Потаенные страхи и желания.

- For the team, да? – в темноте передо мной появилось, как и обычно, спокойное, можно даже сказать ничего не выражающее, лицо Нанасе, – Ты же так тогда сказал, – глубокие, словно мировой океан, глаза моментально пленили меня своей притягательностью и еле заметным блеском. – Ты ведь на все готов ради команды… Но на что ты готов ради меня? – лицо Харуки максимально близко приблизилось к моему, так что наши носы иногда соприкасались, вызывая во всем теле череду рваных мурашек. Ужасно хотелось податься буквально на миллиметр вперед и впиться в эти приоткрытые губы неистовым поцелуем, но я стоял без движения, будто бы тело чем-то сковали, не позволяя и пальцем пошевелить. - Кто я для тебя, Рин? Кто, да? Что за странный вопрос, неужели после всего того что было, ты так и не понял моих чувств? Неужели… - Молчишь? – его глаза помутнели, а губы согнулись в одну тонкую линию. – Хотя какого ответа я мог от тебя ждать?.. Как мог надеяться на слова любви, если ещё после того матча всё стало ясно и понятно… «Да о чем ты вообще говоришь?! Что тебе понятно? Господи, Харука, да что тут вообще происходит?» - хотел было прокричать я и, прижав этого взбалмошного мальчишку к себе, снова и снова шептать слова любви, но тело словно не слушалось. - Ты победил меня, Рин, победил… Надеюсь, теперь ты доволен? – договорив это, его образ пропал, но потом тихий и пронзительный шепот раздался прямо рядом с ухом: - Теперь ты сможешь двигаться вперед. Теперь тебя ничего не держит и, как ты и сказал: «Мы теперь не поплаваем вместе», он на секунду замолк, а потом уже более четче добавил лишь одно словно - «никогда». В этот момент сердце будто бы остановилось, пропуская удары, а из легких вылетел весь воздух, отдавая тягучей и колкой болью в груди. - Хару… - кое как выдавил из себя имя любимого и самого дорого человека, но он и не взглянул на меня, отворачиваясь и удаляясь прочь. – Подожди! Не уходи! – взвыл я, стараясь сделать хотя бы один шаг, стараясь разорвать те невидимые для взгляда оковы, что сковали меня, но все было тщетно… Ещё усилие и я смог лишь пошевелить пальцами. Ещё одно и моя нога сдвинулась на миллиметр, но этого было мало. С каждой секундой пропасть между нами становилась все больше и больше. - Посмотри на меня! – голос дрогнул и в этот момент я сорвался с места, стремительно приближаясь к этому тонкому и единственному светлому силуэту среди этой кромешной тьмы. - Обернись! – мои пальцы едва коснулись хрупкого плеча, как юноша будто бы растворился, оставляя меня одного со своей болью, непониманием и пустотой, что словно огромная пустыня, заполонила мою душу своими песками, засасывая с головой… *** Я резко подскочил, хватаясь за сердце и тяжело дыша. - Сэнпай, все в порядке? – послышался голос откуда-то сверху, после чего на меня уставились серые, словно утренний туман, глаза. – Вы все время во сне бормотали… Кошмар? - Нет, что ты, - положил ладонь себе на лоб, начиная его потирать, – это всего лишь… - «нервы», хотел было сказать я, как снова передо мной появилось лицо Харуки, пронзая холодом синих глаз. - Рин, я что уже стал твоим кошмаром?! *** - А-а-а-а! – тишину комнаты разразил протяжный крик. Сердце отбивало бешеную чечетку по грудной клетке, отдавая сильной пульсацией в висках. Пальцы непроизвольно с силой сжали простынь, от чего та еле уловимо затрещала. - Так, спокойно, - уговаривал себя, – это всего лишь сон… С правой стороны послышалось недовольное бурчание, что заставило меня повернуть голову, но глаза, словно предатели зажмурились, боясь увидеть того, кто лежал рядом. С неимоверным трудом я заставил себя открыть их и все-таки посмотреть правде в глаза: рядом со мной, буквально на расстоянии вытянутой руки, лежал хрупкий паренек. Его темные волосы растрепались ото сна, слегка спадая на идеальное лицо. Сейчас как никогда хотелось обнять эту соню, притянуть к себе и никогда не отпускать, но… Что если это тоже сон? Что если я дотронусь до него и он исчезнет? Сердце вновь пропустило удар, подозрительно замирая. «Была не была!» - с этими мыслями моя рука медленно начала приближаться и чем ближе она становилась, тем сильнее начинала дрожать. Вот, еще пара миллиметров разделяет нас, еще буквально мгновение и я почувствую его тепло, но… - Только не исчезай, - вновь шепот пронзил тишину комнаты. - Рин? – на меня вопросительно уставились синие, словно ночь глаза. – Ты чего? - А? Я? – уголки губ начали подрагивать, а по щеке потекла одинокая слеза. – Все хорошо, правда, - но наперекор словам, тело будто затрясло, а разум поработила паника. - Рин… - на выдохе произнес юноша, чуть привставая и притягивая меня к себе, – ты же знаешь, я не могу выносить твоей грусти, а тем более слез, - он нежно коснулся моих губ, утягивая под одеяло. - Хару... – единственное, что смог произнести. Имя, это проклятое имя, как и его хозяин, сводят меня с ума. Неужели можно так сильно любить? Так сильно бояться потерять. – Ты же никуда не уйдешь? Не исчезнешь? – на свой страх и риск озвучил терзающие мысли. - Так вот что случилось... – парень глухо выдохнул, а после щелкнул мне по лбу, – дурачок, - и вновь на меня обратили свой взор глаза цвета моря, а нежные, словно прибрежная волна, губы накрыли мои, начиная чувственно целовать. – Сейчас четыре часа утра, ну куда я могу уйти? Тем более мы у меня дома… Неужели ты забыл? - Забыл что? – дрожащим голосом произнес я, боясь уже что-либо предполагать. - Хм, - Харука о чем-то задумался, но после на его лице появилась какая-то странная улыбка, после чего он произнес фразу, что эхом отдалась в моих ушах, вызывая неимоверный трепет. - Тогда сам напросился. Спустя буквально доли секунд, юноша, словно голодный хищник, набросился на меня, начиная терзать губы, а руками скользить по всему телу, очерчивая мышцы. - Сейчас ты у меня все вспомнишь… - он оторвался от моих губ, начиная спускаться поцелуями ниже, оставляя после себя красные отметины, терзая зубами кожу, а затем нежно скользя по ней языком. Все его движения были резки, по животному грубы, но в тот же момент настолько нежны, что хотелось выть и я не смог себе отказать. Каждый раз, когда он задевал чувствительные места; каждый раз, когда он с остервенением царапал и кусал меня; каждый раз, когда он покрывал чувственными поцелуями кожу, я просто не мог сдержать голоса, хотя по началу и пытался его заглушить... В этот момент с губ срывалось лишь сдавленное тяжелое дыхание с еле уловимой хрипотцой, но с каждой секундой, с каждым касанием, сил на сопротивление не оставалось и стоны становились все громче. Они сменяли друг друга лишь тональностью, начиная от легкого возбуждения, заканчивая молящими о продолжении. - Смотрю тебе нравится, - словно сквозь толщу воды ко мне пробился шепот Харуки, но возможности ответить не предоставилось. Сразу после его слов я ощутил горячее дыхание на своей головке, от чего тело словно воспламенилось, начиная вибрировать, а голос, словно звук телевизора, резко прервался... Но молчание было не долгим, как только нежный язык проскользил по всей длине, из моей груди вырвался звонкий стон. А за ним второй, третий... И так до бесконечности... Я даже не успел заметить, как в меня вошел один палец, начиная задавать ритм. Не уследил, как к нему присоединился второй и, как мое тело уже само двигалось на встречу пьянящим ощущениям. Разум не надолго прояснился лишь когда юноша выпустил из плена своего рта мой член, начиная медленно вытаскивать пальцы. От чего внутри стало настолько пусто и одиноко, что я, не отдавая себе отчета, схватил его за запястье, не позволяя и рукой пошевелить. - Что такое? Неужели тебе настолько хорошо? - лукаво произнес Нанасе, но видимо что-то заметив в моих глазах, убрал с лица хитрую улыбку и уже более мягко добавил, - Не волнуйся, я никуда не исчезну. Я всегда буду рядом... - договорив это он вовлек меня в поцелуй, что по вкусу был одновременно и приторным и горьким. Его бархатные губы то ласкали мои, то жестоко терзали, заставляя тело трепетать, вызывая в нем мелкую дрожь. - Не томи... - мой голос прозвучал как-то странно, - возьми... - я стал нетерпеливо ерзать, а подступающая волна желания начинала сжигать меня изнутри. - Ну же... Быстрее... - от чего Харука нервно сглотнул, а его глаза заблестели пуще прежнего. В этом озорном огоньке можно было лицезреть столько желания и трепета, что складывалось впечатление, будто он чувствует мое тело, как свое... Испытывает те же чувства, те же эмоции. - Хару... - выдохнул я и в это же мгновение мое дыхание оборвалось от пылкой тесноты, заполняющей изнутри. И я ужасно хотел этого, жаждал каждой клеточкой своего тела, каждым нервным окончанием и меня, словно током, прошибали импульсы, сопровождаемые то размеренными, то резкими толчками, вырывающими из меня стоны вожделения. Но и Нанасе не остался равнодушным. Его учащенное и сбивчивое дыхание говорило мне о многом, в том числе и о том, что ему так же хорошо, как и мне. Удовольствие беспощадно заполоняло мое хрупкое тело, разрывая его изнутри на мелкие частицы, заставляя задыхаться от собственных стонов и в момент, когда жар все сильнее и сильнее стал поступать к низу живота, я с силой зажмурил глаза. Мощный толчок и моя спина, словно дуга, изогнулась. Еще один, но уже более грубый, от чего мои бедра чуть ли не подлетели вверх. И в момент, когда уже приближалась кульминация, я раскрыл глаза, желая увидеть его, искаженное страстью лицо, но на мое удивление, темнота, что еще буквально минуту назад царила в этой комнате испарилась, заменяя себя приветливыми утренними лучами солнца. Неизменным осталось лишь одно - возбуждение. Нарастающее, всепоглощающее и не желающее никуда исчезать. И сейчас совершенно некогда было думать о том, что это был сон, некогда было расстраиваться. Сейчас хотелось лишь одного. Ужасно хотелось снять это сладкое напряжение и наконец кончить. Медленно запустив руку под одеяло, я опустил её вниз, но столкнулся с одной проблемой, что заставила мое сердце участить свой и без того быстрый ритм. Кое-как набрав в себе сил, я дрожащими пальцами приподнял одеяло и увидел маленького синеглазого чертенка, который играет с моим другом: то лаская языком, то посасывая, то выпуская его из своего маленького ротика, то вновь вбирая его до основания. Нанасе настолько отдался делу, что даже не замечал или делал вид, что не замечает моего пристального взгляда. От всей пикантности картины мне хотелось кончать снова и снова, хотелось выкрикивать его имя, молить о том, что бы эта сладкая мука не заканчивалась никогда. - Ха... Ха-ру... - прохрипел я и в момент, когда его глаза подняли на меня свой взор, а его бархатный язычок, облизал головку, я обильно кончил, попадая на его слегка припухшие губы. - Доброе утро, Рин.