День смерти сенсея Асумы

      В Конохе не по сезону ветрено и пыльно. Было бы чему удивляться, большинство людей думает так. Но я, в отличие от них, знаю, что погода испортилась по особому поводу: сегодня годовщина смерти Асумы-сенсея. — Ино, ты будешь это доедать?       Чоуджи добродушно улыбается и тянет через стол покрасневшую руку к моему мясу. Его палочки дрожат и стучат друг о друга над моей тарелкой. Его руки слегка трясутся от алкоголя. Мы все здесь немного пьяны. А я вообще сильнее, чем надо. Великодушно двигаю тарелку и улыбаюсь, пусть себе ест. Главное, чтоб живот не лопнул.       На улице ветрина, а в кафе тепло, уютно, и пахнет сливовым вином. Ветер наплёл мне колтунов, пока мы были на кладбище. Чоуджи уминает кусок за куском, я смотрю, и на сердце становится тепло. Сегодня грустный день, у нас общее горе, но его аппетиту всё нипочём. Как в старые добрые, когда нас было четверо.       В толпе у стойки маячит розовая макушка. Шикамару тоже это замечает и косится на меня. Я кашляю и ставлю запотевший стакан; мы с Сакурой дружны как никогда, но сегодня нас только трое. Пусть так и остаётся. — Эй, Сакура! Сакура! — надрывается Чоуджи и размахивает рукой. О, святая простота. Слова звучат неразборчиво и кусочки свинины летят во все стороны. Блеск. Молодец, блин, вот и посидели командой.       Сакура сочувственно качает головой пару секунд. Да будто она что-то понимает. А после болтает без умолку про всякую ерунду, которую я обычно с радостью с ней обсуждаю. Обычно, но не сегодня. Она взахлёб рассказывает о госпоже Цунадэ и новых техниках, о шмотках. О своей последней миссии, о том, как Наруто каждый раз порывается проводить её домой и взять её за руку. Её эго с трудом помещается в этой комнате, оно просто огромное. Почти такое же огромное, как её уродский лоб. Боже, неужели я тоже обычно так себя веду?!       После сливового вина вперемешку с саке на улице не так и холодно. Вдалеке бахает гром, и мне весело. Главное, что нет дождя. Я не знаю, куда я иду, но я решила, что пришло время валить. Вечер все равно уже не будет прежним. — Ино, — за самой моей спиной голос Шикамару; он меня догнал, а я даже не слышала его шагов, — я тебя провожу.       Я пожимаю плечами и отбираю зажжённую сигарету у него изо рта. — А дай ещё одну? С собой.        Он беспокоится, как бы я в таком состоянии не наломала дров. Всё равно ничего не имею против его компании. Мы семья. — Возвращайся, если захочешь. Мы ещё немного посидим, — в его голосе никакого осуждения, он без слов все безошибочно понял, — ну или ты знаешь, где меня найти. Если захочется поговорить.       Я обнимаю его плечи на прощание, он машет рукой и скрывается за углом. Шикамару, я тебя люблю. — Ино, ты уже вернулась? — мама удивлённо протирает полотенцем уже сухую тарелку. — Зашла захватить куртку, мам, — я уже взрослая, но все равно изображаю трезвость из последних сил.       Куртка не сильно спасает, на улице похолодало. Я сижу на детской качельке в темноте и одиночестве. В поздний час и пьяная.       Я думаю о Сакуре и её беззаботной болтовне. Досадно это признавать, но ей почему-то всегда больше везёт чем мне. Она не знает каково это, терять близких. Наверное, я ей завидую. Ей и её способности думать о всякой фигне.       Её всю жизнь окружают одни красавчики. Саске, Сай. Какаши очень хорош. Ходят слухи, что он носит маску, чтобы девушки не сбивали его с ног. Посмотреть бы, из-за чего такой шум. Я без раздумий отдам жизнь за любого из своих мальчишек, но это немного другое.       Наруто тоже реально симпатичный. «Представь, этот дурачок снова звал меня на свидание… Будто он всерьёз на что-то рассчитывает». Невозможно слушать, она буквально оргазмирует от его внимания и своей неприступности. А сама тотчас бы раздвинула ноги, если бы Саске попросил. Лицемерка. Я никогда не была влюблена в Наруто, но он довольно милый, и дураком его давно не считаю. Щёлкнуть бы этой розоволосой зазнайке по задранному носу. Я ведь красивее и лучше чем она, но весь мир словно сговорился этого не замечать. — Ино? — над ухом раздаётся голос, и у меня возникает чувство, что Наруто материализовался прямо из моих мыслей, — что ты здесь делаешь одна? — А ты что делаешь? — трясу головой, сигарета выпадает из-за уха. Кладу её в нагрудный карман. — Я здесь живу. В смысле, там — Наруто машет в сторону многоэтажек, — это из-за Асумы-сенсея ты здесь?       Он наклоняется ко мне и садится на землю. В его глазах столько сострадания. Неужели вспомнил сам? — Шикамару вчера напомнил, — отвечает он на незаданный мной вопрос и тяжело вздыхает, — классный был дядька. Крутой. Ты носом шмыгаешь. Проводить домой? — Не хочу домой, — поднимаюсь, меня немного мотает. Его лицо на уровне моего бедра, — если ты здесь живёшь, может угостишь меня чаем?       Я стою шатаясь и как дура наматываю волосы на указательный палец. Наверное, сейчас мой флирт смотрится убого. Да и пофиг.       В ванной слышится шум воды. Должно быть, он моет руки — это хорошо, люблю чистоплотных мужчин. Я сижу на его кровати с чашкой зелёного чая и болтаю ногами. После алкоголя это то, что доктор прописал. Надеюсь, он не подумает, что я злоупотребляю гостеприимством.       Сакура сто раз говорила, какой у Наруто бардак, но в его квартире все чисто и аккуратно. Вот врушка. Она смотрит на меня с фотографии на тумбочке и улыбается. Смотри-смотри, может увидишь кое-что интересное, Сакура. — Ино? — Наруто озадаченно выглядывает из коридора, — у тебя всё хорошо? Согрелась? — Да не совсем, — мне смешно от того, как он поставил вопрос. Хлопаю по кровати рядом с собой и улыбаюсь, — ничего, что я здесь? — Если тебе здесь больше нравится, — Наруто пожимает плечами, мнётся, но всё-таки садится рядом. Можно подумать, это он у меня в гостях, а не наоборот. — Мне было скучно, а потом я случайно увидела эту фотографию, — киваю на снимок их команды, — у тебя очень уютно, Наруто. Спасибо за чай.       Я не вру, с ним тепло и спокойно, я давно это замечаю. И квартира у него такая же. — У тебя очень приятная энергетика, — улыбаюсь я. — В смысле, в моей квартире? — он ставит мою чашку рядом с фотографией и пытается скрыть смущение. — И в квартире, и у тебя самого, — ну сейчас-то даже такой тугодум как он должен понять, что я с ним флиртую, — кстати, об этой фотографии. Давно хотела спросить, кто красивее: я или Сакура? — Вы обе красивые, — Наруто теряется, и это чертовски мило, — Ино, что ты делаешь?!       Я уже сижу у него на коленях. Он смотрит на меня во все глаза, его взгляд — смесь недоумения, любопытства и страха. Это выражение лица просто бесценно. Я склоняюсь к его шее, и он перестаёт дышать. Наверное, я гоню лошадей, но я пьяна и мне хочется движухи. Что угодно, лишь бы развеять тоску. — Ну, раз ты считаешь меня красивой… — перехожу на шёпот и лезу пальцами под его футболку, глажу напряжённые мышцы, — я всегда думала, что ты симпатичный. — Слушай, Ино, — он хватает меня за запястье и хмурится, — мне вообще-то нравится Сакура. А ты пьяна. — Наруто, — я качаю головой и двигаюсь ближе, прижимаюсь к его телу. Он — крепкий орешек, но и я так просто не сдамся, — Сакура морочит тебе голову, как ты не поймёшь? — А ты? Ты не морочишь? — Ничуть, — как бы невзначай двигаю бёдрами и прижимаюсь ещё сильнее; его скулы краснеют, — я, как ты заметил, пьяна. И всё честнее некуда. На утро ты про свою Сакуру даже не вспомнишь, обещаю.       Мы сверлим друг друга глазами. Он по-настоящему начинает злиться, несмотря на очевидный для меня стояк. Он легко мог бы сбросить меня с себя, если бы захотел. Наверное, он просто не хочет показаться слишком грубым. — Шла бы ты домой, Ино.       А вот это уже обидно. Не знаю, в чём его проблема, может у него ещё ни с кем не было? У меня самой было всего два раза, но кое-чему я успела научиться. В глубине души я понимаю, что ещё не поздно остановиться. Так было бы правильно. Но моей самооценке нужно поощрение, а не отворот-поворот. Поэтому прости, Наруто, но я не верю в то, что ты серьёзно не хочешь. Значит, тебя нужно подтолкнуть, и я могу это сделать. — Техника переноса разума!       С такого расстояния невозможно промазать, и вот я уже держу своё бессознательное тело. Его руками.       Моё тело обмякшее и просто неподъемное, снять с него бельё и юбку сложнее, чем я представляла. С человеком неудобно проводить любые манипуляции, когда он в отключке. Упираюсь спиной в изголовье и стягиваю его — временно мои — брюки свободной рукой. Времени в обрез. Прижимаю своё бессознательное тело к груди и пытаюсь пристроить его на стояк — оно то и дело пытается завалиться вбок, и голова болтается из стороны в сторону. Выглядит пугающе. Было бы проще сменить позу, но я упрямая. Хочу быть сверху, когда вернусь. Наруто, наверное, будет в ярости.       Стыдно признаться, но меня это страшно заводит. Злость это почти то же самое, что и страсть; проверим, как быстро он сменит гнев на милость, пока я буду на нём прыгать. Наконец, ловлю баланс и кое-как вхожу. Интересные ощущения.       Я возвращаюсь в своё тело. Два огромных голубых глаза прямо напротив моих, светятся от злости. — Что. Ты. Творишь. С моим. Телом?!!! — Наруто шипит от возмущения и чеканит каждое слово. — Я хотела спросить тебя то же самое, — двигаю бёдрами, пока он не успел опомниться.       Я продолжаю двигаться, и его разум на несколько секунд отключается. Я вижу это по его потерянному взгляду. Может сам он на это и не решился бы, но ему нравится. И мне это нравится тоже. Не останавливаясь снимаю топ и остаюсь совсем без одежды. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего, я чувствую его горячее дыхание и рассматриваю тонкие полоски на его щеках. Кожа вокруг них белая и неровная. С такого расстояния хорошо заметно, что это шрамы. — Ты сексуальный, когда злишься, — подливаю масла в огонь. Я ни в чём не знаю меры. — А ничего, что формально это изнасилование? — я ожидала вспышку гнева, но он просто смотрит на меня исподлобья. — Ха, ты в любой момент можешь заставить меня прекратить, — я двигаюсь на нём вверх-вниз, мужчинам так вроде привычней, — но тебе ведь нравится, правда?       Я слышу его рваный вздох. Минуту назад он выглядел так, словно способен меня ударить. А сейчас он просто молчаливо и осуждающе смотрит, и это уже совсем не так весело. От его взгляда в горле комок. — Мне нравится, — его голос спокойный и хриплый, — но это было подло с твоей стороны, Ино. Друзья так не поступают.       «Быть подлецом хуже, чем быть мертвецом. А те, кто поступает подло с друзьями, не заслуживают быть шиноби». Сенсей Асума всегда так говорил, его голос звенит в моих ушах. Предательские и горькие слёзы рвутся наружу. Я сдерживала их целый день, но они, как обычно, сильнее меня. Какая же я слабая.       Рыдать верхом на парне, на которого сама залезла — это уже клиника, но я рыдаю. Просто сижу на нем, закрыв лицо руками, и трясусь.       Его ладонь ложится на мою лопатку, я вздрагиваю от неожиданности. Убираю руки от лица — мы встречаемся глазами, и он отдергивает руку. Мне становится смешно. Вообще-то мы тут трахаемся, а он не знает, можно ли ему похлопать меня по плечу. — Тебе сегодня очень тяжело, да?       Я чувствую, как к горлу подступает новая порция слёз. А я надеялась, что успокоилась. — Наруто… — я сама не знаю, что хочу этим сказать. Хаотично киваю несколько раз и падаю на него, вжимаюсь носом в его плечо.       По его белой футболке расплываются грязные мокрые пятна — слёзы и тушь для ресниц. Я знаю почти всё о ментальных техниках, но как дура попадаюсь в одну и ту же ловушку: каждый раз мне кажется, что я уже слишком умна для всего этого дерьма, и каждый раз накопившаяся боль выливается в истерику. Несчастный мёртвый сенсей, бесючая Сакура, несправедливая жизнь, глупая я. Наруто, который попал под горячую руку. Наверное, он считает, что я совсем того. — Наруто… — я поднимаю голову и тру глаза кулаком, — скажи про меня что-нибудь хорошее?       Странная просьба, знаю. Просто на мгновение показалось, что это может помочь. Импульса, как обычно, для меня достаточно. — Ну… — он сбит с толку, но быстро находит, что сказать, — у тебя классные техники. И ты умеешь добиваться своего, это точно.       Его слова простые и незатейливые, но от них я чувствую, как кровь приливает к ушам. Сейчас это кажется таким искренним и неожиданно ценным. Важным по-настоящему. — И грудь у тебя — что надо. Идеальная.       И после этого наступает тишина. Я смотрю на него, он — на меня. Мы просто смотрим. Оба чувствуем одно и то же, но не понимаем, что происходит. Я думала, такое бывает только в кино, но в самом воздухе словно что-то меняется. Между нами летят искры.       Мы набрасываемся друг на друга ни слова не говоря. Я целую его в губы и глажу его лицо; шрамы под моими пальцами шершавые, подушечкам пальцев щекотно. Его руки ведут вдоль моей спины и останавливаются на пояснице. Он прижимает меня к себе, и я чувствую себя маленькой и беззащитной. В хорошем смысле этого слова.       Я оказываюсь на спине, но сейчас я уже не против смены позиций. Он хорошо целуется. Интересно, это врождённый талант или он у кого-то научился? Боюсь спросить, у кого. На самом деле, мне неважно. Важно, что он во мне, и его тело вжимает меня в кровать. И мне совсем не хочется его отпускать.       Я не знаю, откуда взялась эта вспышка страсти, но она обоюдная. Его движения — резкие и сильные, моя нога лежит на его плече; он входит под правильным, хорошим углом. Мои пальцы — под его футболкой, ткань прилипает к мокрой коже. Я веду ими вдоль его спины, медленно и легко. Мой позвоночник прошибает возбуждением, когда ладони доходят до косых мышц — они просто каменные. Хорошо, когда твой партнёр — шиноби, это гарантирует, что он в хорошей форме. Если, конечно, это не Чоуджи. Я его люблю, но Боже упаси так напиться.       Мой первый раз был с парнем, которого я почти не знала, но он был от меня без ума. Я подумала, что девушке в моём возрасте пора бы попрощаться с невинностью. Во время секса он без конца повторял моё имя. Это единственное, что я могу вспомнить. Первый раз был ошибкой, а второй — с ним же — попыткой убедить себя, что это не так.       Наруто ничего не говорит, он рвано дышит и смотрит на меня в упор, его лоб касается моего. Я снова его целую и плотно обвиваю руки вокруг его шеи — мне сносит крышу от того, насколько он близко. Ворот его футболки насквозь мокрый, трется о мою шею. Я ловлю его язык и с тихим стоном выдыхаю. Просто держу его во рту. В голову вдруг приходит осознание, что я занимаюсь сексом с НИМ. Предыдущие два раза я занималась сексом с собой, просто при помощи другого человека.       Пружины прогибаются и громко скрипят, матрас старый. Мои волосы липнут к нам обоим и с каждым толчком трутся о кровать. Мне так хорошо, что совершенно плевать, распутаю я их после или нет.       Под веками мелькают непонятные цветастые картинки. Я закрываю глаза, и вижу, как его член двигается внутри меня. Мне хотелось бы взять его в рот, но не хочется прерываться; не знаю, представится ли удобный случай потом, и на долю секунды мне немного жаль, что всё получилось так сумбурно. Тело Наруто тяжёлое, я слышу, как с каждым его движением воздух непроизвольно вырывается из моих лёгких. Мне хочется, чтобы он был ещё ближе.       Наши глаза встречаются, и я вижу его вопросительный взгляд. А после он спрашивает: — Хочешь поменять позу?       Я не могу сказать в ответ ровным счётом ничего, только несколько раз мотаю головой и прижимаю его к себе. Это на меня не похоже, но сейчас мне не нужно ничего себе доказывать, мне нравится всё как есть. — Просто продолжай, хорошо?       Нахожу в себе силы это произнести и не узнаю свой голос. Выпрямляю одну ногу, и устраиваюсь поудобней — его тело плотно прижимается к моему, и я тихо всхлипываю каждый раз, когда он задевает мой клитор. На полноценные стоны не хватает концентрации, я чувствую себя бесформенным облаком из нервных окончаний. Его губы скользят вдоль моей шеи, он не торопится и хорошо чувствует, что именно мне нравится. Всегда знала, что у него неплохая интуиция. Боже, Сакура такая непроходимая идиотка, что я на неё больше не злюсь. На дураков не обижаются.       Должна признать, он держится молодцом. Я чувствую, как пылают мои щёки. Я безостановочно представляю, как он кончает внутрь, и эта мысль крутится по спирали, становится навязчивой. Не могу понять, почему это кажется таким возбуждающим и какой в этом смысл, но не могу перестать об этом думать. Сознание прочно цепляется за эту фантазию, а мои пальцы до боли цепляются в его спину. Его взгляд скользит по моему лицу — понимает, что я на пределе. Я чувствую руки Наруто под прогибом моей поясницы, он окончательно подминает меня под себя, наваливается всем весом. Я хаотично глажу заднюю поверхность его шеи, залезаю пальцами под ворот. Прячу лицо, уткнувшись в его плечо. И с ненормальной силой сжимаю его спину, когда меня окончательно накрывает оргазм. На секунду он ошеломленно замирает — не ожидал от меня таких крепких объятий; а после продолжает двигаться. Я не знаю куда мне от этого деться, поэтому просто себя отпускаю. Себя, и все страдания этого дня.       Моё тело ватное, будто из него вынули все кости. В голове абсолютный вакуум, блаженная пустота. Он продолжает двигаться во мне, и я ловлю отблески собственного оргазма, бьющие по сверхчувствительным нервам. Но по большему счету я просто наслаждаюсь своим коматозным состоянием и отсутствием мыслей.       Он резко выходит и с глухим стоном прижимается лицом к моей щеке, кончает мне на живот. Вот и хорошо, иначе было бы проблематично. Проблематично… какое странное слово. Ну вот, теперь и я так говорю. Влияние Шикамару.       Наруто падает рядом лицом в подушку, матрас содрогается и меня слегка подбрасывает в воздух. Какое-то время он просто лежит без движения и тяжело дышит, а после поворачивает голову. Голубой глаз выглядывает на меня из-за подушки и лукаво улыбается.       На улице настоящий ливень. Я стою у окна своей спальни и выдыхаю дым. Что ж, не наломать дров не получилось. Пахнет зажжёнными спичками. Дома не нашлось зажигалки, зато в кармане куртки нашлась припрятанная сигарета. Очень кстати.       Капли огромные и ледяные. Хорошо, что у Наруто оказался нормальный зонтик. — Знаешь, Ино, — так он сказал мне на прощание перед крыльцом моего дома, — я от тебя немного в шоке. Но вроде получилось неплохо, да?       Я ничего ему не ответила, просто поцеловала его в щёку и махнула рукой. Я хотела сказать ему спасибо, но так и не сказала. Наруто наверняка добьётся всего, чего пожелает. Значит, будет, что вспомнить.       Мои ноги трясутся от усталости, но я улыбаюсь. Смотрю, как клочья дыма зависают во влажном воздухе и медленно расползаются. Я тоже, я тоже добьюсь всего. Я просто возьму себя в руки и продолжу работать, изо дня в день делая ничтожные, едва заметные шаги. Из этих шагов и состоит жизнь, так учил меня Асума-сенсей.