безвыходность и чревоугодие.

Яркая вспышка на пару секунд ослепила ее, а затем она, все же открыв глаза, приподнялась с кровати. Оглядев комнату, она с ужасом обнаружила, что находится не у себя дома. Сердце заколотилось, норовя выпасть из груди. На лбу выступил пот. Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Живот натерла жесткая бечевка, которой она была привязана к кровати. Хлоя никогда не отличалась стройной фигурой, на боках всегда присутствовали небольшие складочки жирка, из-за которых трение становилось сильнее. Это усугубляло всю и без того не простую ситуацию. — Твою мать, что происходит… — сказала она неизвестно кому. Она уже хотела было закричать, позвать на помощь, как вдруг дверь в комнату распахнулась. — Джеймс? Что ты… А ну немедленно развяжи меня, урод! — заверещала девушка. В голове все никак не укладывалось, что ее бывший связал ее и приволок в какую-то незнакомую квартиру. — Что за тупые шутки, Джеймс?! — бесилась она, пока парень медленно походил к ее кровати. Только сейчас она разглядела в его руках поднос, забитый едой. Тут Джеймс наконец заговорил. — Хлоя, детка, не волнуйся. — с натянутой улыбкой процедил он. — Я принес тебе покушать. Тебе нужно все это съесть. — Я не хочу ничего есть, сейчас же отпусти меня, придурок! — кричала неунимавшаяся девушка, пытаясь высвободиться из веревки. Джеймс усмехнулся и поставил поднос на кровать рядом с Хлоей. — Ты все равно не уйдешь отсюда. — спокойно произнес он. — Так что не упрямься и покушай. Тут все, что ты любишь. С этими словами парень вышел из комнаты, оставив протестующую девушку одну. Ещё немного прокричав и повырывавшись, Хлоя немного успокоилась и, поняв, что просто так ей не уйти, она все же решила поесть, так как ничего не ела уже давно и была очень голодна, о чем урчащий животик ясно давал понять. Девушка бросила боязливый взгляд на поднос. На нем удобно расположились: тарелка куриных ножек, немного оливье, щедро сдобренного майонезом, миска жирных маффинов с шоколадным кремом, вытекавшим по краям и большой стакан молочного коктейля. Слюнки так и потекли. Там и вправду было все то, что она так любила. И Хлоя, не задумываясь, принялась жадно поглощать все это. Еда всегда была ее большой слабостью. Начав есть, остановиться она уже не могла, пока не впихнет в себя все до самой последней крошечки. Начать она решила с курицы. Макнув первую в майонезный соус, лежавший объемной горкой на краю тарелки, она тут же отправила ее в рот. За ней пошла и вторая, и третья… Вскоре тарелка была пуста, оставались лишь маленькие крошки панировки и небольшие следы майонеза. Хлоя облизнула испачканные в жире пальцы и принялась облизывать тарелку, стараясь не оставить в ней ничего. Когда тарелка была вычищена до блеска, Хлоя, тяжело дыша, принялась за оливье, хотя уже чувствовала, что наелась. Запустив вилку в салат она щедро взяла на нее большую горсть, и та сразу же скрылась во рту девушки. Вскоре от оливье не осталось и следа. Так же облизнув пальчики, Хлоя решила передохнуть, чувствуя, как верхняя часть живота прилично раздулась. Положив руку на живот, девушка начала слегка его массировать. Наружу вырвалась сытая отрыжка. Вскоре Хлоя, переведя дыхание, решила продолжить. Маффины были ее любимой частью. И хоть, она уже следа достаточно, оставить сладости на тарелке она была не в силах. Громко чавкая, она вгрызалась в каждый маффин, не замечая, как по подборку и рукам течет крем, скатываясь по короткому топику прямо на раздувшийся твердый живот. Желудок бурлил, будто давая знак, что уже не справляется с таким количеством еды, но Хлоя усердно продолжала поглощать маффин за маффином, запивая все жирным коктейлем и поглаживая натянутый от переизбытка еды и вздымающийся от тяжёлого дыхания живот. И вот наконец с кушаньем было покончено. Хлоя с трудом опустилась на кровать, отставив поднос в сторону, и запустила руки под верёвку, чтобы хоть как-то ослабить боль. Но жжение внутри не проходило. Девушка погладила мучающийся животик и лишь простонала от боли и безысходности.