Глаза напротив

У Теодора Нотта были самые тёплые глаза на свете. Это была первая черта в его внешности, на которую Гермиона сразу обратила внимание. Подобно глазам самой Гермионы, глаза Тео были карими, если быть точнее, то это был цвет жжёной карамели. Но самое главное таилось не в их цвете, а в чувствах, которые Теодор Нотт мог мастерски передавать с помощью взгляда. Мерлин, этот парень не оставлял ей даже шанса быть безразличной по отношению к нему, когда смотрел на неё с такой нежностью. Колени Гермионы тут же начинали дрожать, а сердце стучало где-то в глотке. Его улыбка просто добила девушку. Во-первых, эти ямочки. Они делали Тео очень милым и застенчивым, особенно, когда он слегка наклонял голову вниз, как бы прячась от взгляда Гермионы. Эти жесты всегда заставляли её хотеть к нему прикоснуться, ощутить подушечками пальцев эту улыбку, провести вниз вдоль линии челюсти. Но чаще всего Тео дразнил её, из-за чего его мягкие губы гнулись в хитрой ухмылке. Это заставляло её тело покалывать совершенно не из-за умиления. Гермиона была уверена, что Тео знал это и когда-нибудь воспользуется этим знанием.       Кудрявые волосы были страстью Грейнджер. Каждый раз, когда Тео целовал её, она тут же зарывалась в эту копну пальцами. Девушка путала их так, что после подобных проявлений страсти Тео всегда приходилось приглаживать их обратно.       Он был красивый. Милый и добрый. Чёртова мечта.       Тео и Гермиона встречаются всего месяц, но девушка уже по уши в него влюбилась. Все мысли и сны о нём. Когда Гермиона смотрит на завтраке на клубнику, она сразу вспоминает, о Тео, потому что у него аллергия на эту ягоду, сидя одна в библиотеке, она думает о том, как они впервые поцеловались в запретной секции. Куда не посмотри, Грейнджер везде видит Теодора, даже если его нет рядом.       Подумать только, ещё четыре месяца назад Гермиона надеялась погрузиться в учёбу и зарыть в учебниках своё разбитое войной сердце. Тогда она всерьёз полагала, что любовь не настигнет её. Грейнджер была уверена, что война раздавила её, и поэтому она ничего не может дать своему партнёру, кроме жалкой версии себя. Она перестала думать о своём тактильном голоде, о том, что является человеком, чёрт возьми. Чувства её природа от них не сбежать. Гермиона закрылась для всех. Даже для друзей.       Кто мог подумать, что сработает тот самый закон подлости. Она прекратила поиски, смирившись, и тут в её жизни появляется Теодор Нотт. Чёртов слизеринец с его колкими шуточками, кошачьей улыбкой и до невозможности потрясающими глазами. Она даже представить не могла, что лучший друг Драко Малфоя может оказаться таким потрясающим человеком.       Тео вытащил её из этого эмоционального дна, а когда она оказалась на поверхности, то выпотрошил её как опытный хирург. Хоть на её теле не было следов вскрытия, но она на эмоциональном уровне чувствовала, будто Тео доставал каждый её орган и залечивал, уделяя особое внимание сердцу, сшивая мышцу аккуратными стежками. Возможно, именно эти швы Тео оглаживал, когда проводил своими руками по талии, волосам и груди Гермионы. О, Гермиона ощущала этот трепет, пока пальцы Нотта очерчивали контур её груди сквозь ткань одежды. Но дальше он не заходил. Тео уважал эти границы Гермионы и ждал, пока она сама попросит.       Сегодня был именно такой день.       Завтра большинство студентов Хогвартса разъедутся на Рождественские каникулы, в том числе Гермиона и Тео. Ей казалось это идеальным для первого раза с ним.       Сейчас она смотрела в эти пьяные от чувств глаза напротив и не могла поверить, что ещё несколько месяцев была в депрессии недоступная для всего мира, но посмотрите где она сейчас? В объятиях парня, от которого Гермиона без ума, вокруг друзья и другие студенты. Большой зал был великолепен. Хагрид принёс эту огромную ёлку несколько дней назад и старосты очень постарались украсить дерево. В воздухе летали волшебные снежинки. Кое-где Гермиона видела маленьких фей.       Тео стрельнул взглядом наверх, туда, где над их головами расцвела омела. Гермиона улыбнулась, смотря в глаза Тео, ожидая, когда он склонит голову, чтобы она могла без усилий дотянуться до него. Тёплые руки её парня огладили талию, подбородок опустился, и он наконец-то дотронулся своими губами её. Гермиона крепче притянула его к себе за плечи, чувствуя его улыбку своими губами. Она облизала её языком и ощутила, как у Тео перехватило дыхание. Он ответил, приоткрыв рот, впуская её язык внутрь. Возможно, им не стоило целоваться так развязно на виду у преподавателей, но с другой стороны, это ведь ничто по сравнению с тем, что видели стены этой школы во время войны.       Тео начал терять контроль. Это Гермиона поняла, когда они окончательно сбились с ритма поцелуя, пару раз их зубы клацнули друг об друга от интенсивности. Колени гриффиндорки начали подкашиваться, а дыхание сбилось к чёртовой матери настолько, что ей казалось, что она рухнет в обморок прямо на пол. Как раз в этот момент Тео отстранился, смотря Гермионе в глаза своими — расфокусированными с расширенными зрачками.       Ему понадобилось добрых тридцать секунд, чтобы придти в себя. Найдя губами ухо Гермионы, Тео прошептал:       — У меня есть для тебя сюрприз, принцесса…       Она чуть не простонала от щекотки, пробежавшей по телу от его голоса. Эти его словечки, которыми он любил называть Гермиону, заставляли пульсировать девушку изнутри. Это, в чём Гермиона была уверена, он тоже знал.       

***

      Через десять минут Тео привёл её из шумного Большого зала на Астрономическую башню. Интрига грелась в груди гриффиндорки, но стоило им подняться по винтовой лестнице наверх, из губ Гермионы вырвался вздох удивления. Под потолком висели гирлянды, освещающие пространство тёплым светом, чуть ближе к краю башни лежал матрац. На нём была целая гора подушек и два пледа. Ночь была ясная и довольно звёздная, так что с башни можно было разглядеть множество созвездий. Поначалу её смущало отсутствие верхней одежды, ведь можно легко замёрзнуть, но как оказалось, Тео наложил согревающие чары в помещении.       Гермиона подошла к перилам, опираясь на них руками, чтобы взглянуть на ночное небо. Вид завораживал: снег покрывал крыши Хогвартса, а впереди простирался Запретный лес.       Почувствовав руки на своей талии, Гермиона затрепетала. Тео прижался своим тёплым телом к ней и выдохнул в макушку девушки. От его прикосновений хотелось растаять или остаться в руках Тео навсегда. С ним она чувствовала себя как дома. Он был её домом.       Пройдясь лёгким поцелуем по щеке Гермионы, Тео соблазнительно поинтересовался:       — Нравится? Я хотел бы поговорить с тобой в более уединенной обстановке, чем Рождественский бал.       Гермиона тихо выдохнула и повернула своё лицо, чтобы лучше видеть парня. Его глаза тут же нашли её, затягивая её в этот омут с головой. Он так смотрел... Будто Гермиона была чем-то особенным, важным. Центром его вселенной. От такого внимания она чувствовала трепыхания крыльев бабочек в своём животе. Это чувство было таким лёгким и окрыляющим, но всё равно заставляло её задыхаться. С трудом вспомнив заданный ранее вопрос, Гермиона ответила:       — Здесь довольно уютно, — увидев, как Тео приподнял бровь, Гермиона цокнула языком, не ведясь на его самодовольство. — О чём ты хотел поговорить?       Разговоры. Сейчас ей не хотелось говорить. Хотелось сорвать с него этот пиджак, забраться руками под рубашку, наблюдая, как он вздрогнет, от прикосновения холодных рук к коже, но Теодор Нотт был тем ещё треплом. Каждый раз, когда Гермиона намекала, что они могут зайти дальше, Тео начинал отвлекать её разговорами. Это были истории разного характера, конечно, большинство из них были весёлыми воспоминаниями из детства. Как правило, в таких рассказах было много упоминаний Малфоя и Блейза. Тео не любил говорить об отце — во многом, потому что самого отца Теодор просто ненавидел за испорченное детство — поэтому историй об отце Нотт никогда не рассказывал.       Так что если и сейчас решит отвлекать её болтовнёй, то Гермиона просто взорвётся. Мерлин, помоги.       — Ты решила всё-таки остаться на каникулы в Норе? — голос Тео прорвался сквозь мысли Гермионы, и она нахмурила брови.       Тео потянул её за руку на матрац. Он сел первым, раздвинув бёдра, накинув сверху плед, и похлопал по пространству между своих ног рукой. Гермиона опустилась туда своим телом, и Тео тут же завернул её в плед. Как гусеница заворачивается в куколку. Он обнял её тело руками и опустил подбородок ей на макушку.       — Так что? — вновь спросил Тео, когда они удобно устроились.       Гермиона запрокинула голову, упираясь ей ему в плечо, и посмотрела на него снизу-вверх. Это было странно, что он снова спрашивал Гермиону об этом. Казалось, что они уже решили: она едет к Уизли, а Тео к Малфоям. Зачем спрашивать снова? О, ну конечно. Гермионе захотелось простонать от досады. Ну вот. Тео опять её отвлекал. Не то чтобы, тепло исходящее от его тела, окутывающее её с ног до головы, было ей неприятно, но хотелось большего…       Тео смотрел ей в глаза, совершенно не подозревая, какие мысли роились в её кудрявой голове. Или знал? Но всё же она осторожно ответила:       — Да, мы же говорили об этом, помнишь?       Внезапно щёки Тео приобрели розоватый оттенок, а на правой щеке появилась ямочка, будто он смутился? Тео отвернулся, подставляя взгляду Гермионы линию челюсти, которую ей тут же захотелось расцеловать. Она поёрзала на месте, призывая себя собраться и выслушать слизеринца, а не думать о том, как было бы чудно забраться к нему на колени и целовать всё, до чего можно только дотянуться.       — Я просто… я знаю, — ответил спустя некоторое время Тео. Он прочистил горло, словно готовился к чему-то. — Просто я подумал, что мы… ну мы могли бы провести это Рождество вместе, — наконец выговорил он.       Гермиона удивлённо приподняла брови и подтянула своё тело, чтобы можно было удобнее смотреть Тео в глаза. Высвободив руки из пледа, Гермиона коснулась ладонью лица парня, поворачивая его в себе.       — Я думала, ты хочешь провести его с Малфоем, — мягко напомнила Гермиона, и Тео грустно усмехнулся, чем заставил Грейнджер напрячься.       — Да, как кучу каникул до этого. Просто я подумал, что твоя семья в Австралии, а моя… ну, они мертвы, а мы вместе, так что могли бы… — Тео оборвал себя, покачав головой. Пара кудрявых прядей упала ему на лоб, и Гермиона машинально убрала их пальцами.       Почувствовав лёгкий укол боли при упоминании её родителей, веки Гермионы дрогнули, но Тео этого не заметил, наблюдая за её губами. Она была благодарна ему за то, что он был так обходителен в выборе слов. Тео мог сказать просто: «Давай проведём Рождество вместе, потому что твои родители не помнят тебя и поэтому застряли в Австралии» в таком случае истерика была бы обеспечена. Прочистив горло, чтобы — Мерлина ради — голос не дрожал, Гермиона спросила:       — Ты предлагаешь встретить Рождество вместе? — Тео аккуратно кивнул, наблюдая за ней. — В твоём доме?       Неожиданно Тео разразился громким смехом, сгибаясь пополам, так что его лоб прижался ко лбу Грейнджер. Всё ещё тихо посмеиваясь и с нежностью смотря в её глаза, он ответил:       — Нет, принцесса. В это место я не приведу тебя даже под страхом смерти. Оно просто ужасно.       Он взял её лицо в свои руки, поглаживая большими пальцами щёки. Его глаза светились, пока он смотрел на неё. Вот это ей и нравилось в Тео — то, как умеет заражать своими эмоциями других. Нотт мог расположить к себе даже самых законченных снобов. Он всегда был душой компании. Местным добряком. Разумеется, это не означало, что Теодор не кусался. Нет, он всё ещё оставался слизеринцем, то есть хитрым засранцем.       — Я предлагаю тебе посетить одно увлекательное место во Франции. Финансовый вопрос я полностью беру на себя, даже не думай об этом, — строго уточнил он. Ну, ещё бы Тео позволил ей самой платить за отпуск. Как-то она заплатила за пачку конфет в «Сладком королевстве» из-за чего потом пришлось выслушивать лекцию о том, что все её прихоти оплачивает он. Даже если это конфеты. Это возмущало Гермиону. Она была вполне способна заплатить за пачку конфет и даже больше. Её родители не поскупились завести трастовый фонд для дочери.       — И что же это за место? — улыбнувшись, поинтересовалась девушка.        Кажется, её реакция уничтожила остатки неуверенности Тео, поэтому он смело продолжил:       — Есть одна милая деревушка недалеко от Альп, где я забронировал дом. Мы могли бы провести каникулы там.       Мягко говоря, челюсть гриффиндорки отвисла, а если точнее — пробила пол башни. Мерлин, это просто…Он так беззаботно говорил об этом.       Провести неделю с Тео? Да-да-да-да-да. Миллион «да», если потребуется.       Извернувшись в руках своего парня, Гермиона оказалась к нему лицом, усаживаясь на колени Тео. Его руки обвились вокруг её талии, от чего у неё закружилась голова. Она сцепила руки у него на шее и широко улыбнулась, не скрывая своей радости от его слов.       — Ты же не думаешь, что я откажусь? — протянула она заманчивым тоном. Взгляд Тео вспыхнул, и прежде чем он смог что-либо сказать, Гермиона подалась вперёд на расстояние вдоха и прошептала в самые губы: — Да, Тео, я буду только рада.       Его губы накрыли её. Жадно, так будто он годами голодал. Гермиона застонала, открывая рот, куда тут же нырнул язык Теодора. Руки парня крепче сжали её тело так, что она бедром почувствовала его твердеющий член. Это прикосновение вновь заставило её непроизвольно застонать. Тео оторвался от её губ, часто втягивая в себя воздух. Он продолжил целовать её, спускаясь ниже. Его язык прошёлся влажным касанием по пульсирующей вене на её шее. Гермиона выдохнула и откинула голову, подстраиваясь под движения Тео. Она заёрзала на его бёдрах, желая найти чёртово трение, потому что между ног было невыносимо жарко и влажно.       Тео оторвался от её шеи, хватая Гермиону за бёдра, останавливая движения. Он прислонился лбом к её ключице, тяжело дыша в кожу девушки.       — Может, нам стоит остановиться? — увидев ошеломлённый взгляд Гермионы, он неуверенно закончил: — Если ты не хочешь, конечно…       Она не понимала его. В каком это смысле остановиться? Он не хотел её? Ответ на этот вопрос довольно красноречиво упирался ей в бедро, тогда в чём, чёрт возьми, проблема? Тео знал, что у неё был опыт, и Гермиона в курсе, что Тео спал ранее с девушками... Они говорили об этом, и Грейнджер довольно прямо намекала, что хочет его.       Гермиона запустила руки в его волосы, специально оттягивая у корней, чтобы Тео запрокинул голову. В ответ на это действие Теодор выдохнул горячий воздух прямо в её приоткрытые губы.       — Почему нам стоит остановиться? — промурлыкала Гермиона, чуть касаясь его губ своими, но не целуя. — Ты меня не хочешь?       Гермиона почти вдавила своё тело в его. Между ними не было ни миллиметра свободного пространства, поэтому она застонала, когда её грудь прижалась к твёрдой груди Тео, тем самым создавая трение её возбуждённых сосков. Её умный мальчик всё понял, поэтому отстранил свои руки от её бёдер, давая ей свободу действий. Гермиона тут же сделала поступательное движение вперёд. Его член прижался к её промежности, от чего они оба застонали. Теодор вернул свои руки на её бёдра, но в этот раз для того, чтобы помогать ей двигаться на нём.       Пока Гермиона раскачивалась на нём, Нотт вернул свои губы на её шею, всасывая кожу, чтобы потом облизать это место языком. Он спустился ниже, очерчивая влажными дорожками языка ключицу. Гермиона на его коленях задыхалась и хныкала. Его руки поднялись выше, ложась на хрупкие плечи. Тео стянул бретельки её шёлкового платья, открывая своему взору её голую грудь. Он тут же поймал сосок губами, нежно сжимая его. Гермиона громко застонала и увидела, как Тео метнул в неё заинтересованный взгляд.       Поддавшись вперёд, он прижался губами к её уху, прикусив мочку зубами.       — Насколько ты близко, принцесса? — хрипло прошептал он, пока его руки шарили на её спине, пытаясь расстегнуть застёжку платья.       О, она была очень близко. Настолько, что вот-вот кончит, оставив влажный след на его брюках, если уже не оставила. Вместо ответа Гермиона простонала что-то, что точно не было словами. Видимо, Теодору это не понравилось, поэтому он схватил её за волосы и потянул так, что она выгнулась в его руках. Её грудь была выставлена на показ, поэтому Тео лизнул твёрдый сосок языком..       — Я задал тебе вопрос. Предполагается, что ты должна ответить на него, — предупреждающим тоном произнёс Тео. — Салазар, какая ты горячая. Если бы ты только видела себя, принцесса...       В такой позе Гермиона не могла раскачиваться на его бёдрах, из-за чего нарастающий оргазм затих, заставив её разочарованно захныкать.       — Я очень близко. Тео, пожалуйста…       Нотт отпустил её волосы и, подхватив её за талию, перевернул так, что оказался сверху, нависая над девушкой. Спустя пару мгновений платье было отброшено в сторону, и Тео уставился на её тело с выражением обожания, если не поклонения. Кончиками пальцев он очертил грудь, рёбра, обвёл круговым движением пупок. Он вернул свой взгляд к её глазам и ошеломлённо произнёс:       — Ты совершена. Самая красивая ведьма столетия.       Гермиона хотела что-то ответить, но Тео опустился вниз. К её бёдрам. Мерлин, он…       — Тео, ты же не собираешься…       Тео посмотрел на неё таким горячим взглядом, которым на неё никто и никогда не смотрел. Стало ещё жарче.       — Ты не хочешь? — спросил он, но в голос слышалась мольба. Мерлин, Теодор Нотт умолял её кончить от его языка. Сумасшествие.       Дело было не в том, что она не хотела. Мерлин, ещё как хотела! Просто никто никогда не касался её там так.       — Хочу, но я никогда не…       — Просто ляг и расслабься. Тебе понравится, — безапелляционно завил Нотт.       Что-то в этом тоне заставило её подчиниться беспрекословно. Она откинулась назад на гору подушек, наблюдая за Тео. Он, в свою очередь, не отрывая от неё обжигающего взгляда, начал стягивать пиджак, после чего приступил к рубашке. Медленно вытягивая пуговицу из петли, он переходил к следующей, открывая её взору горячее мужское тело: разворот ключиц, мышцы груди, пресс, дорожку грубых волос, ведущих прямо к паху. Гермиона инстинктивно облизнула губы, что, конечно же, не осталось незамеченным.       — Ещё немного, Грейнджер, и он будет весь твой, — с хитрой ухмылкой пообещал Тео.       Когда он закончил, то лёг на матрац возле её ног. Тео мягко развёл их в сторону, побуждая Гермиону открыться для него. Он рассматривал её с внимательностью учёного, прежде чем сдвинуть бельё в бок, не снимая его с девушки. Неспешно, глядя Гермионе в глаза, Тео приблизил своё лицо прямо к её промежности, обдавая кожу горячим дыханием. Грейнджер сама не заметила, когда начала ёрзать тазом, но Тео вновь ухмыльнулся. Его глаза озорно блеснули, когда руки обхватили её бёдра, останавливая движения. Высунув свой потрясающе умелый язык, Тео прошёлся мягким широким движением по влажным складкам. Гермиона дёрнулась всем телом и громко застонала. Тео тут же повторил это движение, но в конце он всосал губами возбуждённый клитор девушки. Глаза закатились у обоих.       Мозг отказывался соображать. Она не могла поверить, что это её милый и застенчивый Тео сейчас творит своим языком невероятно порочные, но до боли приятные вещи.       Отпустив клитор, Тео спустился ниже к её входу. Он подразнил его, и прежде чем Гермиона смогла сделать хоть что-то, он вошёл внутрь. Туда где ей было так нужно. Тео начал имитировать толчки так, если бы он трахал её сейчас членом, но, чёрт... Его пальцы потирали в это время набухший клитор. Гермиона выгибалась, стонала, комкала руками плед. В какой-то момент она схватила Нотта за волосы, прижимая его ещё ближе. Это вызвало у Тео стон, который тут же прошёлся по Гермионе. Её бёдра начало потряхивать.       Она сжалась изнутри, и Тео застонал, почувствовав это своим языком. Он вышел из неё и вновь вернулся к клитору, который Нотт тут же начал сосать. Его пальцы протиснулись внутрь, что заставило Гермиону опять сжаться. Она была так близко. Так, чёрт возьми, близко.       Тео увеличивал давление пальцев, сгибая их внутри, находя правильные точки, которые заставляли девушку сходить с ума. Удовольствие достигло пика, и Гермиона взорвалась. На пике, она пыталась приподнять бёдра в погоне за удовольствием, но Тео крепко их держал, не давая ей сжать его голову ими. Он продолжал лизать ей клитор до тех пор, пока Гермиона не выбилась из сил.       Лишённая всех сил и ощущений, она закрыла глаза, стараясь дышать глубже. Она почувствовала, как Тео отпустил её ноги и, подтянувшись, вновь навис над ней.       — Ты в порядке? — спросил он с беспокойством.       Ей захотелось рассмеяться от его озабоченности, будто это не он только что оттрахал её языком. Мерлин, конечно она была в порядке. Не найдя в себе силы на слова, Гермиона слабо кивнула. Открыв глаза, она увидела улыбающееся лицо Тео. Его глаза горели от веселья. Ей хотелось сказать ему, что она будет готова через пару минут, но Тео напугал её следующей фразой.       — Можем продолжить в следующий раз, если ты слишком устала.       Её глаза расширились, но потом прищурились, когда она ткнула кончиком пальца в его грудь       — Почему ты всегда оттягиваешь этот момент? — возмутилась Гермиона, пока Теодор приподнял брови.       — Я не оттягиваю наш секс, просто я вижу, что ты устала, поэтому предлагаю остановиться, если ты хочешь, — возразил он.       Гермиона фыркнула на этот выпад.       — Я не устала. А ты весь месяц увиливаешь от меня, когда я чуть ли прямо тебе не говорю, что хочу тебя...       — Я не хотел торопить события и казаться навязчивым, маленькая ведьма, — перебил её Тео. — Я хотел сделать всё правильно.       Его слова тронули Гермиону, но она хотела, чтобы он заткнулся и понял.       — Правильно — это когда мы оба этого хотим. Я весь этот месяц боролась с желанием сесть к тебе на колени и попросить меня трахнуть, но ты меня игнорировал, Тео…        — Сейчас я тебя не игнорирую, — вновь перебил её Нотт. И наконец-то! Они дошли до сути этого глупого спора.       — Тогда я не понимаю, чего ты ждёшь, Теодор Нотт.       Они уставились друг на друга в абсолютной тишине, пока Гермиона не удержалась и не пустила смешок. За ним последовал следующий, и теперь она от души смеялась. Тео сломался и тоже присоединился к ней. Они смеялись так пару минут, пока не начали болеть животы. Тео запустил пальцы в её волосы, когда они успокоились.       — Ты всё ещё хочешь, принцесса? — спросил Тео, с нежностью смотря на её лицо.       Вместо ответа она потянулась за поцелуем. Она нашла его губы, тут же проводя по ним языком. Тео открыл рот, захватывая её нижнюю губу зубами. Несмотря на то, что прежнее возбуждение притупилось из-за их спора, сейчас оно вновь возвращалось. Гермиона опустила губы ниже, целуя линию его челюсти, о которой она грезила минутами ранее. Проложив дорожку поцелуев на шее, Грейнджер прикусила местечко, где шея переходила в плечо. Тео наградил её тяжёлым вдохом. Его руки накрыли её грудь, пальцы сжали соски. Гермиона выгнулась под его руками. Ей хотелось больше его прикосновений, больше его самого, чёрт возьми. Оставив поцелуй на впадинке между его ключицами, Гермиона простонала:       — Тео, пожалуйста.       Её руки опустились к его брюкам, которые он не снял ранее. Справиться с пряжкой ремня было сложно, но Гермиона смогла. Расстегнув пуговицу и опустив молнию, Гермиона просунула руку под резинку его белья. Член был горячим и твёрдым в её руке. Она погладила его рукой, смазывая каплю смазки на головке большим пальцем. Однажды она сделает это языком. Тео простонал и подался бёдрами вперёд, вбиваясь в её кулак. Гермиона бросила умоляющий взгляд на парня. Видит Мерлин, она едва сдерживалась. Глаза Тео были чёрными от расширившихся зрачков, когда он взял член в свою руку. Горячая и влажная от смазки головка прижалась к её входу. Гермиона успела только вдохнуть, когда одним плавным толчком Тео оказался внутри. Они оба застонали. Повинуясь движениям Тео, Гермиона шире развела бёдра, чтобы он мог войти ещё глубже.       — Салазар, Гермиона... — Выдохнул он ей на ухо. — Ты словно мечта.       Застонав, Гермиона подалась бёдрами вперёд, побуждая Тео к более активным действиям. Внезапно его тёмные глаза посмотрели прямо в её. Схватив её руки, он придавил их над головой. Хватка не была сильной или дискомфортной. Тео двинул бёдрами. Этот толчок получился ещё более глубоким, чем предыдущий. Головка члена прижалась к особо чувствительной точке внутри неё. Гермиона закатила глаза и открыла рот в немом стоне. Она ощутила губы Тео возле своих и ожидала, что он поцелует её, но вместо этого он заговорил:       — Я не игнорировал тебя, принцесса, — начал Тео низким голосом. Мерлин, он действительно хотел продолжить их спор сейчас? — Говоришь, что боролась с желанием на протяжении месяца? — он остановился и посмотрел на Гермиону. Она активно закивала. Боже, пусть он не останавливается. — А теперь представь, моя маленькая горячая ведьма, что я боролся с этим желанием годами.       Гермиона широко распахнула глаза, пока Тео возобновил толчки, постепенно ускоряясь, делая фрикции резче. О чём он говорил?       Тео схватил её правую ногу, закинув себе на талию. Угол проникновения изменился, и теперь Гермиона чувствовала, как оргазм постепенно нарастает, завязываясь крутым узлом внизу живота. Тео опустил руку между их телами, и это раскрошило Гермиону. Она откинула голову назад, пока его пальцы кружили на её клиторе, подводя Грейнджер к краю. Толчки стали интенсивнее, их бёдра создавали громкий шлёпающий звук. Её руки теперь были свободны, поэтому она смогла вцепиться ими в спину Тео, вонзая короткие ногти в его кожу. Тео зашипел, когда стенки её влагалища сжали член. Его пальцы беспощадно и сладко терзали её клитор. Желая хоть как-то отвлечься, Гермиона поцеловала Тео с небывалой жадностью. Мерлин, как же долго она ждала этого момента. Как же долго она хотела его. Теперь Гермиона вспомнила о его словах. Поцелуй разорвался с влажным причмокиванием, когда Гермиона сосредоточилась на глазах напротив, а не на том, что происходило ниже, хоть это и было чертовски сложно.       — Что ты имел в виду, когда сказал, что боролся годами?       Его член входил так глубоко и быстро. Ритм был идеальный в сочетании с поддразниванием её клитора. Гермиона уже забыла о своём вопросе, потому что удовольствие затапливало её тело обжигающей волной, разливаясь жидкой карамелью по венам. Она услышала его слова сквозь рёв в ушах. Её стенки сокращались вокруг его члена, пока она кончала, стонала, умоляла, плакала от удовольствия. И только тогда до неё дошли его слова:       — Быть так далеко от тебя, наблюдать издалека, не имея возможности даже подойти, любить тебя на расстоянии... Вот, что я имел в виду, принцесса.       Она ошеломлённо смотрела на Тео, пока он совершал последние рывки, кончая внутрь неё. Сейчас её это мало заботило, она выпьет зелье после, но вот его слова — вот, что действительно было важно.       Тео рухнул, придавливая её своим телом. На автомате она обняла его, очерчивая кончиками пальцев позвонки. Через несколько секунд, он откатился вбок, чтобы не задавить Грейнджер. Ложась на матрц, Тео увлёк её за собой так, чтобы Гермиона могла удобно устроиться на его груди. Его слова крутились в её голове. Это всё? Он просто сказал такое и замолчал? Приподнявшись с его тёплой груди, Гермиона заглянула ему в глаза. Тео смотрел в ответ и улыбался широкой улыбкой.       — Ты серьёзно? — тихо спросила она.       Не отрывая взгляда от её лица, считывая любую мелькнувшую эмоцию, Тео ответил:       — Вполне. Тебе не обязательно отвечать, если это не взаимно. Пока не взаимно.       Гермиона поцеловала его, прежде чем он сказал хоть ещё что-то. Поцелуй был быстрым. Она оторвалась от него, и глядя в эти влюблённые глаза напротив произнесла:       — Теодор Нотт, ты не оставил мне ни единого шанса не влюбиться в тебя.       После этих слов она вновь поцеловала его. На этот раз уже медленнее.