Подруга графского ублюдка

Сон — это приятно во всех смыслах. Он обволакивает твоё тело, словно пелена неги, проникает под кожу, и оседает там щекотливым приятным чувством. Рок Су правда любила спать — нежиться в тепле хрупкого одеяла, разрешая себе перестать нести бремя потерь и жизни других. Только во сне она могла дать плечам опуститься, спине — осунуться. Было что-то особое в том, чтобы позволять себе падать на кровать, утыкаться носом в подушку, вдыхая аромат собственного мыла и шампуня. Нечто более интимное и личное, чем казалось. Какая-то смесь легкой древесины и ванили, успокаивающей нервы. Было что-то смешное в том, чтобы отрубаться посреди какого-то ленного действа, выключать мозг, оставляя все запланированные делишки — никак не связанные с работой — на потом. Почему она вообще размышляла об этом, пока её голова превращалась в кашу из бессвязных мыслей? Может быть, как раз поэтому. Как раз по той причине, что она — вычитывая интересный роман — сдавалась под натиском сонливой пленки, и трепетала ресницами. Веки закрывались, превращая часть кругозора в размытость с темными кружочками, выбегающими из уголков собственных глаз. Темный коньяк зрачков исчезал под длинными ресничками, замершими в одном движении. И, склонив голову на бок, Рок Су полностью отдалась царству Морфея. *** Голова раскалывалась так, словно по ней жестко долбанули. Пульсировала острой болью прямо в виски. Её легкие были странно узки, не принимали то количество кислорода, которое было необходимо. Она правда чувствовала, что задыхается от этой серьезной нехватки простого, черт возьми, вдоха. Руки тянулись вверх, даже глаза было трудно открыть, отчего тьма казалась ещё страшнее и удушающей. В уголках стояли слезинки, готовые в любой момент стечь по щекам и оставить мокрый след. По правде говоря, она не помнила, чтобы была настолько чувствительна к боли. Нет, конечно, боль всегда ужасна и сильна, но… Но ей казалось, что она привычна. Как нечто само собой разумеющееся. «Плохо, плохо, если я сейчас же не сделаю хоть какой-то вдох, то умру! " Ей было неважно, что тело ощущалось по-другому. Странно короткое, как будто туловище сложили пополам, вывернули наизнанку и заставили существовать, как подобие человека. Только не дали, блять, самого важного — кислорода. И теперь, на зло всему миру, легкие сходили с ума. Заставляли испытывать агонию, вызывая горечь и огонь. Пылая и разрывая на части всю грудную клетку, пока воздух не коснулся бы её губ. — Су! — Чей-то крик рядом с ней никак не помог. Она могла лишь продолжать держать глаза зажмуренными, бесполезно размахивать левой рукой и правой хвататься за шею. Только проскользнуть мыслью одной быстротечной — откуда этот некто знал её имя? Ответа в любом случае не последовало бы, и этот незнакомец с детским мальчишеским тоном продолжал выкрикивать её имя. Поэтому, с легким раздражением, девушка обернулась, приоткрыла глазки, дабы сказать: » Все в порядке"но замерла. Алый врезался как пятно яркого в очи, осел в новом воспоминании рыжим блеском от лучей солнца и кровавой тьмой в отдающейся тени. Она могла разглядеть только большие каре-красные глаза — слишком похожие на её собственные, но живее — длинные ресницы и бледную кожу. Ни черт лица, ничего больше не касалось её двух тонущих в пелене омутов. — Какого… — невольно попыталось вырваться у неё, но уста застыли в открывшемся положении, и долгожданный кислород проник внутрь. Коснулся сложных трахей, осел в легких. Предательские маленькие капельки все-таки стекли с её щек, как напоминание о том, что что-то было не так. Разбились о постель, оставив едва заметный темный след. Кашель сам поднялся по глотке, вырвался изо рта бесконечными кряхтениями. Сознание опять улетучивалось, и она позволила этому случиться. Не было сил даже разглядеть чуждого мальца с нахмуренными бровями. Она надеялась, что подобное — маленький кошмар, что закончится при следующем пробуждении. *** Вот только ничего не закончилось. Рок Су медленно разлепила веки. Моргнула несколько раз, расширенными зрачками смотря на белый — идеально чистый — потолок. На нем красовались резные узоры, оставлявшие за собой полосы неизвестного мотива. В этот раз дышать было куда лучше, если не прекрасно. Кислород ритмичными вдохами поступал в легкие, выходил обратно выдохами, насыщая всё тело желанным воздухом. Что-то всё ещё саднило внутри, как попытка сказать, что случившаяся ранее попытка удушья — реальна. И, возможно, это не было бы так ужасно, очнись она у себя. В своей небольшой комнатке, с простыми стенами и полом. Ощущай она себя нормально. Правильно. Ведь всё было неправильным. Пальцы потянулись вверх — совершенно слабые и странно легкие — коснулись черных прядей — это были её волосы, спасибо и на этом — слегка сжимая их в один клубок. Взгляд изменился на странное недоумение. Не то, чтобы это был страх, испытываемый ей, но определенно и не что-то положительное, нитями связывающее в разуме одну простую истину. Маленькие. Совершенно маленькие белые пальчики; слишком нездорового оттенка, кружились перед ней. Рок Су рассеянно отпустила пряди вороньих кудрей, полностью вытягивая короткую руку. Нечто неизвестное промелькнуло на лице. Девушка удивленно застыла с поднятой конечностью, растопыренными фалангами — такими похожими и одновременно другими от её прошлых… Ладоней. Кисть была тонкой, хрупкой и маленькой. Она вообще не была уверена в том, что эта рука — часть её тела, если бы не множество мелких бледных шрамов, идущих каким-то орнаментом по всей длине. Только у неё они были в таком количестве. Чем-то напоминающие порезы бумаги, но более глубокие и навечно оставшиеся жалким фрагментом прошлого. Не такого уж и далекого. — Это… — Хрипло хотела произнести она, но окончание фразы просто не вырвалось — испарилось за шокированной чередой вздохов. Это был её голос? Это не мог быть её голос. Он никогда не был таким тонким, тягучим и даже милым. Может быть, в ранее детство, но… Непонятная догадка мгновенно отправилась в самый дальний уголок сознания. Рок Су сделала один глубокий вздох и опустила руку. Тело начало приподниматься, вызывая ощущение, что все делается против воли. Почему-то голова больше не раскалывалась так, как раньше, но тяжесть, как налитый свинец, никуда не делась. Наконец, приняв сидячее положение, её глаза начали блуждать по простыне кофейного оттенка. Только сейчас она заметила, что кровать была чрезвычайно большой и мягкой. Су никогда не попадалась такая мягкая кровать. Честно говоря, она сомневалась, что вообще могла бы когда-то попасться. Обычно, в далеком прошлом, её напряженное тело довольствовалось жестким матрасом или простым полом. Только, когда она встала на руководящую должность — смогла позволить себе более удобную постель, но не более. Ничто не было способно сравниться с этой манящей нежностью. А может быть, это проходила тяжесть и онемение, просто от осознания того факта, что её бессознательное тело покоилось на такой великолепной ложе. — Ха, — Недоверчивый смешок сорвался с губ, когда она схватилась за теплое одеяло, приподняв его. Одежда на ней — почти мягкая, но так приятно прилегающая к телу, белая сорочка. С милым воротником в оборках и розовыми редкими вставками. Это не было даже самым важным. Рок Су долго смотрела — как бы странно это не было признавать — на исчезнувшую грудь, теперь легкость, ощутимая ранее, казалось, получила объяснения. Она перевела глаза на ножки — две коротенькие ножки. Они выглядели почти не её, если бы все еще не шрамы, редкими звездочками населяющими её голую кожу. Одеяло полностью отлетело в сторону. Тело всё ещё подозрительным криком верещало об усталости, но Су было честно все равно. Голова была пуста ровно также, как было пусто в этой… Что же, стоило отметить эту спальню: Стены, вероятно обклеенные самыми лучшими обоями, казались простыми. Но это просто казалось, в самом деле, Рок Су быстро решила, что они, возможно, стоили как вся её комнатушка. Ну, может быть, немного преувеличенно, тем не менее, не невозможно. Но выдохнув, она уже даже не пыталась удивиться больше обычного. Пошла дальше, топая по полу дрожащими пятками. Это отдавалось странным, по её мнению, излишне громким звуком, и почему-то мысль о том, что сейчас кто-то откроет дверь, вбежит, сидела назойливой правдой. Тут не было никаких отражающих предметов, кроме шкафа со стеклом. Идеально чистый, он почти блестел, как и деревянное основание из неизвестного темного дерева. В каком-то тумане, Рок Су протянула руку, касаясь пальцами стекла. И находясь в собственном наваждении, она смотрела на очертания её лица. Было ли это её лицом? Конечно. Но одна загвоздка оказалась такой ожидаемой, что даже не вызвало никакую реакцию. Проведя указательной фалангой вдоль своих щек, Су остановилась. В стекле отражалось лицо ребенка: Округлые щеки, и в то же время, не настолько полные, какие должны быть. Там светились её тонкие черты лица, с острым подбородком; губы, сомкнутые в одну линию, сведенные вмести брови и слегка вздернутый нос; Она могла разглядеть черные локоны, достигающие плеч, и самое важное — глаза. Это точно были её глаза. Наполненные не характерной для дите тусклостью и усталостью. В них весь темно-красный покрылся нотами исчезнувших лет — ровно тридцать шесть лет виднелись, потому что такое сложно стереть даже… Каким-то образом, помолодевшим телом. Кривая улыбка сама расползлась на лице. Вызвало двоякое ощущение — смесь облегчения, что это всё ещё она и разочарование от взгляда на прошлое. Любила ли она свою маленькую версию? Нет. Но и не ненавидела. Просто… Считала это чем-то недостойным внимания, чем-то, выглядящим как немая просьба о спасении. Что-то жалкое. Она — ребенок — неплоха. На самом деле, была довольно спокойной и тихой. Но даже так, когда незабываемые воспоминания проявлялись в голове, это причиняло тупую боль, глупое раздражение и горькую насмешку. И Рок Су не знала, сколько времени прошло в копании прошлого, но её рука резко дернулась, когда единственная дверь темного оттенка, зашумела. Издался одинокий гул по всей опочивальне, вызывая дрожь по всему телу. Она быстро отошла от шкафа, вернулась к кровати, но к сожалению, не успела даже сесть. Мгновения прошли слишком быстро, и нечто красное опять заволокло поле зрение. — Юный господин Кейл, не спешите, — послышался мужской голос, с явной ноткой хрипотцы, типичной для людей средних лет. «Как-как он сказал? " Подумала девушка — теперь девочка — стоя в замершей, почти по-солдатски прямой, позе — не хватало только соединенных за спиной рук. — Я знаю, Рон, — ответил алый ребенок, полностью попадая в чужую — скорее наоборот — комнату. Что-то в голове щелкнуло противной правдой, задело органы странным жжением и поднялось по горлу ожогом. Су сглотнула, глядя в то, что не должна была видеть. То, что не должно было существовать. — Кейл? Кейл Хэнитьюз? — вылетело из её рта быстрее, чем мозг успел сообразить, и мальчик поднял свои каре-красные глазки. — Да, это я, — сказал он, выглядя несколько холодным, только через каждое движение его дерганых плеч и заплетающихся ног, было видно беспокойство — Хорошо, значит Вы не потеряли память, леди Кимрок — И последний его облегченный вздох просто подтвердил скрытое нервное состояние. Но Рок Су не должна была сосредотачивать внимания на этом, на кой черт нужно анализировать персонажа, когда она находилась в ситуации похуже. Кимрок? Это было шуткой? — Кимрок… Ким… Рок… Су? — запоздало продолжился вопрос, и палец левой руки вышел изо спины, указывая на тело хозяйки. Мальчик напротив странно посмотрел на неё. — Что за паузы? Конечно, вас так зовут, леди Кимрок Су — подтвердил Кейл, принимая… Ну очень кейловскую позу. Это правда был не сон. -… Да, конечно, — ответила Су, оседая. Она чувствовала себя смехотворно спокойно. Теперь, когда шок сменился на попытку принятия, ей показалось уморительным абсолютно всё. Конечно, лицо продолжало сохранять стоическое выражение — настолько, насколько это возможно. Она приложила две ладони к лицу, в конце концов, оседая на заветную мягонькую постель. Пот стек по виску, исчезая у скул. Честно говоря, она не знала, что ощущать теперь, и хотела ли этого в принципе. Было трудно разобраться во всей ситуации, и в противовес, это было довольно просто. Голос Кейла, однако, вывел её из минутного возможного кризиса: — Ты в порядке? — Он не обращался к ней уважительно, используя более личную форму обращения, и, может быть, именно это и успокаивало. Сквозь прорези в растопыренных пальцах, Рок Су приоткрыла глаза, в конце концов, позволяя себе рассмотреть внешность сына графа хэнитьюзовского. Самым примечательным, естественно, являлись волосы — били в глаза своей краснотой, вперемешку с рыжим сиянием и глубоким кармином у корней и кончиках. Его кожа казалась достаточно бледной, но если у Су это напоминало почти болезненность, то на юнце перед ним — свежесть. Коньячные глаза смотрели на неё двумя большими овалами, черты лица, логично, были прекрасны. Даже в книге Кейл Хэнитьюз в будущем описывался, как красивый мужчина. Только… Почему-то этот образ маленького ребенка с острыми, угловатыми внешними данными никак не вязался с тем образом, который она вычитывала в книге. Кем же был этот невинно выглядящий мальчонка? Смотревший на неё сейчас с таким беспокойством в глазах? Будущим отбросом, если не уже. Перед тем, как впервые пробудиться в этом мире, Ким Рок Су читала книгу, с довольно говорящим названием. [Рождение Героя] Роман был в томах, представлял собой описание похождений главного героя — Чхве Хана — корейца, загремевшего в мир фэнтези по чистой, но подозрительной случайности. И, появившись в месте, где слышался вой вовсе не волков — чудовищ, а вокруг бегали совсем не лисы — монстры, Чхве Хан начинает свою историю трагического выживания. Описание всей тяжести Леса Тьмы — места, куда его занесло — было достаточно большим, чтобы иметь представление о том, как это тяжело. Провести десятилетия и не сойти с ума от одиночества и вечной погони. Но, как и всякому герою, этому обманчиво молодому парню — что был готов поступить в старшую школу — наконец-то повернулась удача лицом. Оглядела с ног до головы, и разрешила оказаться у стены небольшой деревни. Человеку, страдавшему от жестоких условий естественной природы в течение многих лет, это местечко стало раем. Именно там ему была возвращена человечность. Однако, одновременно с удачливостью главного персонажа, всегда гуляет и великое несчастье. И спустя время, его деревня — его новая семья — была вырезана и сожжена неизвестной группой убийц из тайной организации, а Чхве Хан, ушедший на момент кровавой бойни в лес за травами, вернулся и сошел с ума от ярости и щемящей боли. В конце концов, он убивает всех, кто посмел посягнуть рукой на жителей деревушки, и через время — когда приходит в себя и создает кривые могилки для каждого члена маленького поселения — решает отправиться в город, под властью — конечно же — графа Хэнитьюза. И там он встречается с Кейлом Хэнитьюзом — отбросом графской семьи. Восемнадцатилетним юношей, который был лишен права наследования, вёл разгульный образ жизни и часто вступал в какие-либо распри. А что происходит, когда прекрасный главный герой и избалованный, пьяный аристократ встречаются? Драка. Правда, это была односторонняя драка. Подвергся жестокому битью только Кейл. Чхве Хан, что узнал графского сына, попросил его о помощи, но в ответ получил лишь скверные слова и фразу, заставившую его напасть на бедного ублюдка. Почему бедного? Ну, Ким Рок Су не считала, что он заслужил избиения до смертельного состояния даже с вырванными из губ грубой тирадой оскорблений. «Да эта бутылка алкоголя стоит дороже, чем все их жизни! " «Хочешь проверить? " Рок Су опустила ладони на колени, вспоминая все фрагменты из прочитанной книги. Стоило отметить, что это была именно та история, за прочтением которой она уснула прямо на полу. Кейл Хэнитьюз перед ней уже вел себя, как несколько проблемный ребенок. Это читалось в позе, которую он старался принять, скрестив руки на груди. В одежде, которую носил: рубашка со множеством оборок, с пышным жабо и выглядывающими, экстравагантными манжетами на рукава; И его брюки стоили отдельного внимания — простые коричневые, но с легким узором, вычерченным по всей бедренной части. Он пытался сделать вид человека высокомерного; несколько безразличного и одновременно грубого. Только это малость не получалось, потому что Рок Су читала ясную нервозность, усталость и внимательность по отношению к ней. «Дети такие сложные» пронеслось у неё в голове. Сколько ему было? Двенадцать? Он не выглядел слишком ребячливо, но и не таким уж подростком. Серьезно, как из такого, слегка напыщенного, но абсолютно точно нежного мальчика вырос такое безответственное ничтожество? С другой стороны, стоило сказать спасибо, что имел репутацию простого алкоголика-ублюдка, а не чего-то хуже. — Эй, ты меня слышишь? — но раздумья довольно быстро прекратились чужими пальцами, помахивающими перед её взором. Су выдохнула, вновь набрала побольше воздуха, и таки дала ответ: — Я в порядке Возможно, это не звучало так уж убедительно, но ей было все равно. По правде, она сама забыла о состоянии собственного тела, слишком наполненная мыслями о других. И кстати о других… Её глаза переместились к мужчине, которому только стукнуло за границу средних лет. Уже множество седых прядей пролезали сквозь его темные, почти черные волосы, если бы не каштан, отливающий при свете солнца сквозь раскрытые занавески. Это определенно был слуга. Вероятно, дворецкий, если она правильно помнила форму прислуги: черный костюм и руки, обтянутые тканью белых перчаток. Он держал в руках поднос серебристого цвета, наполненный серебряной посудой. И вроде… Вроде должен был выглядеть нормально. Только было в этом старике что-то странное — скреблось под сердцем очень неприятно. Она провела линию вдоль его тела, отмечая то, что он хватался за поднос излишне крепко, как будто… И, похоже, дворецкий уловил её взгляд, скосив собственный. Одарил улыбкой, и это… Это было страшно. Табун мурашек пробежал по телу, а холодный пот мгновенно заставил сорочку прилипнуть к спине. Она сделала глубокий вдох, и тут же опустила глаза, дабы больше не глядеть в эти полные неизвестности очи. К сожалению, Кейл был другого мнения. — Рон, расставь еду, — его голос звучал требовательно, приказывая слуге сделать то, что надо. «Рон? Рон Молан? " Черт возьми. «Стоило догадаться, черт» Конечно же, об этом стоило догадаться. С момента, когда он бесшумно проник в спальню, остался какой-то совершенно не ощущаемой личностью у стены. Только убийца высшего класса мог вести себя так незаметно. — Это приготовил Бикрос? — вновь спросил Кейл, подходя к Рону и с каким-то взглядом мастерского шеф-повара рассматривал довольно простую трапезу. «Отлично… Это еще и приготовил Бикрос» Усмешка прогорклым вкусом коснулась уголков губ, оставив там только тонкую линию. Кем же были Рон и Бикрос? Чертовыми Моланами. В [Рождение Героя] они являлись выходцами из дома убийц — Молан. Рон — отец Бикроса, сбежал с сыном из собственного дома, когда на них случилось нападение тайной организации. Они бежали через море с восточного континента на западный, где вскоре, их наняла семья Хэнитьюз. Конечно же, несмотря на такой побег, их силы всё были при них. Рон — первоклассный убийца, а его сын — ходячий палач, знающий миллион способов свести простого обывателя с ума. Но самое важное было даже не их сумасшедшее мастерство, а то, что в будущем Моланы встретятся с Чхве Ханом. Это произойдет после избиения Кейла. Бикрос — шеф-повар в поместье графа, был очень заинтригован и впечатлён силой главного героя, захотев последовать за ним. А Рон, будучи отцом, пошел вместе с ним. Стоило отметить, что отношения Кейла и Рона были почти как у отца и сына, только вот односторонне. Только Кейл видел в Роне почти фигуру отца, последний в свою очередь считал Кейла не более, чем щенком. И, может быть, не будь тот сыном его благодетелей, то он уже давно искромсал маленького проблемного мальца. — Леди Кимрок, ты можешь ходить? — и снова плохо напяленный жесткий тон Кейла вывел её из задумчивости. Она, конечно, быстро кивнула, так как уже творила несколько шагов. И почему-то ей казалось, что раздражающий старик уже знал об этом — его улыбка выглядела чрезвычайно хитрой. Но списав это на фантазию, она встала, поковыляв к темному деревянному столику. Слюнка сама по себе чуть не стекла с её губ. Только сейчас она могла заметить, что была очень голодна. Ухватившись за тарелку, Рок Су решила не смущаться. Вооружившись второй рукой ложкой, она зачерпнула ароматного супа из курицы, где специи и ещё какие-то добавки создавали шикарную смесь. «Я не знала, что была такой голодной» Суп отдавался в рецепторы вкуса сотворенным желанием. Пытчик пытчику, но Бикрос готовил просто превосходно. Наслаждаясь вкусом долгожданной еды, Рок Су не заметила странного взгляда Кейла, переглянувшегося с не менее многозначительными глазами Рона. — …Ешь аккуратнее — неуверенно сказал старший из трех детей Хэнитьюз, пододвигая к ней чашку с горячим чаем. Этот чай отдавал чем-то кислым… Но Кейл умело проигнорировал дольку ужасной золотой смерти. Рок Су ничего не заметила.