Самый-самый

У застенчивого тихого подростка (с самими удивительными во вселенной глазами) по имени Кастиэль Милтон есть опыт поцелуев. С парнями!.. Мир определенно несправедлив... Или справедлив… Дин подумает об этом позже. Они знакомы почти два месяца, когда Кастиэль решает, наконец, рассказать своему лучшему другу, что он: а) гей, б) был в отношениях почти полгода. Правда закончилось все плохо. Его приятель настаивал на бОльшем. А Кас не хотел, будто чувствовал, что это не тот. Не тот самый. Не самый-самый. А хотелось такого. Дин думает, как ему повезло и как ему не повезло. Дин просто не знает, как быть дальше и идет к Чарли. Потому что она его лучшая подруга, потому что она … ну вы понимаете,.. потому что накануне она уже намекала ему… - Дин, ты влюблен?! Я не слепая. - Тебе кажется, - Дин запихивает в рот третий кусок пиццы, чтобы не отвечать на провокационные вопросы. - Ты влюблен в Кастиэля. Это видно даже слепому. - Слепые не видят. Или они не слепые, - в рот отправляется четвертый кусок, а газировка между прочим закончилась. Жевать, извините, приходится в сухую. Чарли с тоской смотрит на оставшийся кусок пиццы. - И он тоже влюблен в тебя, - наконец резюмирует она, вонзая зубы в сырную корочку. Дин на мгновение забывает, как жевать. - С чего ты взяла? То, что он гей… - Он гей! Я так и знала, - заканчивает Чарли с торжествующим видом, отправляясь на кухню, чтобы поставить чайник. Дин плетет за ней следом. – У тебя есть все шансы, Винчестер, даже твой младший брат это понимает. Ну вот, пожалуйста, теперь выясняется, что Сэм (которому, позвольте, только четырнадцать!) тоже в курсе происходящего. Несколько минут спустя Чарли демонстрирует Дину общий чат, в котором уже несколько дней идет активное обсуждение. А Габриэль (Вот засранец! Дин ему руки повыдёргивает!) принимает ставки на дату начала их с Кастиэлем отношений. - Что мне делать? - Признайся. Дин в любовных признаниях не силен. Даже учитывая богатый опыт отношений. Он даже представить себе не может, ЧТО должно случить, чтобы он произнес ЭТО. Всего-то три слова. Ни одна из ставок не сыграла. Дату не угадал никто. Три месяца. Ничто для лучших друзей. Вечность для влюбленных. В итоге, первый шаг делает Кас. Запиской. Кас приглашает Дина в кино, вот о чем говорится в записке, которая выпадает из его (Дина) кармана утром в пятницу. Мама Дина не переносит бардак. И, слава богу, потому что кто ж знает сколько эта записка могла пролежать под его кроватью, прежде чем Дин решился бы на генеральную уборку в своей комнате. Кстати, генеральная уборка – это такая уборка, где тебе приходится пылесосить не только доступные горизонтальные поверхности, но также и те, что расположены под кроватью, под грязной одеждой, наваленной в углу, а также под журналами, раскиданными на полу. На самом деле записку замечает Сэм. Самый умный в мире ребенок! А о её содержании Дин узнает едва ли не последним. Первыми становятся участники того самого чата. Затухнувшее было обсуждение вспыхивает с новой силой. Девочки критикуют выбранный фильм. Парни недовольны кинотеатром, в котором нет двухместных диванов на заднем ряду. Ряд и в самом деле оказывается последним. Слава богу! Какой ужас! Дин вообще не понимает, что происходит на экране. С той секунды, как в зале гаснет свет, в голове Дина напрочь отключается способность соображать. - Ты в порядке? – Кас наклоняется так близко, что Дин… - Это свидание? Дина накрывает такая паника, что ведро с попкорном в его руках буквально ходит ходуном. Кас отстраняется, чтобы заглянуть ему в лицо. - Я-я надеялся, честно говоря. - Отлично. Дин не чувствует настоящего облегчения. Его все еще не слабо колотит. Попкорн в его ведерке все еще накрыт защитной пленкой. - Ты не хочешь есть? Дин сует ведро Кастиэлю, забирая из его рук один из стаканчиков с колой. - Если тебе не комфортно… Дин хочет вернуться домой. Хочет признаться своему другу, что влюблен. Он хочет поцеловать Кастиэля, хочет снять с него футболку и, возможно, джинсы, чтобы... - Даже так? Когда Дин понимает, что озвучил все свои желания… Ну что ж… У Каса удивленный, но вовсе не шокированный вид. - Давай ко мне, там будет удобнее. И это рациональное предложение, потому что Кастиэль живет вдвоем с отцом, отец Кастиэля сейчас на работе, и они могли бы остаться наедине, чтобы выяснить, наконец, что между ними происходит. - Спасибо, Дин. Тебе не обязательно произносить вслух всё о чем ты думаешь. То, что они не врезаются по дороге в дерево и не вылетают в кювет на повороте определенно вмешательство свыше. Кас стягивает футболку через голову, наблюдая за реакцией своего лучшего друга. - Все ещё хочешь помочь мне с джинсами? Взгляд Дина скользит по его обнаженным плечам. - Почему я, Кас? - Что? - Ты мог бы быть с кем захочешь. Я не самая лучшая партия для тебя. Дин велит себе замолчать, но слова сами просятся наружу. Они считывают волнение друг друга, но, хвала небесам, не отступают. - Т-ты, - у Кастиэля перехватывает дыхание. Так бывает, когда он взволнован, когда его охватывают сильные эмоции. – Дин, ты самый.. самый.. Дин делает шаг, всего один навстречу, не отрывая взгляда. - Самый-самый для меня. Наконец-то!.. Небеса получают две благодарные молитвы одновременно!.. Дин обнимает Кастиэля, их губы, наконец, соприкасаются и это лучшее, что с ними могло случиться. Эпилог К тому времени когда Чарли ставит в известность участников общего чата, что повторение слов является всего лишь одним из симптомов логоневроза (которым как выяснилось периодически страдает один из её друзей), Дин и Кастиэль уже счастливо празднуют вторую годовщину отношений.