Дебют

— Дамы и господа, гости "Блаженства Битвы"! — мощный, хорошо поставленный голос Зеклекса прокатился над ареной, перекрывая рев толпы. — Узрите нового бойца Нахиндрианской лиги! Непобедимая, кровожадная, жестокая и коварная! Сайдири! Победительница! Мефитов! С трибун раздался смех, свист и рычание. Кличка, которую дал командору Зеклекс, была унизительна, но не похоже, что это ее хоть сколько-нибудь задевало. Подняв руку над головой, Сайдири поприветствовала толпу изящным жестом, витиеватым, как все, что они принесла из имперской пустыни. Они стояли посреди арены, где должны были сражаться и умереть на потеху обезумевшим от крови демонам. — Это самая отвратительная из твоих идей, — поправляя тугой ошейник, прорычала Сиила и покрепче перехватила Сияние. — Быстро ты забыла Госпожу-В-Скверне, — фыркнула командор и повернулась к отряду. Зрачки расширены, губы приоткрыты — она не просто довольна, она в экстазе, черт бы ее побрал! — Я скажу только одно и надеюсь, что вы услышите. Арена гудела, зрители требовали крови, демоны разминали шеи, встряхивая головами, как животные, но только одна фигура притягивала взгляды голарионцев. — В Бездне, — сказала командор и воздух затрещал от напряжения. — Некого, — добавила она и сила отозвалась в каждом, кто слышал. — Жалеть, — улыбнулась она и эта улыбка смела сомнения, как ветер сметает песок. И когда демоны ринулись на них, рыча и осыпая проклятиями, она засмеялась, весело и жутко. Выхватив кинжалы, она побежала вперед и хватило одного только «Бу!», чтобы два бабау сбились с шага и, заверещав, побежали в обратную сторону. Сайдири развернулась и хлопнула Зосиэля по плечу за миг до того, как он с ревом размахнулся и лезвие его алебарды раскроило голову инкуба, очень удачно повернувшегося к Арушалай. Влажный шлепок по морде нальфешни заставил демона на секунду отвлечься, Сиила вспорола ему брюхо, и кишки упали на песок рядом с живой трепещущей рыбой. Невозможная, сверхъестественная удача, привлеченная освобождением огромной силы, не оставляла демонам и шанса. Сайдири засмеялась снова, но когда Сиила развернулась к ней, вдруг поперхнулась и застыла. Вместо смуглого лица паладина Иомедай на нее смотрело иссохшее мертвое лицо мумии, которую до этого она видела лишь раз, в саркофаге с надписью «Здесь покоится Даламер»... Моргнув раз, другой, третий, командор отступила на шаг и пространство будто пошло трещинами. Там, где секунду назад стояла Уголек с руками, окутанными пламенем, теперь стоит Камелия, облизывая губы и занося рапиру для следующего удара. Совсем как в тот день, когда Сайдири убила ее... Они не должны быть здесь! Но это другое «здесь»... Оно изгибается и кружится, деформируясь и перетекая прямо на глазах. Безумный бег осколков реальности останавливается также неожиданно, как начался — его прерывает глухой удар и тяжесть, настолько сильная, что трудно дышать. А еще этот запах... С трудом разлепив глаза, командор различила придавившую ее массу жирной плоти и маленький хвост крючком. Трибуны еще ревели от смеха, но бой, кажется, уже окончен. — Я умираю, — прохрипела командор склонившейся над ней Сииле. — Передай Голфри, что Пятый Крестовый Поход накрылся большой жопой. — Мне кажется, она в курсе, — скептически оглядывая прижатую к земле массивным телом нальфешни предводительницу, хмыкнула Сиила. — А еще передай ей... — слабым жестом командор поднимает руку и оттопыривает средний палец, — вот это. — О, Иомедай, — схватив Сайдири двумя руками за кисть, а ногой упираясь в бедро жирного демона, прокряхтела Сиила, — за что мне эти испытания?