Содействие

15 августа 2038 «И с пути любого Сквозь шторм всегда мой в танце путь пройдет»       Пластинка плавно крутилась в проигрывателе, наполняя кабинет мягким звучанием. Постукивая пальцами в такт мелодии, девушка положила голову на спинку кресла и продолжила смотреть в окно.       Редкие облака медленно плыли по синему небу, солнце, только вошедшее в силу к полудню, нещадно обдавало жаром все вокруг. Марина в который раз мысленно порадовалась своей нелюбви к темным вещам и сейчас наслаждалась прохладой кондиционера, сидя в легком светлом комбинезоне. Лишь музыка вокруг, и ни единого лишнего звука — лучшие моменты каждого дня, когда можно отдохнуть от отчетов, писем и разговоров. Не было ни дня, чтобы Марина нарушила эту традицию.       Со времен начала учебы в университете у нее не было ни минуты, чтобы отвлечься от бесконечной спешки и необходимых дел. Занятия, подготовки, лекции, семинары буквально не оставляли в мыслях места для чего-либо еще; с утра до ночи девушку сопровождал непрекращающийся гул города, люди, машины, техника; девушка даже засыпала с ощущением рядом работающего мотора. Суматоха заставляла оставаться в напряжении круглосуточно.       И эта же суматоха привела ее сюда. На это мягкое кресло, в этот кабинет, наполненный расслабляющей мелодией, на это рабочее место, где ее уважают, ценят и считаются с ее мнением, в эту башню, откуда «Киберлайф» влияет не только на весь город, но и на всю страну. Девушка опустила взгляд на город внизу.       Возвращаясь в студенческие годы, она понимала, что весь тот стресс и переживания стоили того, чтобы сейчас сидеть в одном из самых главных зданий Америки.       Протяжно запищал кондиционер и выключился. — Великолепно, — вздохнула Марина и соединилась с сервисным центром. — Марина Кандейк, в офисе триста пять неисправное оборудование, прошу прислать специалиста.       Пришлось тут же ответить на входящий звонок. Мелодичный голос андроида прозвучал в динамике: — Мисс Аврора Хаксли просит Вас в ее кабинет.

***

      Насколько бы часто Марина ни поднималась на сорок третий этаж, каждый раз был как первый. Гармоничные инсталляции сменяли друг друга, будто выплывая из светлых стен, пока девушка шла по просторному лобби. Стук ее каблуков утопал в сером ковролине. У панорамных окон с двух сторон помещения Марина насчитала пять андроидов различных моделей. Немигающими взглядами они смотрели перед собой, выполняя то ли декоративную функцию, то ли ожидая указаний. Марине эти модели были неизвестны.       Когда девушка завернула в узкий коридор, до ее ушей донесся мужской голос. Она открыла матовую дверь, и две пары глаз посмотрели на нее. — Вот и она, мисс Хаксли, — мужчина перед ней явно нервничал, то и дело дотрагиваясь до дужек очков. — У меня к Вам несколько вопросов, мисс.       Незнакомый Марине мужчина требовательно смотрел на нее, а девушка, в свою очередь, перевела взгляд на Аврору Хаксли. Ответственная за производство, женщина была одной из самых главных персон «Киберлайф». Хаксли не замедлила с ответом: — Мисс Кандейк, это мистер Дэван Меллвиль, начальник отдела Исследований и Разработки. Он пришел ко мне с волнующим вопросом, и мы надеемся, Вы дадите нам ответ. — Да, — начал мужчина, — модель AZ200 была самой продвинутой в плане программного обеспечения и самой многофункциональной в плане интерактивной системы. Я хочу узнать, что стало причиной, что Вы ее забраковали? — Мистер Меллвиль, я все расписала в отчете, который отправила Вам. Что именно Вам непонятно? И почему Вы решили сразу обратиться к мисс Хаксли, прежде чем поговорить лично со мной? — Мы провели проверку модели после Вашего отчета, и нами не было выявлено никаких неисправностей, — он сложил руки на груди. — Был проведен тест: наши ребята воздействовали на робота шумом в сто десять децибел, и наблюдалась лишь поломка чувствительности системы к звукам. Говоря по-простому, звуковой модуль просто перестал работать, андроид просто перестал слышать. Зная Ваши принципы, я попросил мисс Хаксли разобраться в ситуации.       Аврора Хаксли кивнула: — Если при таком шуме звук просто перестает восприниматься, почему не посоветовать увеличить уровень чувствительности модуля? Мисс Кандейк, мне тоже интересно. Ведь недостатки этого самого модуля стали для вас решающей точкой для отклонения прототипа. — Про какие принципы Вы говорите? — Марина недоуменно посмотрела на мужчину. — Мои принципы — это не допустить поломки андроидов «в поле» и, вытекая из этого, не навредить нашим клиентам, — она прошла до противоположной стороны кабинета и села на кожаный диван. — Модель «Грэйс» наблюдалась у меня на протяжении трех месяцев сразу после сборки. Если бы я нашла неполадки сразу, я бы сразу написала это в отчете. Но они нашлись только неделю назад, и, зная Ваши принципы, — она многозначительно посмотрела на Дэвана, — я решила провести еще пару встреч с прототипом. Реакция андроида и его ответы указывали на то, что причиной сбоя был именно громкий звук. — Что было источником шума? — спросила Хаксли, и Дэван повернулся к Марине. — Детский плач. Ребенок долго не мог успокоиться, и звуковой модуль начал показывать отключение анализа данных, — пересказала девушка свой отчет. — Да, — усмехнулся мужчина, — я бы тоже оглох от плачущего ребенка. — Но в отличие от Вас роботу запрещено испытывать раздражение. Точнее не испытывать, а эмулировать, — поправила себя Марина. — Вы ведь не прописываете в программе негативные эмоции. А робот эмулировал именно их. — Почему в отчете не было ни слова об этом? — спросила женщина. — Потому что это совершенно невозможно, — отрезала девушка. — Программа эмоций универсальна и закодирована без возможности внесения изменений. Элайджа Камски говорил об этом чуть ли не каждому, кто работает с андроидами. — Однако если Вы утверждаете, что из-за шума появилось раздражение, получается, кто-то смог прописать его в системе, — задумалась Хаксли. — Есть ли вероятность, что сбой произошел потому, что андроид во время неисправности находился в городе, а не в лаборатории? — она повернулась к Меллвилю. — Что? Конечно нет, — он вскинул брови. — Программа воспринимает различие окружения лишь для упрощения взаимодействия с людьми. Звуковой модуль универсален для шумов любого происхождения. Но вполне возможно, что мисс Кандейк что-то напутала в анализе. — Вы сомневаетесь в моей компетентности? — Ни в коем случае. Просто наши лабораторные тесты разнятся с Вашими отчетами. — Этого просто не может быть, — девушка закачала головой и тоже сложила руки. — Однако мистер Меллвиль, — Хаксли нажала несколько клавиш, и на экране высветились файлы пятнадцати отклоненных прототипов, — все предыдущие отчеты Вы приняли без претензий, — ее собеседники приготовились говорить, но женщина подняла палец, сохраняя тишину, — однако мы, господа, с Вами люди, и недочеты имеют место быть. Эмуляция раздражения может быть простой ошибкой кода. Наши специалисты возьмут это на контроль сейчас же. С вашей же стороны будет проведен еще один анализ системы. Мистер Меллвиль, прошу заменить звуковой модуль прототипа на исправный, мисс Кандейк еще раз проведет встречу с моделью AZ200 «Грэйс», а Вы после этого протестируете ее в лаборатории. После этого, думаю, все вопросы иссякнут. Отчет предоставить мне не позднее сегодняшнего вечера. Не смею больше Вас задерживать. — Я зайду к Вам через час. До встречи, — девушка покинула лифт на своем этаже и зашла в кабинет.       Прохлада коридора, лифта и всего здания расплавилась, стоило двери открыться. Казалось, даже бамбуковая перегородка у стены засохла. На сервисной линии стояла глухая тишина.       Напряженность от разговора на верхнем этаже превратилась в раздражение. Неужели нельзя выполнять свою работу четко и правильно? Она ведь не пять минут назад звонила, что они еще ничего не успели сделать. Вспотевшая за минуту нахождения в помещении, девушка вихрем отправилась вниз.       Сервисный этаж весь гудел, словно потревоженный рой. Видимо, из-за жары проблемы возникли не только в офисе триста пять. Камски как-то упоминал, что все системные этажи спроектированы похожим образом, поэтому главного человека в этом рое Марине найти не составило труда. Молодой парень сосредоточенно смотрел в терминал, ни на секунду не отвлекаясь от экрана и на автомате нажимая нужные клавиши; вошедшую девушку он заметил, только когда та оперлась руками о столешницу, нависая над ним. — Мэм, чем могу помочь? — зеленый пропускной браслет на руке Марины заставил парня снять наушники. Работники верхних этажей весьма редкие гости у них. — В моем офисе сломался кондиционер, полчаса назад я вызвала специалиста, которого до сих пор нет. Почему я должна спускаться к Вам и решать эту проблему? — Простите, мэм, но из-за жары все линии забиты. Вероятно, Ваш запрос по ошибке аннулировался, — он снова вернулся к терминалу и что-то быстро напечатал. — Номер офиса, пожалуйста. — Триста три. Когда все исправят? — В течение пятнадцати минут, мисс Кандейк, — взгляд снова вернулся на Марину. — Постараемся быстрее. — Постарайтесь, пожалуйста, — кивнула она. — Всего доброго.       Пятнадцать минут в полнейшей духоте будут тянуться как резина, подумала девушка и решила отправиться сразу к Меллвилю. Его офис был более чем в двадцати этажах вниз от кабинета Марины. Девушка была уверена, что последний раз, когда она проходила и проезжала такое расстояние внутри башни за весь день, было лишь четыре года назад в ее первый рабочий день в «Киберлайф».       В тот день она, может, и согласилась бы со словами Меллвиля. В тот день, да и в тот год она курировала не так много андроидов, чем в последующие. Но не сейчас, когда у нее за спиной приличный опыт, когда она знает, что спросить и что заметить, когда она видит андроидов со всех сторон. Она уверена в своей компетентности и готова доказать это Меллвилю.       С этой мыслью она ступила на минус сорок четвертый этаж.

***

      Андроид, смоделированный под молодую девушку, снова с улыбкой смотрел на Марину яркими голубыми глазами. — Добрый день, мисс Кандейк. — Здравствуй, Грэйс, — вздохнула девушка. — Твой новый звуковой модуль работает нормально? — Да, все хорошо. — Назови свою модель и функции. — Модель AZ200 «Грэйс». Создан для выполнения домашних обязанностей различных направлений и ухода за маленькими детьми. — Скажи, за все время твоего пребывания в доме миссис и мистер Мартенс вели себя грубо по отношению к тебе? — сразу начала девушка. — Нет, они были настроены положительно. — А их маленькая дочь? Она тебя не пугалась? — Нет, я сразу нашел с ней контакт, и она не плакала со мной. — Это был первый ребенок, с которым тебе довелось взаимодействовать? — Нет, до Мартенс я был в семье Кларк. У них был двухлетний сын, но он никогда не плакал. Я всегда мог его успокоить. — Однако с маленькой девочкой ты не справился, Грэйс, верно? — Марина решила надавить на андроида в надежде, что тот отреагирует нормально. Все же при перезагрузке системы многие ошибки исчезают и код полностью восстанавливается. — Да, — диод моргнул желтым, и улыбка исчезла. — Твоя задача была гулять с ребенком, пока он спит, — продолжала девушка. — Но ребенок проснулся, и ты никак не мог его успокоить. Ты провалил задание, Грэйс. Ты согласен с этим? — Я… — диод мигал, меняя цвет с желтого на красный, словно несправная лампочка, и Марина больше не надеялась на нормальное завершение, — я выбрал плохое место, чтобы оставить коляску, я… не могу верно исполнять задания, я не могу помогать людям, потому что я неисправен, — диод стал красным. — Я не хочу работать. Марина кивнула Меллвилю, и мужчина деактивировал андроида. Пустые голубые глаза продолжили смотреть на девушку, девиант навсегда застыл. — Черт, значит, дело все-таки не в модуле, — задумался мужчина. — Андроид просто… что? Обиделся? Как это возможно? — Обиделся, разозлился, — Марина поднялась со своего места, — разочаровался, его реакция была начальной стадией. Он стал действовать не по протоколу. Как такое могли допустить? — Их всех тестируют во время сборки. Раз модель функционировала три месяца, значит, эти сбои не были изначальными. Вы и сами это прекрасно знаете, — недовольно произнес Дэван. — Зачем спрашиваете? — Потому что я не представляю, как это объяснить! — девушка стала ходить по кабинету, обдумывая ситуацию. — Что мне писать в отчете? Когда андроид начинает рассуждать вне своей программы и задавать сам себе вопросы, в это очень сложно поверить, — она замерла на месте и резко посмотрела на Меллвиля. — Может, это вирус? Или кибератака? На крайний случай. — Сомневаюсь. Все андроиды подчинены одному искусственному интеллекту. Будь это атака, мы бы сразу узнали. Лучше сейчас же заняться проверкой всех систем. Я отправлю отчет Хаксли ближе к концу смены. Выпейте кофе, мисс Кандейк. Мы со всем разберемся в ближайшее время. — До свидания, мистер Меллвиль, — девушка покинула офис.       Солнце, скрываемое стеклянными небоскребами, почти село, когда Марина покинула башню и отправилась домой. Яркие билборды светились вдоль дороги, рекламируя все: от газировки до новейших роботов-помощников, способных на что угодно. Когда одна модель сменилась на экране другой, девушка невольно вздохнула. На нее смотрела предыдущая модель «Грэйс». Андроид мягко улыбался, моргая не менее яркими глазами, чем у девианта. Она вспомнила взгляд отключенного андроида. Такой же яркий, с редкими серебристыми вкраплениями у синтетического зрачка; запрограммированный на такой уровень заинтересованности, чтобы не вызывать отторжения и быстро находить контакт. Но в глубине его глаз все же было что-то, за что Марина не могла зацепиться, как ни старалась. Может, это и было то самое сознание? — …первый случай совершения андроидом умышленного убийства. По всем признакам, силы полиции готовятся атаковать…       Девушка ошеломленно вглядывалась в экран, застыв с тарелкой в руке. Выпуск новостей в такое время — значит, что-то случилось. И случилось это с участием домашнего андроида, наставившего на экране пистолет на человека. Девушка больше не слышала репортера, который вещал, сидя в вертолете. Все ее внимание было приковано к тому, что происходило на крыше. Знакомая Марине модель робота была домашним помощником, и ее тестировали, когда девушка только стажировалась в «Киберлайф».       «Четыре года после выпуска, и андроид убивает человека и наставляет пистолет на ребенка, — ужаснулась она. — Неужели за это время никто ничего не заметил?»       Загруженная мыслями и переживаниями, Марина решила завтра же поговорить с Коннором. После сегодняшнего происшествия его непременно отправят к ней, и она обо всем узнает.       Неужели дела становятся только хуже?