We were born to make history

Вот блять. Вэй Усянь дрожащей рукой опускает бутылку, быстро закручивая крышку. Он крепко сжимает её в руке и собирается уйти. Он не хочет общаться с этим человеком. Не хочет. - Ну куда же ты, Вэй Ин? - Звучит сзади насмешливый голос. В груди Усяня внезапно разгорается ярость. Она окутывает каждую клеточку тела, разжигает под кожей огонь, который будто шепчет ему на ухо развернуться и вцепиться говорящему в глотку. Как смеет этот подонок называть его первым именем? Как он смеет вообще с ним разговаривать? После того, что он сделал. Вэй Усянь крепко сжимает челюсть. Ему даже на секунду кажется, что он слышит скрежет собственных зубов. Бутылка в его руке издаёт жалобный треск. Он собирался просто хорошо провести день, посмотреть соревнования и поддержать Лань Чжаня. Почему этому ублюдку надо было всё испортить? Ну, этой сволочи не привыкать. Он делает судорожный вздох, чтобы успокоиться. Смесь эмоций скручивается в неприятный узел. - Что ты от меня хочешь, Вэнь Чао? Вэй Ин выплевывает имя того, к кому он обращается. Вэнь Чао ползучий гад. Одно только присутствие рядом этого человека выведет из себя даже самых праведных. Усяню кажется, что каждый раз, когда эта тварь появляется рядом с ним, его жизнь сворачивает не туда. И вот надо было ему появиться именно сегодня. Последний раз тебе особенно запомнился, не так ли? -"Этот гордец ни разу не выступал на показательных. Что он здесь забыл?" Позади него раздаётся мерзкий смех, от которого только больше кипит ярость под кожей. Вэй Усяню хочется его ударить. - Да так. Просто интересно, что ты тут забыл. Пришёл посмотреть на потерянные возможности? Щёлк. Вэй Усянь замирает на месте. Только одна фраза выбивает из него воздух. В ушах начинает тихонько звенеть. Как. Он. Смеет. Вэй Усянь убирает бутылку с водой в карман толстовки и сжимает руки в кулаки, оставляя на ладонях следы полумесяцев. Посмотреть на потерянные возможности. Этот гад издевается. Разве не из-за тебя они потеряны, Вэнь Чао? - Пошёл ты... Вэй Ин уходит, боясь, что ещё немного и он действительно сорвётся. Ему не нужны проблемы. Он не оглядывается назад, не кричит и не ругается. Просто уходит, игнорируя всё, что там вслед орёт Вэнь Чао про неуважение старших, игнорирование и дерзость. На глаза наворачиваются слёзы разочарования. В ушах начинает звенеть громче. Вэй Усянь зажмуривает глаза и сжимает губы. Твою мать, какого черта он вообще так себя чувствует из-за этого ублюдка? Он идёт сначала медленно, потом его шаг ускоряется и Вэй Ин уже сам не замечает, как бежит к выходу. Он быстро просит в гардеробе свою одежду и выходит на улицу. Несмотря на то, что все вещи сейчас в его руках у него нет никаких сил, чтобы их надеть. Гнев, ярость и разочарование горят в груди, оставляя после себя неприятную горечь. Выйдя наружу, Вэй Ин отходит в сторону и соскальзывает вниз по стене Ледового дворца. Он падает на снег, чувствуя, как холодный ветер пробирается под кофту. Слезы уже свободно катятся по щекам, но Вэй Усянь не издаёт ни звука и только сильнее сжимает вещи в руках. Ублюдок. Ублюдок. Ублюдок. Как мантра крутится у него в голове. Он судорожно делает вдох, ощущая, как холодный воздух попадает в лёгкие. Он испортил ему всю жизнь. Сломал карьеру, забрал всё самое дорогое, что у него было, а теперь смеет хохотать над этим, будто не сломал судьбу человеку. Вэй Усянь сдерживает всхлип и плотно сжимает губы, прикрывая глаза рукой. Какого дьявола он вообще так расклеился? Слабак- звучит голос Мадам Юй в голове. Ему становится холодно. Сидеть на морозе в одной толстовке - плохая идея, но Усянь сейчас совсем об этом не думает. Лекцию от Вэнь Цин ему слышать совсем не впервой. Вэй Усянь сидит так какое-то время, он и сам не знает сколько. Он в тихом уголке, где его не видно сразу, поэтому даже если люди и проходят мимо, они его не замечают. Пальцы рук уже совсем окоченели, а слезы на щеках, кажется, замёрзли от холода. Усянь дрожащими руками натягивает на себя куртку, не удосужившись даже нормально её застегнуть. Он знает, что должен пойти домой, может быть написать Лань Чжаню, что он не будет досматривать соревнования, но у него почему-то совсем нет сил. Он не должен так чувствовать себя из-за такого человека, как Вэнь Чао, но его фраза почему-то вывела Усяня из равновесия в один миг. Вэнь Чао всегда был заносчивым придурком, но... Рядом с ним слышны тихие шаги, но Вэй Усянь, отвлеченный своими мыслями совсем их не слышит. - Вэй Ин? Усянь вздрагивает от знакомого голоса и только сильнее сжимается. Он впивается в свои волосы покрасневшими пальцами и молчит. Не смотри. - Почему ты здесь? Лань Чжань опускается на колени, чтобы быть с ним на одном уровне и Вэй Ин приподнимает голову. Увидя покрасневшие глаза и всё ещё влажные дорожки слёз на лице Усяня, Лань Ванцзи на секунду теряется. В его мыслях происходит путаница. Он искал Усяня после своего выступления, чтобы немного с ним поговорить, но так и не нашёл его до своего ухода. Он вышел на улицу, собираясь отправиться домой, но, когда он уже стал уходить, его глаз зацепился за знакомый силуэт, сидящий неподалёку. Ванцзи сразу же направился туда быстрым шагом, но надо сказать, что Вэй Ин находящийся в состоянии на грани истерики - не совсем то зрелище, которое он собирался увидеть. Что могло так расстроить человека, который, казалось, родился с улыбкой на лице? Сам Вэй Ин только молча качает головой, не отвечая на вопрос. Лань Ванцзи аккуратно берет одну из его рук, оттягивая её от бедных волос Усяня. Только когда чужая бледная рука находится в его, он понимает, насколько Вэй Усянь замёрз. - Ты совсем замёрз, Вэй Ин. Как долго ты здесь сидишь? Вэй Усянь аккуратно выдергивает руку и судорожно вытирает глаза, только больше их раздражая. Он без понятия, сколько он здесь сидит, но он совсем не хотел, чтобы Лань Чжань застал его в таком виде. Потому что ты плааакса, Вэй Ин~ Лань Ванцзи несколько мгновений просто смотрит на Вэй Усяня, прежде чем аккуратно подняться со снега и протянуть Вэй Ину руку. Я не касаюсь чужих людей. Усянь смахивает вновь подступившие слезы, которые всё никак не мог остановить. Он смотрит на протянутую ему руку и колеблется. Но это Лань Чжань, поэтому, как и всегда, Вэй Усянь забывает о своих сомнениях откладывает их и хватается за предложенную ему руку. Ванцзи лёгким движением поднимает Вэй Усяня на ноги, но они настолько замёрзли, что с непривычки подкашиваются, отчего Вэй Ин, падая, натыкается прямо на Лань Чжаня. Лань Ванцзи подхватывает его, держа за талию. Вэй Усяню требуется всего секунда на осознание ситуации, прежде чем он восстанавливает равновесие. Он отворачивается голову, не зная слезы он скрывает или румянец на щеках. Не время сейчас думать об этом. Лань Чжань берет его под руку и куда-то ведёт. Пока они идут, Усянь наконец нормально застегивает куртку и дрожащими руками завязывает шарф. Шапка благополучно улетает в карман. Они оба идут в тишине несколько минут. Вэй Ин удивлён, что Лань Чжань не расспрашивать его о том, почему он расплакался, как девчонка, и почему он вообще сидел на снегу около ледового дворца. Но он благодарен за это. Лань Ванцзи немного придерживает его за руку, отчего Вэй Усяню даже становится немного неловко. Лань Чжань нашёл его в не очень хорошем состоянии и Вэй Ину слегка стыдно за это. Он не плачет на людях. Он вообще не плакал два года с того самого момента. Когда они наконец останавливаются, Усянь понимает, что они оказались около того самого старого корта, на котором сейчас тренируется только Ванцзи. Они заходят внутрь и Лань Чжань ведёт его в небольшую, но уютно обставленную комнатку. Внутри тепло, Усяня сразу обдает тёплым воздухом и он наконец осознает насколько ему холодно. Ванцзи сажает его в кресло и снимает пальто. Наверное раньше это была комната для отдыха персонала. Они всё ещё молчат, им не нужно много слов сейчас. Лань Чжань ставит чайник и достаёт чайные пакетики и кружки. В одну из них он сразу кладёт сахар. Вэй Усянь не знает, откуда Лань чжаню известно, что он любит чай именно с сахаром, но наверное тот просто догадался, вспоминая , как любил Вэй Ин сладости. Это в любом случае приятно согревает ему сердце. На щеках снова проступает небольшой румянец, но Вэй Ин быстро качает головой и прогоняет из неё все ненужные мысли. Чай готов. Лань Чжань садится в кресло рядом с ним и протягивает ему кружку, от которой тонкими строками поднимается пар. Вэй Ин берёт её двумя руками, их обжигая. Жжение на руках окончательно заставляет его прийти в себя. Он медленно делая глоток, наслаждаясь вкусом сладкого чая, и аккуратно поглядывает на Лань Чжаня. Тот по-прежнему не задал ни одного вопроса, после того, как Вэй Усянь отказался на них отвечать. Стоило ему об этом подумать, как... - Вэй Ин. Усянь поднимает голову и вопросительно смотрит на Ванцзи. Его щёки всё ещё красные то ли от слёз, то ли от мороза, не понятно. Он чувствует себя немного лучше, поэтому и реагирует на своё имя более спокойно, нежели совсем недавно. - Всё таки...Почему ты сидел там на морозе, не одевшись? Вэй Ин чуть сжимается. Он не уверен, что хочет говорить об этом, но столько мыслей скопилось за два года, что на самом деле, идея кому-нибудь о них рассказать приходила ему не раз. Может быть это будет не так плохо? "Это Лань Чжань, он не использует подобное против меня" - снова уверяет себя Усянь. Он хочет рассказать кому-нибудь правду, полностью, вот так, спустя почти два года. Ему хочется сказать, что он чувствовал. Как больно и обидно ему было, какая ярость кипела в его груди, когда он узнал, что его подставили на самом важном соревновании в его жизни и карьере. Хочется, но сомнения гноятся в голове, как заражённые раны. ... Стоит ли говорить? Даст ли это что-нибудь? Что ему стоит делать? Вэй Усянь делает глубокий вдох и смотрит на Лань Чжаня, что сидит рядом с ним. Он чуть крепче сжимает кружку, ещё больше обжигая пальцы, и спрашивает: - Ты знаешь, почему я ушёл из спорта, Лань Чжань?