Бульба Престолов

      «...это уже за гранью добра и зла. Они перешли все черты. Это какой-то совершенно дикий, пещерный нацизм, выпестованный за годы независимости этой страны. Доколе...»       «...В этом году исполняется 314 лет со дня перехода Мазепы на сторону Карла XII, что является крайне важной и в особенности актуальной датой в свете...»       «Ознакомился с фильмом. Фильм – просто пушка, всем русским людям, неравнодушным к истории своей родины, настоятельно рекомендую к просмотру. Это вам не оскароносные гей-негро-трансагитки, которые обрушиваются на нас сейчас из каждого утюга. Кстати, о геях и трансах...» – Так, ну вроде норму на сегодня набил, таймеры расставил, можно и поразвлечься, – с удовлетворением отметил публицист, после чего откинулся на спинку своего кресла, почесал пузо, задержал взгляд на фотографии своей дочери и хотел было приступить к ритуалу ежедневного просмотра своего же нового фильма, но ему не давало покоя чувство незавершённости, словно он забыл сделать или проверить что-то очень важное. – Да не, я точно всё сделал. И этого репостнул, и этого, и этого. Премия за этот месяц точно придёт, – успокаивал себя публицист, но чувство всё не уходило – напротив, оно грозило перерасти в полноценную тревогу, а там уже может немолодое сердце не выдержать, ему и так нелегко от огромных порций фастфуда по типу... – Бульба! – наконец осенило публициста. – Забыл проверить, не пишет ли про меня чего. В два клика публицист перешёл на канал Бульбы и сразу же увидел репост своего недавнего важного текста о противостоянии церквей. – ...ублюдок, АПшная мразь, подзалупная вошь... резня, израэлиты, новиопы... пидор, червяк... ритуалы... выебу в жопу? Хи-хи-хи, вот это его раскорёжило, конечно. Надо бы его в ответ репостнуть, пусть наши посмеются хоть над дурачком. Странное чувство и не думало уходить, с каждой секундой лишь усиливаясь, однако к нему прибавилась ещё и эрекция – кажется, первая за этот год. Публицист почухал свою пожилую пепперони в потёртых портках и на всякий случай отвернул от себя фотографию дочери. “Выебу в жопу... Выебу тебя, значит, в жопу... Прямо в жопу выебу тебя, ублюдок, пидор...“ Публицист заёрзал в кресле. Не переставая натирать свою пожухлую сосиску, он позвонил своему знакомому специалисту по геям, которого сегодня как раз репостил. – Алё, тут такое дело. Знаешь же Бульбу́ Престолов? – И вас приветствую, да. Конечно, знаю, пидара этого, про него сейчас только и разговоров. – Ну, в смысле, есть какие-то данные на него? Кто это вообще такой, где живёт и как с ним поговорить? – А хуй его знает, если честно, он же шифруется. Ты если его задумал по-серьёзному ловить, тебе лучше с нашим с тобой шефом поговорить, у него же есть выход на ФСБшников, они его наверняка на раз пробьют. И это, когда найдёшь, мне тоже звякни, у меня с ним отдельные счёты. Я бы щас с радостью раскочегарил его тугую белорусскую попку, я бы ему печку-то растопил по-чёрному, я бы... – Всё, понял, звоню шефу, – публицист перебил собеседника, повесил трубку и тут же принялся набирать свободной рукой другой номер. Не то чтобы ему не хотелось дослушать, но на счету была каждая секунда. – Алло... – Хуем по лбу не дало, эу, ара? Я бля сколько раз говорила тебе не звонить сюда, чёрт биля, лееееее? Телеграм тебе для чего придумали, ара, эу-у? – Простите, пожалуйста, дело чрезвычайной, можно сказать, государственной важности. Нужно, извиняюсь, пробить человека одного в телеграме, у вас случайно нет знакомых, которые таким занимаются? – Эууу, очко себе пробей, мамат кунем, ара. Я тебе чо бля, программа «Жди меня» по первый канал, эууу, ара, кунем ворот. – Точно совсем без вариантов? – Эууууу, ты чёрт бля, ара, реально чёрт. Ладно, есть один вариант, но будешь диаспоре должен, как в прошлый раз. – Что, опять? Даже несмотря на прошлый долг? Я согласен! – Ладно биля, ёбанарот нахуй, – несколько смягчился тон Начальницы, – жди, я тебе в телеге скину контакты человечка нахуй. Я лично не общалась, нахххху надо ебать биля, но он непос... ненасрал... короче, бля, лично связан с охранкой нашей, мамат кунем. Ты ему только скажи сразу, кто ты есть по жизни биляяя, потому что он хоть и за нас, но он реально чёрт и беспредельщик по жизни, ара. – Хорошо! Спасибо! Большое вам человеческое спасибо, по гроб жизни обязан! – затараторил в трубку публицист. – Всё, ара, давай, динахуй, – смягчив тон, попрощалась Начальница с ним. Свистулька публициста несколько поникла после тяжёлого разговора с начальством, но энтузиазм и азарт охотника в нём по-прежнему горели ярким пламенем. Он чувствовал, что скоро сможет увидеть своего заклятого врага лично и заставить его... заставить его... Публицист расплылся в широченной улыбке и поправил полувялого суслика в штанах. Он прекрасно знал, что именно он заставит его сделать.