Остальным хуже.

Мысли. Чувства. Эмоции. Кому все это нахрен нужно? Минхо кривовато усмехается и достает пистолет из гнилого ящика старого стола. Оружие дарит чувство эфемерной защиты. Защиты от шизов, местных, может зомби, потому что после всех событий, не верить в их существование было тяжеловато. Но в борьбе с самим собой пистолет бесполезен. Минхо больно. Очередной его товарищ умер меньше часа назад. Оставшаяся группа находится в не меньшем ужасе, чем он сам. И он, лидер хренов, ничем не может им помочь. Минхо устал. Устал быть главным, принимать в одиночку решения, и нести ответственность за этих кланкорожих ушлепков. Он не просил о лидерстве. Он просил о нормальной жизни. Минхо страшно. Безумцы из «ПОРОК» могут нагрянуть в любой момент и убить любого из их маленького отряда. На ватных ногах поднимается и подходит к зеркалу, недавно разбитому им же. Впалые щеки, грязные волосы, рваная одежда. «Жалкое зрелище» — привычная ухмылка. «Остальным хуже!» — вопит слабенький внутренний голос. Минхо знает. Минхо все знает. И от этого отвращение к себе лишь растёт. Он закрывает глаза и подносит холодное дуло к виску. Руки дрожат. Вовсе не из-за страха смерти. Он понял, что не боится умирать еще когда думал, что выхода из Лабиринта нет. Руки дрожат от предательской мысли, что теряется, может, и он, а теряют — друзья. Друзья? Действительно ли трахнутый на голову салага, хромоногий плантатор-суицидник и туповатый повар стали для него кем-то вроде Алби? Короткая мысль быстрой вспышкой мелькнула в мозгу и погасла уже через мгновение. У Минхо все просто. Если он думает о них — значит друзья. А друзей расстраивать плохо. Он снова и снова пытается непослушными пальцами нажать на нужную кнопку, посылая мысли в самую жирную задницу всея Земли. А воображение снова и снова услужливо рисует убитых горем ребят у его тела в куче мозгов и кишок. Дверь в комнату вышибается ногами. Ньют мигом влетает внутрь и бросается на Минхо, но тот быстро уворачивается и направляет на него пистолет. Недолго думая, Ньют достает из кармана нож. «Долбанные ублюдки, —думает Минхо об Арисе и Хорхе, —Просил же вас, идиотов, увести их, блять, отсюда!» — Уносите свои задницы отсюда! — Минхо.. —Ньют убирает нож, поднимает руки вверх и бросает на друга предостерегающий взгляд. — Я все решил. Дверь справа от вас. — Мин, что бы ни было, мы вместе, мы.. — Фрай нервно улыбается. — Дверь справа от вас, — его шёпот звучит громче крика, а холод в голосе ранит не хуже ножа. Переглянувшись, ребята медленно пятятся к двери. — Не надо, —тихо говорит Томас на прощанье. После чего хлопает дверью и бежит вниз. — Надо, — усмехается Минхо. Руки больше не дрожат. Курок спускается. Парень падает на пол и улыбается. Широко и искренне. Впервые, с момента смерти лучшего друга.