We were born to make history

Вдох, выдох, вдох, выдох. Ветер дул в лицо, заставляя глаза прищуриться, щёки раскраснеться, а волосы растрепаться. Черноволосый парнишка нёсся по мостовой, ловко огибая прохожих. Бок показывало от продолжительного бега, и очень хотелось остановиться, но… — «Твою мать, я опаздываю!» — Вэй Усянь мысленно ругал самого себя. Как можно было проспать пять чёртовых будильников?! Он очень надеялся, что его начальник ещё не пришёл. Конечно, он опаздывал редко, так что может быть ему бы простили такую оплошность, но превращать это в привычку явно не стоило. Несмотря на довольно раннее утро, на улице уже была толпа прохожих, и бежать через эту самую толпу, нужно было как можно аккуратней. Он не хотел сбить кого-нибудь по пути. Только Вэй Усянь про это подумал, так тут же врезался в какого-то человека. Он отшагнул назад от силы столкновения, зажмурил глаза и с неловкой улыбкой затараторил: — Простите, простите, совсем не видел, куда я бегу, опаздываю на работу! Он замахал руками и уже было собирался дальше рвануть вперёд, как: — Вэй Усянь? До боли знакомый голос, назвавший его имя, заставил Усяня открыть глаза и встретиться взглядом с человеком, связи с которым он разорвал навсегда. На лице у того было видно огромную смесь эмоций, от от удивления до гнева и какой-то…печали? Однако думать Вэй Усяню надо было совсем не об этом. Его собственные мысли метались в голове, как рой разбуженных пчёл. Цзян Чен, твою ж мать, это Цзян Чен. В голове завыла тревога, ему нужно было свалить от сюда побыстрее. — Простите, я не знаю, о ком вы говорите, мне нужно спешить, до свидания. После этой фразы Вэй Усянь снова нырнул в толпу, убегая вперёд. Где-то позади он услышал оклик, на который даже не подумал обернуться. Бежать, бежать, бежать. — «Какого чёрта он вообще забыл в этом районе?» — следует сказать, правильный вопрос. Он и семья Цзян раньше жили почти что в центре города, так что то, что он встретил здесь брата кого-то из Цзян весьма необычен. Усянь специально переехал подальше от центра, чтобы иметь меньшую вероятность встретить старых знакомых. Видимо ему не удалось. Но почему? Он ушёл из спорта полтора года назад, да что уж, почти два. Все это время он ни с кем не пересекался и вдруг на тебе на пороге нового года, аж два человека находят его просто по случайности. Паника, мысли, воспоминания, всё это разом хотело взорвать ему голову. Вэй Усянь попытался успокоить свое дыхание. Сейчас не время, не время думать об этом. Он опаздывает. Он сможет поразмышлять об этом позже. Он наконец оказывается перед нужным зданием и забегает в служебный вход, мельком проверяя время на часах. Оставалось две минуты! Боже, он так торопился, что успел прибежать вовремя. Вот радость. Вэй Усянь быстро переоделся, завязал фартук, схватил блокнот с ручкой и вышел в зал. Он подошёл к сидящей за столиком паре и… — Что будете заказывать? // // — Вэй Усянь? Цзян Чен просто прогуливался по городу в свободный день, когда прямо посреди толпы кто-то на скорости врезался в него. Он уже было собирался накричать на наглеца, когда перед глазами встал до боли знакомый образ. Чёрные волосы были завязаны в растрепанный хвост, глаза зажмурены, а сам парень что-то быстро тараторил. Это был Вэй Усянь, он чёрт возьми не мог ошибиться, он прожил с этим человеком 10 лет под одной крышей. Но как только он поднял глаза на Цзян Чена, что-то странное отразилось в них. — Простите, я не знаю, о ком вы говорите, мне нужно спешить, до свидания. И он снова сиганул в толпу быстрее, чем Ваньинь смог оправиться от шока. Да черта с два! Не знает о ком он говорит? Вэй Ин издевается над ним?! — Подожди…! Он не мог позволить ему убежать не снова. Парень побежал следом, ища в толпе знакомую макушку, но людей было слишком много, чтобы этого засранца можно было разглядеть. Ваньинь остановился. Толпа прохожих шагала мимо, ворча о том, что он стоит посреди тротуара. В мыслях творилась неразбериха. Это правда был Вэй Ин? Его глаза не обманули его? Почему он здесь? Почему мы не искали его здесь? Ему нужно рассказать сестре? -» Чёрт, мне просто следовало остаться дома…» Отношения между братьями Цзян всегда менялись с возрастом. Тем не менее они также всегда были сложны для понимания. Родители Вэй Усяня погибли в автокатастрофе, после которой опеку над ним оформил отец Цзян Чена. По этому поводу у них с матерью было огромное количество ссор, которых маленькому, пятилетнему А-Чену видеть не полагалось. Поэтому, когда в доме впервые показалась чёрная вихрастая макушка, Цзян Чен отказывался даже разговаривать с ним. Его сестра долго смотрела на него разочаровнными глазами, но даже этот взгляд, пусть и причинявший ему боль, не заставил мальчика внезапно воспылать любовью к братцу. Их отношения кардинально изменились только после одного случая, когда Вэй Усянь потерялся на улице. Отец отправил их с сестрой во двор, чтобы они погуляли, подышали свежим воздухом и поиграли. Яньли уселась на скамейку и отправила их с братом поиграть, пообещав, что будет глядеть за ними отсюда. Цзян Чен спокойно отправился в песочницу, когда над ним нависла тень. Он обернулся, встретились с серыми омутами. Маленький Вэй Усянь неловко сжимал в руках синюю лопатку и спросил слегка заикаясь: — М-можно я поиграю с тобой? Несмотря на заикание сказано это было громко и с надеждой. Цзян Чен нахмурился, он не хотел играть с этим мальчишкой. Мало того, что из-за него, у А-Чена больше нет его любимых собачек, так он ещё и должен делить с ним комнату. Так что ответ на этот вопрос был категоричен. — Вот ещё! — Цзян чен задрал нос — Иди поиграй куда-нибудь в другое место! Вэй Усянь взглянул на него грустными глазами, от которых Цзян Чену чуть было не стало стыдно. Но этот мальчик заслужил! Прошло какое-то время, когда к нему подошла его сестра. — А-Чен, ты не видел А-Сяня? Я встретила подругу и отвлеклась от вас на 5 минут. И тут Цзян Чен понял, что и правда уже давно не видел знакомого силуэта. Видимо по его лицу А-Ли поняла, что он и сам не знает где сейчас его так называемый братец. На её лице отразилось неописуемое волнение. И это волнение, как бы это ни было странно заразило и самого Цзян Чена. Что бы он не говорил, а нахождение вездесущего чёрного пятна рядом, уже стало привычным. Они с сестрой стали бродить по площадке в поисках пропавшего. Это заняло достаточное количество времени и заставило их волноваться ещё больше, когда они услышали неподалёку лай собак. Они столпились около дерева и, кажется, прыгали на ствол, будто пытаясь до чего-то дотянуться. Ответ на вопрос, до чего же, был дан в ту же секунду, когда Ваньинь услышал с ветки хныканье. Его братец до смерти боялся собак. Цзян Чен окликунл свою сестру и они вместе обогнали собак, пытаясь понять как же им снять Вэй Ина с дерева. Точнее понять пыталась Яньли, Ваньинь был занят мыслью о том, что был бы, если бы они не нашли Вэй Усяня? Ему бы снова пришлось быть одному. Как бы сильно Цзян Чен не отрицал свою связь с Вэй Усянем он успел привязаться к его присутствию за те несколько месяцев, что он жил с ними. В тот вечер они вернулись домой позднее обычного, у Вэй Усяня были покрасневшие от слёз глаза. У Цзян Чена тоже, несмотря на то, что он упорно отказывался это признавать. Но кажется именно в тот вечер братья стали братьями. Они пятилетние дети, поверьте у них на всё своя логика. Но факт есть факт, их отношения изменились в тот момент. Больше кардинальных перемен в из отношениях не было, они были братьями. Может не по крови, но по духу уж точно. Они росли, их дружба крепчала, они занимались спортом, соевновались, ходили в школу, находили друзей, увлечения и хобби. Конечно спорт — это не только радость, но и зависть. И иногда эта зависть брала верх даже над самим Цзян Ченом. Вот он, Вэй Усянь, чемпион, прирождённый фигурист! Он первый, всегда, во всём, везде! Ваньинь понимал, что так неправильно что он не должен думать так о своём брате, но как же иногда было больно от того, что его заслуги, ради которых он рвал на себе кожу, просто меркли на фоне сияющего Вэй Ина. Это отравляло их отношения. Зависть проявлялась редко, но когда проявлялась, боже, какой это был яд. Последний роковой их разговор, разговор завершивший всё, стёрший любую связь, что у них есть была состоялся после того самого соревнования, завершивего карьеру молодого фигуриста Цзян Чен ворвался в раздевалку и, громко захлопнув за собой дверь, прошёл внутрь — О чём ты чёрт возьми думал, Вэй Усянь?! — Я ничего не сделал! — Тогда что я только что услышал?! Тебя дисквалифицировали, ты опозорил всех нас на национальном телевидениии! Мама собирается убить тебя! — Я ещё раз говорю тебе, Цзян Чен, я ничего не сделал…! — Тогда какого дьявола произошло?! Ты никогда не пользовался такими подлым приёмами! Что произошло сейчас?! Тебе настолько захотелось выставить себя звездой, что ты решил, что это лучший выход?! Смухлевать и опозорить нашу семью на всю страну? Поздравляю, у тебя это получилось! Стоило оно того, Вэй Усянь?! — Да почему ты не слышишь меня, придурок?! — Вэй Усянь вскочил с того места, на котором он сидел и Цзян Чен наконец смог разглядеть его лицо. Оно было красным и опухшим, по щекам текли горячие слёзы, его причёска развалилась а в глазах горела ярость, печаль и разочарование — Почему ты не слышишь?! Я ничего не сделал! Я не знаю…не знаю, что случилось или кто меня подставил, но я знаю, что сам бы я никогда на такое не пошёл. Я не сумасшедший...— его голос стих под конец слов. Он провел рукой по волосам и рухнул обратно на скамью, спрятав лицо в ладонях. Цзян Чен замер, как громом поражённый. Никогда за всю свою жизнь Ваньинь не видел своего брата плачущим. Но сейчас он выглядел таким сломленным, каким он не видел его никогда. Ваньинь не знал, сколько времени они простояли так под звук приглушённых всхлипов. Смотря на брата, он уже пожалел о том, что сказал минутами ранее. Разве мог Вэй Усянь совершить подобное? Нет. Никогда в жизни. Но мама сказала... Цзян Чен подбирал слова. Он только что несправедливо и грубо осудил брата. Но что ему сказать сейчас не знал вообще. Эмоции всегда были сложными. И обычно именно Вэй Усянь помогал ему в них разобраться. Теперь же ситуация обернулась наоборот и это ставило в тупик. Он только открывал рот, чтобы что-то сказать, как сразу же захлопывал его, как немая рыба. Всхлипы постепенно стихли, но Вэй Усянь всё ещё прятал лицо в руках. В тишине было слышно его судорожное дыхание. Он что-то тихо пробормотал, а потом медленно поднял голову, уставившись на Цзян Чена тусклыми серыми глазами. Никогда в своей жизни Ваньинь не видел такого выражения лица у брата. На щеках ярко видны дорожки слёз, чёрные волосы спутались и упали на лицо, глаза, почти что расфокусированные глядели как будто сквозь него. Цзян Чен отпрянул на шаг. Вэй Усянь медленно встал и сказал фразу, которая завершила всё: - Обьяви всем, что я ухожу из спорта... - Что...? - Цзян Чену на секунду показалось, что он ослышался. Уходит...? Куда? Он с ума сошёл?! Он бросает меня? - Я говорю...-Вэй Усянь прошёл мимо него, к выходу из раздевалки - обьяви всем, что я ухожу... Это было концом всего. Но самое главное, что Цзян Чен думал, что он говорит только про спорт. Этот засранец ушёл вообще. Когда они позже вернулись в дом, вся семья застала только наполовину пустую комнату и записку, лежащую на тумбочке стола. И вот, проходит почти два года и он встречается брата, который притворяется, что даже не знает его. Но...Что за взгляд был в его глазах? // // Вэй Усянь вздыхает. Если вы когда нибудь думали, что целый день носиться от столика к столику просто, передумайте, ибо ничего подобного. И дело даже не всегда в физической усталости, поверьте, иногда вам попадутся такие клиенты, что вы захотите вылить их кофе им же на голову. Таких почему-то слишком много для одного дня. Поэтому Вэй Усянь безумно рад, когда его рабочая смена заканчивается. Он снимает с себя фартук, собирает вещи, одевается и, попрощавшись со всеми, шагает до ближайшей станции метро. Поезд приезжает быстро, фоновый шум заставляет расслабиться. Усянь достаёт недочитанную книгу и начинает читать, хотя получается это не очень. Глаза пробегают по тексту, но не вникают в его смысл. Мысли возвращаются к сегодняшней встрече в толпе. Цзян Чен... Встретить его было большой неожиданностью. Что думать об этом, Вэй Усянь не знал. Было ли это хорошим знаком, что он встречает своих старых друзей или нет? Почему-то именно в этот момент мысли решили загнать его в самый неприятный момент его жизни. Вэй Усянь выбегает из раздевалки, слёзы снова горят на глазах. В коридорах стадиона пусто, где-то далеко слышен громкий гул толпы, но Вэй Ину плевать. В ушах звенит, в голове только одна мысль: - "Мне надо убраться от сюда" Он хватает сумку с коньками, накидывает куртку и оставляя всё остальное выбегает на улицу. Снаружи холодно, Вэй Усянь не чувствует. В груди дыра из гнева и разочарования. Он знает, кто это сделал. Поверьте, он знает, но ему никто не поверит. Все записи стёрты. Вэй Ин не смотрит, куда он бежит, ему без разницы, лишь бы подальше от сюда. От всего, что могло бы напомнить о его сегодняшнем провале. - Это кошмар, просто кошмар, я проснусь и этот позор исчезнет - говорит он себе, как мантру. Но он знает, что нет, ничего не исчезнет кроме...него. Когда мысль приходит в голову, Вэй Усянь сначала отбрасывает её, а потом...А потом бежит к дому. У него есть ключи, он открывает квартиру и в попыхах собирает вещи, документы , всё, что может ему пригодиться. Одежда, щётка, коньки. В руки попадают деньги, которые он заработал со своей карьеры фигуриста. Их достаточно, он забрасывает их в спортивную сумку, переодевается в нормальную одежду, оставляет записку и уходит, оставив ключи под ковром. Сестра будет расстроена. Но это в первое время, потом она забудет. Так будет лучше, опозоренный фигурист больше не принадлежит к семье Цзян, а значит и его позор их не заденет. Это не его позор, он знает это. Он садится на метро и уезжает. - Поезд прибыл на конечную станцию. Двери открываются на правую сторону, пожалуйста... Вэй Усянь не слушал дальше. Он знал эту фразу наизусть. Ему просто хотелось вернуться домой и отдохнуть. Эмоциональных потрясений было слишком много за последнюю неделю. К тому же скоро новый год, уже через две недели. А потом какие-то соревнования, по моему именно о них говорил Лань Чжань, но они в Январе. Вэй Ин зашёл в магазин около дома и, купив несколько пачек корма и плитку шоколада, отправился домой. В квартирке его уже встречала Ченьцин. Она терлась ему об ноги, от чего Вэй Усяню пришлось немного её оттолкнуть, чтобы разуться. Он снимает с себя уличную одежду и идёт на кухню, чтобы покормить Ченьцин и поставить чайник. Позже они вместе валяются на кровати, листая шоу на телевизоре. Когда Вэй Усянь собирается спать, на часах уже час ночи. Ченьцин лежит у него под боком и громко мурлычет. Вот тот, кто нужен был ему весь день. Его любимая кошка всегда понимает его, как не понимает никто другой. Поэтому он поглаживает её по голове и проваливается в сон с надеждой на то, что следующий день будет лучше. Может быть брат наконец ему позвонит.