От лица Петра Фауста. «О чувствах» (за кадром)

Ох, как же больно мне с тобой, мой друг родной. Я так хочу быть счастлив с вами, Увы, моей души касается судьба, Да несёт меня куда-то не туда. Мне больно это признавать, Мне больно это рассказать. Сегодня вам поведаю, что в душе моей томится, И что всё время надо мной глумится, И что покоя не даёт, И для меня бессмертный гнёт. Ну чтож... Пора вам это рассказать Надеюсь вы не будете меня за это осуждать. *** Я жил себе спокойным ходом, Работа в культе, вечный там завал. Потом и отдых в офисах, где все, Мои друзья, дороже всего мне. Ведь если же подумать, То там я и появился, Скелетик Петя, тут поймут не все. Я жил в шкафу, под серым слоем пыли И в темноте с подругой говорил. Подруга —Коврик-Пентагрина. Моя помощница и друг. Старушка боли и печали. Ты мне как родстванна душа, Ты облик младшенькой сетрички, Себе на время забрала. Свою ты память променяла На силу чтоб спасти людей. И облик героини прошлой Был стёрт из памяти твоей. Когда взяла ты облик новый, Я был растерян и в душе, Была надежда, но отнюдь, Я знал, сестрицу не вернуть. Переместимся дальше, Друзья из офиса и боль, И сердце бешено стучится. И автор мой не вразумит. Я был влюблён, но видимо отшит. И не взаимно это было, Ну чтож, о чувствах я забыл И месяца тянудить долго, А пыл усилился в сто миль. И я уснуть не мог по долгу, Всё думал о своей любви, И находится рядом было тошно, Противно было от мысли, И не заметил как я постепенно, Ушёл в себя, не выходил. Свои я чувства затаил, Как больно было месяцами, Но я скрывал и скрыл от них Свою влюблённость некудышну, Себя безстыжного пленил. И вот появился новый человек Свою любовь я ревновал к нему Но что же было наяву. Тогда я помню сел на подоконник Смотрел на звёзды и на полную луну. Всё размышлял о многом, Больно было... И тошно, что любовь моя, не против той компании была. И я был болен, что-то во мне сжалось, А сердце кровью обливалось И я хотел уйти в себя. Оставить их, покинуть всех я навсегда. Мне больно было перечитывать сюжет. Но я не мог сказать им правды, Я лжец, такие не заслуживают впредь, Любви надёжной и прекрасной. Я не боролся за любовь, её не заслужил. И тихо простонав я в плед, Вдруг начал плакать от тоски. Шли дни, я словно лишний был, Внимание ни чьё не получил. Я свыкся с тем, что им всем было всё равно. Душа вдруг захотела лечь на дно. Но не давал мне это сделать друг-дракон, Он вразулмил меня И дал в лицо лазурно-голубой огонь. Чему я был не очень рад, Зато обратно цел, здоров Вернулся я в тот родной мне шум и гам. *** Через порог я кухни, переступив, В лицо оскарблений получив, Хлебнувши чая я глоточек, И посидев немного за столом, Вдуг понял, говорить мне с вами не о чём. Я встал, направился к окну, Открыл его и в культ ушёл. И ревности моей не занимать, Меня не слышал друг, ну и плевать. *** Переместимся дальше. Шкаф, а я внутри сижу и засыпаю, Уснул, приснился мне кошмар, Но я привык уже к такому страху. И резко подскачив и отдышавшись, Сидел со мною он... Тот вестик оскорблений, Причина ревности моей, И заново начнётся вновь Эпоха чёртовой любви, Потеря ласки, доброты Сидел невинно рядышком Со мною, Обезспокоенных очей, ещё не видел никогда... И что же ты забыл тогда? Ты нечистю меня ведь называл, Но я не нечесть—сатанист, Такой же человек как ты. Другая вера? Ну и что? Я в праве жить и выбирать, И нечего мне докучать. Так думал я тогда... И началось... И вдруг продолжилось... И прекратилось... И вновь настала та эпоха, Я разлюбил, ту прежнюю любовь, И для меня настала снова Волна той трепетной любви. Невиданной мне ласки, доброты И та волна заботы нежной Порывы страсти безмятежной, И я поверил, что лжецы Достойны бережной любви. Но вдруг! Разом и треск! Раскаты в небе! Удары молнии кругом! И трещина в скале! И ров с бездонной ямой на земле! Потеря... но чего? Уже не помню. И началось... И продолжалось... Не прекратится это всё, И лишь бы цыкл не был кругом, И лишь бы заново не началось, Я о любви с заботой буду И с трепетом в душе к тебе...