Птица и ушедший.

      Эти строки он читал каждый день. Когда-то записанные им, некоторыми забытые, а мальчишка их помнит. Как мантру повторяет каждый день и сравнивает. Сравнивает с окружением.       Молодой крылатый паренёк всё страдает от противной, ядовитой любви. Его любовь пьяна, жестока. Не обращает на партнёра внимание, а если уж и удосужилось поговорить, то выходили только издёвки и оскорбления.       Эта история закончилось смертью. Противной и жестокой, как и сама его любовь. Но парень жив. Физически.       Томми знает Кью лично. Этот приятель весёлый и энергичный, но так пострадал от чувств. От человека, которому эти чувства он так хотел проявить. Но его затыкали.       Эта птица видела закат. И того, кто ушёл. Прекрасно видела, понимала, что он не вернётся. Но от этого стало легче.       Следующая птица была счастлива в браке их забавном. Они не целовались, им этого не было нужно. Им хватало слов и объятий. И их маленького сына. Птица летала выше всех в своем счастье. Пусть крылья и были побиты временем и событиями, но она летала. Летала вместе с любимым, вместе с сыном. И жила в своем маленьком гнёздышке.       Но закат приближался и приближался… Пока внезапно не настал.       Таббо узнал о смерти мужа из чужих уст. Он не видел как любимый умирал. С мужем у него забрали и ребенка. Прекрасное гнездо, которое он так долго строил разворошили, сломали, уничтожили. Лишь призрак отныне напоминание о страшном, кровавом закате.       Птиц в мире много. У каждой своя история, своя песня. Томми сравнивал их, наблюдал, общался с ними. Сам того не осознавая, что он тоже птица.

«Он снова в закат уходит. Пока старая птица сочиняет лебединую песню, которая, возможно, никогда не прозвучит»

      Эти строки каждый раз были в его голове, когда он видел своего товарища. Впринцепе, именно Уилбур и сочинил их. Томми всегда восхищался его песнями, любил когда старший играет на гитаре. Томми внимательно слушал и подпевал. А те строки стали особенными.       Уилбур их написал вечером у костра. Л’Мэнбург только праздновал свою первую победу, свою независимость. А парень сидел и проводил чернилами по бумаге. Томми из интереса стал наблюдать за ним.       — Что пишешь? Новую песню?       Младший был в предвкушении. Ему небезразлично творчество названного брата. Его песни всегда казались такими близкими к сердцу, слова говорили за тебя и… Томми не понимал, почему же он так себя чувствует.       — Да так, не выходят из головы слова, которые внезапно возникли. Решил записать, чтобы не забыть.       Уил показал их Томми. Младший прочитал и взглянул на собеседника. Только потом он поймет смысл, а сейчас он юн, глуп.       — Что это вообще значит? Похоже на бред.       — Нет, Томми, — посмеялся Уилбур, — Это не бред. Это чувства и эмоции, ощущения. Это история.       — Маловато для истории, — фыркнул блондин, ещё раз пробегаясь глазами по словам.       — Не все истории большие. Иногда достаточно и пары слов, чтобы рассказать о чем-то. Когда-нибудь ты поймёшь.       Уилбур улыбался. Эта улыбка не была веселой, скорее грустной. Будто парень задумался о чем-то. Томми лишь пожал плечами и оставил Уила одного. Тот посмотрел ему вслед и снова взглянул на написанное. Рифма не складывалась, да и дополнения особого не требовало. Так и выглядела законченная история…       Так и выглядела лебединая песня птицы.       — Это не бред, Томми, — повторил тихо Уилбур и сложил лист пополам.       Позже этот лист найдет Томми в старом и брошенном людьми сундуке когда будет слишком поздно. И вдруг слова обряли смысл. Это были чувства и эмоции. Такие разные, такие индивидуальные. У каждой птицы своя песня, каждый может стать ушедшим. И он...       Он смотрел на других. Сравнивал. Пока одним утром не взглянул на себя в зеркало. Слова сами всплыли в голове, и он посмотрел себе в глаза. И резко всё обрело смысл. Будто всё встало на свои места. Слезы скопились в глазах, а губы задрожали.       — Я тоже, Уил…— прошептал в оглушительную пустоту мальчик.       Он — птица и ушедший. Он не спел свою песню, как и не услышал чужой.