Колода времени

      Дежавю.       Мир, должно быть, разорвало на два. Либо матрица схлопнулась. Ещё проще — Лидия спятила. Других аргументов или причин, какого чёрта она забыла в прошлом на целый год назад. Это просто не укладывалось в её убеждённом сознании в то, что мистики не существует. Похоже, судьба стебётся над ней. Вот он брат, вот мать, вот отец. И она сама, одетая, словно серая мышь, забитая и запуганная.       Лидия, поражённая до нельзя, стояла в дверном проёме, смотря в спину отца прожигающим взглядом, представляя, как на голову ему падает люстра. Напротив стоял мрачный брат, с опустившимися в пол глазами и слипшимися от слёз ресницами. По спине побежали мурашки, когда раздался хлёсткий удар. Шкала гнева подскочила до предела. Сердце заныло от этой картины.       Происходила настоящая чертовщина. Все усилия, весь пройденный путь оказался на смарку. Лидия паниковала. Ей хотелось вопить и воткнуть в затылок отца что-то, что наверняка закончит его существование. Может, тогда она вернется туда, откуда явилась? И без разницы, чем это для неё закончится. Пусть закончится хоть как-нибудь.       Лидия сделала шаг вперёд, хотела закрыть Глэма от издевательств отца, пока они не прервались сами, как будто почувствовали чьё-то приближение.       — Лидия? Ты как раз вовремя. У нас ужин. Рад, что хотя бы ты не опоздала, — технически, она пришла позже. Но разве могло Густава это беспокоить?       Отец, такой знакомый, напомнил Лидии о том, почему она захотела сбежать. По началу она боялась подойти к нему, как будто он мог как-то знать, как его примерная и ни в чём не виновата я дочь предала его в прошлом. Не дав ей и слова вставить, отец показал за стол, к центральному месту, во главе семьи. Серые, ничем не отличающиеся года вспомнились Лидии в тот же момент. Как вкопанная, она стояла и не могла подойти. Мать заметила её нервнозность, с вопросом округлила невинные, как у подбитой лани, глаза.       Лидия не верила себе и своему рассудку. Она смотрела на Глэма, который молча прошёл мимо, на Мэри, что прятала свой взгляд от супруга, на дворецкого, с мерзким выражением лица. Это они, или больная фантазия? Очередной кошмар?       — Ну и что ты там встала? — рявкнул отец и вырвал Лидию из оцепенения. Она вздрогнула и сдержалась, чтобы не отступить. На ватных, будто кукольно-несгибаемых ногах, медленно пошла к столу. Должна ли она притворяться той Лидией, которую они знают? Может, ей нужно просто подождать до Нового года? Сделать что-то? Карты не давали на это ответа и Лидия пыталась вспомнить, кому выпал Пиковый Король, так любезно встретивший её в комнате.       Кажется, Лорди.       Лидия села на место. Ей нужно было держать надменность, смотреть на брата косо и с уважением на отца. Не получалось. Ни то, ни другое. Даже вспоминать было мерзко, с какими мыслями она всё это делала.       — Лидия, ты приболела? — тихо спросила мать. Лидия даже не сразу услышала её, а когда это случилось, едва сдержала неприязнь. Захотелось ей нахамить и отослать подальше. Наверное, это желание выжал звериный взгляд, ведь Мэри удивлённо насупилась, сжимая вилку по побеления костяшек.       — Нет, — отрезала она, пожалуй, слишком резко. Глэм повернул на неё голову, вопросительно оглядывая. Никаких комментариев по поводу своего тона она не услышала только по той причине, что Густав был занят переговорами с Ровдом. Внимание он обратил (в очередной раз, судя по всему), только на поцарапанный нос сына:       — И как можно так криво ходить, Себастьян? Тебе с таким дефектом теперь вообще нельзя выходить из дома, чтобы не позориться.       Лидия сжала нож и прикусила язык. Она не сдержала полного стыда взгляда, направленный на Глэма. Это ведь её вина. Это она его ударила. При этом продолжала молчать, чувствуя себя такой же забитой дурочкой, как и год назад. В это же мгновние она поняла, что придерживаться прежнего образа уже не сможет, даже если захочет.       — Лучше бы брал пример со своей сестры. Хотя бы иногда. Она, в отличие от тебя, ходит ровно.       Лидия устала молчать. Подняла голову, встречая прямой взгляд отца. Он показался ей не таким уж страшным за пеленой гнева. Оказывается, если много раз видеть кошмар во сне, на яву он больше не сможет напугать.       — Это я ударила Себастьяна дверью, — твёрдым голосом призналась Лидия. От такой уверенности и неотрывного взора отец даже растерялся. Морщины на лбу расправились, а глаза расширились. Редко удавалось довести его до оцепенения, но у Лидии получилось. Как же она гордилась собой в этот момент.       — Себастьян сказал, что упал сам, — за секунду его растерянность переросла в злость. Недолго счастье длилось.       — По всей видимости, он не хотел сдавать меня, отец, — Лидия начала смотреть с вызовом. Интересно, отец сейчас догадывался, что разговаривает совсем не со своей дочерью. А с её более взрослой версией. Даже если узнал бы, покрутил пальцем у виска.       — Ты разучилась открывать двери, Лидия? — прошипел отец, зло сверкнув глазами, которые вот-вот прожгут в Лидии дыру. Но она не отвела взгляд, продолжая завуалированно издеваться.       — Нет, — просто ответила она, пожимая плечами. — Случайно. Я уже извинилась.       — Интересно, перед кем?       — Перед Себастьяном. Я же его ударила, — замечание показалось Лиди странным само по себе.       Брат сидел бледнее поганки. Глаза по пять рублей смотрели на неё с четким вопросом: «что ты творишь?». А Лидии от такого взгляда стало хорошо и весело. Мать сидела примерно с таким же выражением лица, не сводя с дочери глаз. Ужин так и продолжился, в полной тишине. Лидия всё думала, что хочет от неё эта таинственная карта. Может, она предлагает ей оказаться на верхушке? Или слететь с неё, прямо как сейчас.       — Задержись после ужина, Лидия.       И ей не нужно было уточнять. Тщательно пряча свои реакцию, кивнула.

***

      — Как ты ведёшь себя за ужином? — за линейкой отец тянуться не спешил. Поблажка, которую Лидия, оказывается, ненавидела. С сегодняшнего дня.       — Я призналась в том, что ударила брата дверью.       — Ты сделала это за ужином, — укоризненно напомнил отец.       — Да.       — Еще и таким пренебрежительным тоном. Неужели, нельзя было не прерывать трапезу? У тебя было время до еды и после неё, — резонно. Но Лидия никак не могла смолчать. Жаль, что она не осмелится сказать большего.       Или осмелится?       — Я не могла промолчать, когда на Себастьяна вешаются ложные обвинения, — Лидия поняла, что брякнула лишнего только после поднявшейся бури. Очередной. Что ж, ей пора привыкнуть. Интересно, время в будущем застыло или течёт своим чередом? Мальчики заметили, что она пропала?       — Вот, как? — злобно процедил сквозь зубы Густав. — То есть всё это время тебя это не смущало? РУКУ!       Терпение лопнуло. Лидия высоко подняла голову, смотря прямо на отца.       — Ты буквально наказываешь меня за то, что я призналась в своем поступке перед братом! — голос повысился на пол тона, но этого было достаточно, чтобы довести отца ещё больше.       — Я сказал: «РУКУ»!       Без тени сожаления Лидия закатила рукав. Ей было плевать, какой гнев на неё сейчас обрушится. Сегодня она была к этому хладнокровна, будто всегда жила в таком настоящем, а будущего никогда не было и не будет. Оно напомнило о себе лишь тогда, когда Лидия наткнулась на Глэма, застывшего в коридоре.       — Подслушивал?       — Н-не...       — Не притворяйся. Я знаю, что подслушивал, — пожала плечами Лидия, внезапно грустно опуская в сторону глаза. Хотела добавить ещё что-то, пока не вспомнила, что с таким Глэмом ей не о чем разговаривать. Точнее Себастьяном.

***

      В комнате карты не нашлось. Её буквально не было, ни под лаками, ни под столом. Лидия перевернула всю комнату, но не поняла, куда она делась. Что же она сделала не так?       «Да где же ты?»       Не успела она подумать, как в дверь тихо постучали.       — Заходи, — это был либо брат, либо мать. Отец, обычно, не стучался.       — Лид? — в дверь заглянула голова Глэма. Он потупился, но всё-таки вздохнул. — Зачем ты призналась ему?       Меньше всего сейчас хотелось оправдываться перед ним.       — Потому что посчитала, что так нужно.       — Нужно? Ты никогда так не делала. Почему это стало нужным только сейчас? — Лидия отвыкла от его подозрительного голоса. Даже не сразу нашла, что сказать, бегло смотря под ноги, а потом на окно. Невольно погрустнела от голых улиц. Снега в Сенвол-Крус, обычно, не было.       — Я не знаю, что тебе ответить.       — Лидия, отец просто уничтожит тебя. Ты гробишь статус, который нарабатывала годами! В чём твой мотив?!       — Да не нужен мне этот треклятый статус! — отрезала Лидия. — Не такой ценой! Точнее... больше не нужен.       Глэм ничего не понимал, озадаченно вглядываясь в неё, как в чужого человека. Потом посмотрел ей за спину и слегка поднял брови.       — Что это? — он показывал на карту Пикового короля, которая дожидалась её на кровати.       — Да так, ничего, — Лидия просияла. Она начала понимать, что нужно сделать, чтобы вернуться домой. — Расскажешь отцу?       — Нет, не расскажу, — кажется, он слабо улыбнулся. А потом сбежал, удаляясь к себе в комнату. Лидия поняла, что потеряла авторитет в глазах отца, предпочитая ему брата. Зато Король это одобрил.