Поезд

За окном опять потемнело. Ребята поели и были уже не голодны. Обсуждая эту ситуацию, они сделали вывод, что каждый раунд – их страх. Хотя это странно, что Марголдин боится марионеток. Такую фобию редко увидишь, наверное, а пауков боится почти каждый. Остаётся только гадать, что-же в этом раунде... —Ваня, а ты случайно глаз не боишься? —Андрей посмотрел сначала на стену за Ваней, а после на него самого. —нет, а что? —не оборачивайся тогда. —а что там? —блондин обернулся и остолбенел. —ты чего замер? —Марголдин не сказал в ответ ни слова, —Ваня? —директор потянулся уж было толкнуть в плечо друга, но тот ответил. —а? да, все хорошо, —голубоглазый повернулся обратно. —так ты все же боишься глаз? —взглядов, обсуждающих таких, противных. Это очень не приятно, —выдохнул Иван. —эх, ты ж мой ебланчик, —Андрюха взял нож, и одним взмахом руки воткнул его лезвие в глаз. Из него в свою очередь потекла кровь. Описать эти глаза не сложно, но они были разных размеров. Какие-то смотрели грустно, из них могли даже течь слёзы. Какие-то радостно, некоторые со злостью и так далее. Вокруг глаз была некая кожа, по крайней мере, было похоже на кожу. Так же, она была чёрного цвета, что довольно странно, хотя тут всякая дичь может быть. —м-да, что-то вообще желания выходить нет. Там глаза эти, взгляды. Не приятно даже тут, хотя их тут нет, —Ваня прилёг положив под голову руки. —что разлёгся? Пошли, вряд ли они нам что-то сделают. Да и если ты не выйдешь, то бояться не перестанешь, а значит, что это не закончится, —с окровавленным кухонным ножом в руках, шатен открыл дверь, —о, я там один уже вижу. Возьми молоток и пошли. Солист сделал так, как велел ему кореш и с неприязнью вышел в коридор. —давай-ка, вот смотри. В этом глазу ничего страшного нет, —Андрей пытался сделать так, что-бы этот раунд поскорее закончился. —такое ощущение, будто меня сейчас ударят и скажут "ты вообще ни слова поддержки сказать не можешь?"... Он плачет, —у Марголдина потели руки, и заметно дрожали. —успокой его. —я не умею, —Ваня был в растерянности. Он знал, что надо делать, но как это осуществить? —понятно, всё равно это не поможет. Давай ходить по этому коридору. Главное, не обращай внимания, —кареглазый взял кудрявого за руку и начал водить по вагону. —некомфортно... Очень, —Ваня крепко сжимал руку друга, как будто сейчас произойдет что-то не хорошее. Парни спустились и шли дальше. Вдруг, из стены вылезла рука, которая проломила дверцу и часть стены одного из купе, —блять! —от испуга вскрикнул парень. —ты что орёшь? А ты не говорил что рук боишься. Рука не торопилась убираться и оставалась на своем месте. —боюсь тех, которые так резко появляются. А ещё скримеров боюсь, тем более с криками, они такие резкие... —значит нас ждут ещё и скримеры, круто. ну пошли от сюда, нам тут не пройти. Директор потащил Ивана обратно на второй этаж, идти было некуда. Поднявшись на верх блондин залип в окно, а Абдрашитов заметил странный силуэт в конце коридора. Приглядевшись фигура начала приближаться к ним, а в ушах раздавался звук, будто кто-то шкрябал вилкой по стеклу. Шатен быстро смекнул и потащил кудрявого обратно вниз заводя обоих в первую попавшуюся комнату. —ты чего? —поинтересовался Марголдин. —ты глухой как будто, раз не слышал, что на нас со скрежетом мчалась херня какая-то, —после слов Андрей сел на пол, как будто сесть не куда было. —извини, я засмотрелся, а потом и вовсе задумался. На улице что-то странное было, или мне показалось... —ответил Ваня, он чувствовал какую-то слабую вину. А ведь они могли бы умереть. Парень знал, что они возрождаются, но ведь это не вечно же будет, вдруг у них только один шанс на то, что-бы начать сначала. Солист сел рядом, но не на пол, а на койку на которую облокотился Андрей своей спиной. —эх ты, Ваня Ваня... Что же делать со страхами твоими ебаными. —поднявшись с пола директор сел рядом с другом и обнял его ложась на плечо головой. Блондин ответил тем, что обнял кореша. —всё хорошо? —кудрявый волновался за друга, но вместе с этим смешивалось странное чувство, что-то типа комфорта и волнения в одном чувстве. —да, всё нормально. Я просто устал от всей этой поеботы, блять. —кто же не устал, я тоже устал, —Иван начал гладить шатена по голове своей рукой перебирая пряди волос из сторны в сторону. За тем была тишина, хотя нет, не совсем тишина, было слышно лишь звуки поезда. Это продлилось около 1 минуты. —Ваня, —обратился Абдрашитов. —да? Ты что-то хотел? —ответил Марголдин. —можно я лягу к тебе на ноги головой, а? Отдохну немного, полежу. —да конечно. Ваня сел так, что-бы Андрею было удобнее лежать. Кареглазый в свою очередь лег на ляжки блондина положив одну ладонь на ляжку на которой лежит головой. Кудрявый продолжил делать массаж головы друга, всё также бродил пальцами между волос и перебирал пряди из стороны в сторону. Спустя несколько минут пальцы устали, Иван просто положил руку на плечо. Смотрев на директора, тот понял, что он спит. Ваня тоже решил лечь спать, но как? На нём же лежит Андрей, а если он уйдёт, то скорее всего Абдрашитов проснётся. Спать сидя конечно неудобно, но Марголдин тоже хотел поспать, поэтому уснул в той же позе, что и сидел. Оба проснулись уже утром. Стоп... —блять, какого хуя посветлело? —задался уже сидящий шатен. —какого хуя мы остановились? —спросил и так сидящий блондин. Они проснулись от толчка, это были тормоза поезда. Поезд остановился, и почему-то на улице светло. Первым выйти из купе решился Андрей. На стенах не было никаких глаз, осталась только дыра от гигантской руки. Ваня только успел протереть глаза, как его кореш подозвал подойти к себе. Вот они оба уже стоят в коридоре не вдупляя, что делать. Надежды что это просто испытание для того, что-б доехать до конечной исчезли, потому что они остановились прямо посреди леса. —и что нам делать? —Ваня, оставаться тут не вариант, это уж точно. —мы от суда никогда не выберемся получается. это конец?... —запаниковал Марголдин. —не кипишуй, разберемся...