steal my blood and steal my heart

Парни нажрались в хламину и куда-то свалили прямо по морозу. Квартира Картмана чувствует себя сейчас примерно также как замерзший насмерть и пьяный в снегу Кенни. Где-то в доме остались только Клайд с Бебе, они сейчас, кажется, в спальне мисс Лиен. Еще пара-тройка человек шатается в пьяном бреде по пустым коридорам с фиолетово-синей подсветкой. Лишь Кайл в более-менее сознании сидит за столом в гостинной в полумраке новогодней ночи. У него в руке кружка с, кажется, мартини, или с чем-то типа водки с апельсиновым соком. Он спокоен, он думает о смысле. Рядом стоит прозрачная пепельница с окурками. Курили сегодня довольно много и сразу всё — в квартире было заметно задымленно. Этот дым никому не мешал, ведь был уже привычен для легких десятиклассников. Кайл вытащил из кармана пачку чапмана и, нащупав в темноте зажигалку, поджег сигарету. Рыжие кудрявые волосы падали на лицо, из чуть приоткрытых губ торчала сигарета, а рукава черной толстовки с капюшоном и на замке закрывали его ладони. И всё это в практически темноте. Всё это наблюдал уже тоже подвыпивший Картман: он стоял в дверях комнаты чуть левее Кайла. И Брофловски его прекрасно видел. На бордовую широкую футболку Эрик накинул черный пиджак с длинными лацканами и ходил так всю вечеринку. И ему, между прочим, очень шло. Картман медленно шатаясь подошел к столу. На нем помимо пепельницы и кайловской кружки стояли ещё бутылки оставшегося алкоголя и спрайта, пачка «собрания» (наверно, Крэйг посеял), и использованная хлопушка, которую резко взорвал Кенни, не предупредив при этом остальных и чуть не убив Твика. Серьезно, он чуть не схватил два инфаркта подряд и не умер на месте. Картман сел на диван, открыл бутылку спрайта и почти выпил все до дна когда сказал: — Давно так не бухали. Кайл медленно с равнодушием повернулся лицом к собеседнику. Он становился таким стрёмным когда выпивал. — Это да. Они помолчали. — Картман? Эрик, будто очнувшийся ото сна резко поднял голову. — А? — Ты конченный ебанат. Картман вздохнул и незаметно придвинулся ближе к Кайлу. Ему так это надоело. — Я должен спросить «О нет, почему, Кайл?!» ? Кайл почти беззвучно ударил кулаком по столу и нахмурился. Теперь это немного пугало или бесило Эрика. Он ещё не решил. Но Брофловски ответил: — Да. — Ладно. Почему я конченный ебанат, Кайл? Кайл опять резко подвинул красное от алкоголя лицо к лицу Картмана и просто ответил: — Потому что всё еще не сделал со мной ничего за этот вечер. Эрик Картман умный человек, ему два раза повторять не надо, ведь сразу после этой фразы сильные руки Эрика берут Кайла одной рукой за бедро, а другой за талию и усаживают к себе на колени. К нему сразу приливает приятный запах парня — какой-то подаренный ягодный парфюм и дым от сигарет. Брофловски как-то пьяно и радостно то ли хмыкает, то ли уже стонет. Он кладет свои ладони на массивные плечи Эрика. Теперь он больше не задумчивый и спокойный, его дыхание участилось, а сердце забилось быстрее, не смотря на все выкуренные сигареты из пачки «рак легких». Рука Эрика быстро перебирается с бедра на щеку одноклассника, и он без раздумий глубоко целует его. Кайл сразу подался вперед, его рука теперь также перебирала бархатистые волосы Эрика. Тот сразу почувствовал на языке вкус только что выкуренной сигареты с вишней, что еще больше развило желание. Брофловски же хотелось выгрызть все алые губы Картмана, залезть языком так глубоко внутрь, чтобы на утро у того болел весь рот, как бы это ужасно пошло не звучало. Для них обоих даже такие поцелуи были вроде соревнования. Никто особо никогда не помнил кто победитель, но каждый приписывал всегда себя. Картмановский язык проникает всё глубже и глубже, обвивает вокруг себя язык Кайла и иногда цокает о чужие зубы. Брофловски резко вытащил язык изо рта Картмана и перебрался чуть правее на область возле губ: видимо устал, подумал тоже уже вспотевший Картман. Но он не хотел завершать. Он взял лицо Брофловски в широкие ладони и начал целовать каждый отрезок его кожи, не упуская ничего. Ухо приятно обжигало тяжелое и быстрое дыхание одноклассника. В плечи упирались длинные руки в черной кофте. Кайл вернул свой язык Картману. Губы обоих опять начали обгонять друг друга в пьяной гонке. Хотелось завладеть всеми мышцами Кайла, быть ближе настолько, насколько возможно, на какую-то секунду у Эрика даже появилось желание просто загрызть Брофловски заживо и выпить всю кровь. По гостинной раздавались громкие цоканья, а резкие вздохи пронзали тишину все чаще. Им было уже плевать, где там Клайд с Бебе или Джимми, или ещё кто-то. Им было бы плевать даже если бы Крэйг с мертвым Кенни приперлись бы обратно и засняли бы их на телефон. Кайл всё больше и больше постепенно выгинал спину, когда Эрик обгонял его и как-бы давил вперед, наклоняя Брофловски назад. Иногда Кайл начинал выигрывать, и тогда Картман почти падал спиной на подушку сзади него. Картина была следующая: Кайл практически лежит всем телом на Эрике, беспощадно выцеловывая его губы. Пьяный ум Эрика такое не одобряет, и он опять садится в нормальное для этого положение, атакуя Кайла. И вот, буря прекратилась. Они опять устали. Сейчас они просто смотрят друг другу в глаза, соприкоснувшись лбами. Руки Кайла поглаживают спину Эрика на талии, вырисовывая узоры. Они дышат еще быстрее чем раньше, этот воздух обжигает их и без того красные лица. Кайл вдруг хрипло смеётся. Эрик тоже непроизвольно начинает улыбаться и спрашивает: — Чё ты ржешь? Брофловски закрывает глаза и выдыхает: — Круто потусовались. Картман лишь закатывает темные глаза и отвечает: — Безумно блять. И опять притягивает распухшие губы Кайла к своим.