вещи в гигантский черный чемодан. Хёнджин сидел на кухне с чашкой травяного чая в руках и смотрел в окно, поджав губы. Оставаться без Минхо в чужой стране, да еще и на Рождество, отчаянно не хотелось. Это место так и не приняло его… Хван не смог адаптироваться. И Минхо это понимал. Более того, он понимал, что виноват в этом целиком и полностью. Именно он, фактически, вынудил Хёнджина переехать сюда в след за ним. Он вспомнил, как учась на пятом курсе получил приглашение на стажировку в Европу, с возможностью остаться там насовсем. Это была такая возможность для него, начинающего разработчика мобильных игр! Но у него был Джинни, которого он так сильно любил! И пока парень подбирал слова, чтобы предложить Хвану бросить художественную академию и уехать с ним, младший и сам огорошил его новостью. Ему предложили стажировку в Америке на два года! И он подумывает согласиться. Тогда-то Минхо совершенно эгоистично и крайне неожиданно для себя бухнулся на колени, умоляя Хёнджина не бросать его и заключить брак. Совершенно забывая, что в Корее это, так-то, совершенно запрещено. Но потерять младшего — для него это было сродни трагедии. Хван тогда ошарашенно замер, а через секунду разревелся, бросившись прочь. Хёнджин игнорировал Ли неделю, и старшему казалось, что он просто сойдет с ума. Минхо совершенно не представлял жизни без своего любимого мальчика. Но спустя гребаных семь дней, Хёнджин появился на его пороге, плача и соглашаясь на переезд. Ли был так счастлив, что совершенно не замечал грустинок в чужих глазах. Точнее, не хотел замечать. Первое время он списывал всё на адаптацию, а позже… позже Минхо уверил себя, что некая флегматичность — это черта характера Хвана. Хотя раньше парень был оптимистичным и совершенно шебутным ласковым солнышком. Но вот уже ровно два года его Джинни не может рисовать, плача по ночам перед пустым мольбертом. А старший сотню раз обещал себе поговорить с ним, но так боялся…и из раза в раз откладывал это на потом. А на утро Хёнджин был таким вялым и смотрел так безжизненно, что Минхо каждый раз разбивался на части. Но эгоистично молчал, боясь услышать обвинения или что-то похуже. Хёнджин страшно похудел, а под глазами залегли иссиня-чёрные тени. О красавчике из прошлого напоминали разве что фото, которые младший спрятал подальше. А если и натыкался случайно, то тихо всхлипывал, глядя на себя из прошлого. Хван медленно исчезал, становясь тенью, пустой оболочкой. И в этом был виноват именно Минхо…он строил свою жизнь, принимая Хёнджина как должное. Его любовь и ласку, заботу и внимание… а что делал для парня сам Ли? Из невеселых мыслей его вывел звук упавшего телефона и нецензурная брань от Криса, который с отчаянием оглядывал свой гаджет. — Фух! Не разбил, — выдохнул он, улыбаясь во все тридцать два. Минхо закатил глаза, поднимаясь и разминая затекшие ноги. — Пойду куплю кофе. Ты будешь? Бан замотал головой, откидываясь на спинку кресла. Пожав плечами Ли развернулся и двинулся по направлению к расположенным в другом конце зала ожидания кафетериям. Проходя мимо одного из них, он замер. Внутри сидел Хёнджин, покачивая ногой и разглядывая меню. На его идеальном лице плясали блики от гирлянд, которыми были увиты стекла и стены помещения. Минхо даже потер глаза, дабы удостовериться, что это никакое не видение. Но нет, вот он Джинни. Сидит донельзя радостный и беззаботный. Младший поднял взгляд, скользя по замершему старшему, но так и не зацепившись за него взглядом и принимаясь снова изучать меню. А у Ли — полная дезориентация и непонимание. Это куда его парень намылился, ничего не сказав? С каких пор у него такие тайны? А что, если… Минхо встряхнул головой. Ну нет. Его Джинни не изменщик! Но тогда почему он сидит здесь, а не дома? И что это за вещи на нем? Ли таких не помнит. Судя по виду, они стоят дохрена. Откуда у Хвана такие деньги, если их зарабатывает только старший и далеко не в таких количествах? Да и чемоданов таких у них отродясь не было. Louis Vuitton? Да быть не может! Минхо скрипнул зубами, влетая в кафе. — Хёнджин! — воскликнул он, подлетая к своему парню и пыша раздражением. — Ли Минхо! — Хван вскочил, улыбаясь так радостно, что Ли на секунду смутился. Старший попал в теплые объятия и совсем растерялся. — Вот так встреча! Ты какими судьбами тут? — Хороший вопрос, знаешь ли! — рявкнул он, наконец отмирая и глядя на чуть удивившегося парня. — Ты прекрасно знаешь, что я командировке! А вот ты что здесь делаешь, для меня большой вопрос! Хёнджин засмеялся переливчатым, звонким смехом. Минхо не слышал его два года. Два года, которые младший живет с ним здесь. В груди что-то сжалось, отдавая болью в виски. — Ты всё такой же шутник и грубиян, Хо, — хихикнув напоследок заявил Хван. — Я лечу домой, в Париж. У меня стартует выставка через месяц, вот еду подготовиться. А ты как живешь? Рассказывай! Мне же интересно! Он весело щебетал, продолжая сыпать вопросами и сверкая, как новогодняя ёлка. Это был его Хёнджин. Точнее тот, с кем познакомился Ли и в кого без памяти влюбился. Вслушиваясь в поток мелодичного голоса, Минхо нахмурился. Он никак не мог понять, что несёт его парень. Какая выставка? Какой Париж? Почему Джинни делает вид, что они словно только встретились, а не живут вместе уже два года?! «Понятно, заговаривает зубы! Видимо, я поймал его на горяченьком!» От очевидного предположения, заколотилось сердце, а самому Ли захотелось ударить кулаком по столу так, чтобы это щебетание, наконец, прекратилось. — У тебя кто-то есть, да? — спросил он, пытаясь контролировать себя из последних сил. Хёнджин замер, но тут же весело захихикал. — Ну и вопросы у тебя, Хо. Скажем так, я в свободных отношениях, — ушки Хвана чуть порозовели. — Но признаюсь, кажется, всё идет к чему-то серьезному. Он музыкант. И совершенно потрясающий. Минхо вскочил, сжимая ладони в кулаках. — Хватит ломать комедию! Что ты несешь?! — рявкнул он, заставляя Хвана в страхе отшатнуться. Хёнджин удивленно взглянул на него, нервно оглядываясь и замечая, что на них откровенно пялятся. — Минхо-я, — ласково прошептал он. — Сядь. Успокойся. Я не очень тебя понимаю. Это же я Хёнджин. Мы с тобой встречались, помнишь? Младший разговаривал с ним как с душевнобольным и это бесило Ли еще больше. Он сел за столик, кидая на Хвана тяжелый взгляд. — Да, я знаю кто ты! Ты Хван Хёнджин, с которым я живу уже два года как, в гребанном Амстердаме! Джинни звонко выдохнул, поднимая на Минхо удивленный взгляд. Он было хотел что-то сказать, но его прервал звонок телефона. Хван улыбнулся, стоило увидеть имя абонента. Извинившись, он ответил. На французском. Ли замер. Его парень не знал французского. Правда же? Недолго думая, старший выхватил телефон сбрасывая вызов и отмахиваясь от недовольного Хёнджина. Минхо открыл галерею и замер. Последнее фото — Хван на фоне горы Фудзи. Дата на фотографии вчерашняя. Так значит…нет, этого не может быть. Они с Хёнджином были дома. — Ты прилетел из Японии? — глухо спросил он, поднимая глаза на такого же удивленного Хвана. — Да, — он кивнул. — Прямых рейсов не было, поэтому пришлось брать с пересадкой. — Ничего не понимаю, — пробормотал Ли. — Мы же с тобой живем вместе… и ты вчера был дома… Хёнджин как-то печально улыбнулся, обхватывая чужие ладони своими. Горячие и нежные. Минхо сглотнул ком в горле. — Хо, мы расстались два года назад. Когда… когда ты рухнул на колени и предложил улететь с тобой. Я… отказал тебе. Возможно… — младший замолчал, подбирая слова. — Знаешь, человеческая психика работает по-разному… возможно для тебя это было травмирующее событие, и ты… как бы сказать, придумал то, что мы всё еще вместе. — Ты хочешь сказать, что я псих?! — прошипел Минхо, гневно сверкая глазами. В голове зашумело, а всё вокруг казалось каким-то театром абсурда. Может у Джинни есть брат-близнец? Или младший просто зло шутит над ним, мстя за все два года душевных страданий? А может, он и правда спятил? Что если, он придумал себе идеальную картинку и вся их совместная жизнь — плод его больной фантазии? Минхо сильно зажмурил глаза, отказываясь принимать эту версию. В висках застучало от прилившей крови, и старший был готов взыть от сюрриалистичнасти этой ситуации. Ведь в реальности так не бывает. — Нет, конечно, нет, — замотал головой Хван. — Может тебе просто так легче справляться с этим… — Крис! — воскликнул Ли, вскакивая с места. — Ч-что? — Я здесь с коллегой! Он знаком с тобой! Я позову его и докажу тебе, что все мои слова правдивы! — Ли возбужденно тараторил, улыбаясь как-то уж совсем странно. — Хо, может не… — Умоляю, Джинни, дождись меня! Обещай! Хёнджин обреченно кивнул. Пока он смотрел вслед унёсшемуся Ли, к нему подошла официантка. — Какао с маршмеллоу и счет, — Хван улыбнулся, отдавая меню. Минхо побежал, задевая снующих туда-сюда людей. На мгновение он обернулся, ловя взгляд Хёнджина и старшему показалось, что он заметил в чужих глазах невысказанную тоску. Но медлить было некогда, поэтому минуя людскую толпу, Ли побежал к тому месту, где оставил Криса. Но стоило остановиться у мягких кресел, аккурат перед табло вылета, старший замер как вкопанный. Бана не было. Минхо обреченно огляделся, но друга так и не нашел. Он еще раз обежал всё по кругу, а в душе рос ком ужаса. Ли совершенно не понимал, что происходит. Когда парень вернулся в кафе, Хёнджин посмотрел на него так, словно знал, что никакого Криса не существует? — Познакомишь меня со своим воображаемым другом? — спросил он, кривя губы в усмешке. — Джинни… — начал было Минхо, но Хван изящным движением руки остановил его. — Хватит, Хо. Это уже не смешно. Скоро начнётся моя посадка на рейс. Мне пора. — Это… это так странно, — отрешенно проговорил Ли, поднимая на младшего увлажнившиеся глаза. Хван кивнул, улыбаясь так ласково, что старший чуть не завыл. Его сердце разбивалось на сотни кусочков и кровоточило. — Я задам очень странный вопрос… — немного помолчав начал младший. — Скажи, тот Хёнджин счастлив? Минхо хотел было ответить сразу, но вдруг захлопнул рот, задумываясь. Счастлив ли его Джинни? Вздохнув, он покачал головой. — Нет. Я не думаю, что ты… то есть он…счастлив. Я думаю, он жалеет о своем выборе, — голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы. — Тогда уж и я задам вопрос. Почему ты бросил меня? Почему отказал? Хёнджин замолчал, обдумывая ответ. Когда он поднял на Минхо свой взгляд, старший почти плакал. Вот они. Глаза. Живые и искрящиеся. Такими они должны быть. А не потухшими и безжизненными, как у человека, который ждет его дома. — Ты же знаешь, из какой я семьи? Ты же помнишь, что мать поднимала меня одна и нам не хватало денег на самое необходимое? — Ли кивнул. Разумеется, он всё это знал. — Всё детство я собирал альбом с разными вырезками и наклейками. С вещами, необычной едой…но главное, с удивительными местами. И когда мне было пятнадцать, я загадал на Рождество, что обязательно посещу их все. Добьюсь всего сам и сделаю свою жизнь незабываемой. Через два года умерла мама и моя жизнь превратилась в ад. Но позже я встретил тебя, Хо… я так любил тебя! Больше жизни! Ты был моим воздухом, моим светом… Я на всё был готов. А потом мне предложили стажировку в Америке, и я так хотел, чтобы ты порадовался и поддержал меня! Но ты… рухнул на колени и умолял не бросать, говоря, что и тебе предложили стажировку в Европе… я испугался. Сбежал на неделю. Ну, ты помнишь. Первые дня два я рыдал без остановки, а потом взял листок и разделил на две части. В одной написал «+ остаться собой», а во второй «+ остаться с тобой». И не смог ничего написать. Порвал лист в клочья. Я тогда понял, что предам себя, если соглашусь уехать с тобой. Предам свои мечты. Убеждать тебя в чем-то не было смысла, ты не слышал меня. Минхо, ты так пугал меня! Ты присылал сообщения и голосовые, а я не мог понять их смысл. Там был просто поток сознания, в котором ты умолял меня бросить всё ради тебя. Я… я не смог, Хо. Я любил тебя до безумия, но был не готов прощаться с собой. Не так. Я хотел предложить отношения на расстоянии, но знал, как ты к этому относишься. Да я и не смог бы пробиться сквозь твою истерию и нежелание прислушиваться ко мне. На следующий день я поехал в академию и дал согласие на стажировку. Вот и всё. Минхо пораженно молчал, открывая и закрывая рот. Это было… больно. Получается, его Хёнджин, ну или его фантазия (он и сам не знает уже, где реальность), с ним только из жалости? Причина всего — это то, что младший не смог разбить его сердце? Не смог выбрать себя, видя страдания Хо? Но как же так? — Скажи, — прохрипел он. — Ты сейчас счастлив? Хёнджин улыбнулся, а внутри Ли что-то опять треснуло. Наверняка, снова бушующее сердце. — Да. Я счастлив, правда. Я смог остаться собой и это моя главная победа. Заглянув в чужие бескрайние омуты Ли понял, Хёнджин не врет. На глаза навернулись слезы, которые, казалось, прожигали изнутри. Так паршиво Минхо никогда не было. Всё его существо буквально вопило о том, какой он отвратительный парень! Он не смог сделать Хёнджина счастливым. Ли только портил ему жизнь, не дав выбрать лучшую жизнь и сыграв на любви последнего. Эгоистично и бездушно. Минхо потеряно всхлипнул, а через мгновение его губы накрыли чужие, сладкие. — Единственное, о чём я жалел, что не поцеловал тебя на прощание, — прошептал Хван, отстраняясь. — Прощай, Хо. Береги себя. Хёнджин скрылся в толпе, оставляя старшего одного. Растерянного и опустошённого. — … хо, Минхо! — Ли распахнул глаза, натыкаясь взглядом на Криса. — Посадку объявили, пошли. Парень вскочил, безумно таращась на Бана. Сон. Черт побери, это был сон. Ужасный кошмар, который дал кое-что понять. — Крис, — выпалил Минхо, заставляя друга повернуться к нему. — Ты справишься один в Америке? — Ч-что? — не понял Бан, таращась на него, как на дурочка. — Я не могу полететь. Я должен вернуться домой, к Хёнджину. — Эм… — Крис взъерошил свои непослушные кудри, все еще удивленно глядя на коллегу. — Я-то, конечно, справлюсь, но Хо, ты потеряешь работу! — Знаю! — Ли улыбнулся. — Это капец как странно. Ты расскажешь в чем дело? — Разумеется. Но позже, — Минхо хлопнул его по плечу. — Спасибо! И удачи, друг. Развернувшись, он кинулся к выходу из зала ожидания.

***

Хёнджин сидел в мягком кресле, бездумно глядя в окно. Он прогонял в голове одну и ту же мысль, готовый разреветься что есть мочи. Он ненавидел свою жизнь. Минхо он любил безумно, до тахикардии и вспотевших ладошек. Но Хван чувствовал, что с каждым днём, жизнь все больше вытекает из него, превращая в пустую оболочку. И это было его наказание. За предательство. Хёнджин предал себя и свои мечты. Каждый день был больше похож на пытку, и Хван часто по ночам запирался в ванной, чтобы пореветь всласть. Другая страна так и не приняла его. Но парень так боялся поговорить с Ли, у которого карьера шла вверх, да и с социальными связями проблем не было. Хёнджин боялся, что когда Минхо поймет, что его парень ни на что не годен — то сразу же бросит его. А это его самый страшный кошмар. И что делать юноша совершенно не знал. Разве что броситься в Амстел… правда, там даже утопиться не получится. Из невеселых мыслей вывел звук открывающейся двери. Хёнджин прошел в прихожую, и замер, глядя на взъерошенного Минхо. С его одежды на пол опадал снег, но казалось, всем было наплевать. — Хён, что ты здесь делаешь? — оторопело прошептал Хван, пялясь на своего парня расширенными от удивления глазами. — Прости меня, Джинни, — воскликнул Ли, падая перед юношей на колени. У обоих- гребаное дежавю. — З-за что? Прошептал младший, пока в его голове возникали предположения одно хуже другого. Может Хо спустил все их накопления на азартные игры? Или изменил ему? Хёнджин замотал головой, крепко зажмуриваясь. — За то, что был эгоистом, — прошептал Ли, обхватывая чужие колени. — За то, что заставил жить не свою жизнь, заставил выбирать между мной и мечтами. За то, что слышал, как ты плачешь ночами, но ничего не делал. За то, что ты несчастлив со мной. — Но я счастлив, — прошептал младший, не замечая, как по щекам катятся слезы. — Я же люблю тебя, хён. — И я, и я люблю тебя, Джинни. Люблю так сильно, что кажется, сердце выскочит из груди. Ты — самое ценное и прекрасное, что есть в моей жизни. Именно поэтому я должен был делать всё для тебя, а не для себя. Должен был искать компромиссы, а не эгоистично надеяться на твою любовь, лишая всего, о чем ты так мечтал. Прости меня. Прости, умоляю. — Но я не сержусь, хён. Всё это было моим выбором. И я всегда буду выбирать тебя. Даже если бы я вернулся в прошлое, я бы ничего не изменил, хён. Минхо заплакал, еще сильнее вжимаясь в чужие колени, и ощущая мягкость домашних штанов. — Нет, с этим покончено. Теперь ты будешь выбирать себя. Мы будем выбирать тебя. — О чем ты, хён? Ты пугаешь меня, — пробормотал младший, зарываясь пальчиками в русые волосы. — Мы вернемся в Корею, и ты восстановишься в академии. Прости, что поздно, Джинни. Это всё, что я могу сейчас сделать. Хёнджин пораженно выдохнул. Казалось, это всё ему просто снится. — Но Минхо-я, как же твоя работа? Да и я не смогу восстановиться, прошло уже два года! Я растерял все навыки! Но старший снова упрямо замотал головой и промычал: — Ты талантливый, Джинни. У тебя получится. Я верю в тебя, и ты верь, пожалуйста. А насчёт меня… без работы не останусь. Ли, наконец, поднялся, беря в руки чужое лицо и стирая соленые дорожки большими пальцами. Хван плакал, казалось, даже не замечая этого. — Я так люблю тебя, Джинни. Я не могу потерять тебя. Твою искру, твою жажду жизни. Прости, что почти уничтожил всё это. Минхо не понимал, что и сам плачет. Он даже не замечал, как слезы скатывались по щекам. Весь его мир сузился до любимого Хёнджина. Хван подался вперед, накрывая чужие губы своими и целуя до одури нежно. Старший опустил руки на тонкую талию парня, ласково сжимая в своих объятиях. — Любовь моя, — прошептал Хван, чуть отстраняясь. — Пожалуйста, не плачь. У нас всё будет хорошо. Ли улыбнулся. Его Хёнджин всегда такой. Заботливый и думающий в первую очередь о нем. — Что ты загадал на Рождество? — тихо спросил Ли, скользя холодными руками под домашнюю кофту. — Что бы мы были счастливы… вместе, — Хёнджин улыбнулся, оставляя легкий поцелуй под линией челюсти.— И найти себя, — уже тише добавил парень. — Мы будем. Я обещаю. И мы найдём тебя, Джинни. Я сделаю всё для этого, — Минхо прижал к себе парня, надеясь, что он сможет услышать биение его сердца. Сердца, которое бьётся для младшего. — Я обещаю, — повторил Ли, ловя губами счастливую улыбку. И Хёнджин верил. У них с Минхо впереди ещё вся жизнь. Прекрасная и неповторимая.