Просто странное желание, Ксавье.

Действия рассказа происходит от лица Уэнсдей.

***

Тёмно-черная комната в перемешку с ярко-радужными цветами, которые разбросаны на полу. Тошнило от каждого его появления на мою голову и вообще от каждого взгляда. Сегодня явно не мой день. Душо-раздерающий рёв Синклер с утра — что-то необратимое. То, что можно было не стерпеть. Вот только я, держалась до последнего, до того самого момента, когда я душила ее в подушку. И всё же, хотелось бы, чтобы я без этого обошлась. А то мама будет говорить какая я плохая. Прозвенел будильник, без которого я и так уже проснулась. Я быстро, моментально дёрнула руку к нему и выключила его. Рёв прекратился, а голова Энид была устремлена на меня. — Доброе утро, Уэнс. — Хныча проговорила розовая, всё так-же смотря на два платья, что были перед ней. — Доброе, Энид. — Я, повернула к ней голову, сменяя местоположение бровей, которые сейчас явно были удивлены. — Что опять случилось? — Спокойно сказала я, подходя к ней. Мои волосы были непослушна нетерпеливы. Они висели со всех сторон, как ветви дуба без листьев. Лицо безэмоционально, а пижама застыла будто лёд поверх снега. Шаги были громки, но в тоже время они оглушённо неприятны. У нее застал комм в горле, который бы я достала с радостью. Её глаза забегали в разные стороны, а само тело будто окаменело. Я всё ближе и ближе подходила к дрожащими телу. Секунда казалось часом, а минута днём. Сложно было что-то сказать не мямля. — Что случилось, Синклер? После заданного вопроса, девочке стало ещё страшнее. Но собравшись с мыслями, она чётко и понятно ответила: — Не могу выбрать платье. Я еле видно усмехнулась и отошла от нее. Услышав это, она облегчённо вздохнула. А я же в свою очередь ей сказала: — Выбирай скорее. Опоздаем.

***

Идя по коридору школы, я смотрела по сторонам, ожидая никого не встретить. Не хотелось кому-то попадаться на глаза. А особенно Ксавье... Вчера на уроке французского, он еле чмокнул меня в щёчку. От чего я впервые в жизни замешкалась и мне нечего было ответить. Мой мир будто рухнул после этого. Он стал мне казаться более адекватным, его волосы хотелось потрогать, а губы... Я промолчу. Эти чувства, мне не знакомы и я не могу представить, что будет если я посмотрю на него. Зарежу или закопаю в землю. Не знаю, но я не могу встретить его. Не за что.

***

— Уэнс, ну прошу. Пойдём! — Уговаривала меня сама радуга пойти на вечеринку. — Нет, Синклер. Я не пойду. — Не смотря на её дурацкие глаза, я продолжала агрессивно тыкать по клавишам машинки, с каждым её словом, злость приходила всё больше и больше. Больше не хотелось просто терпеть всё это. — Блин, ну Уэнсдей.. Пожалуйста!! Ради вещи! — После этих слов Энид я замерла. — В каком это смысле? — А в том, что твоя вещичка решила пойти со мной. Но без тебя не пойдет! Ты хочешь оборвать счастье своей любимки? — Угрожающе говорила ярко-розовая, держа в руке свое несчастное платье. По моему плечу прошлись веселые пальчики, стуча каждым пальцем, так уговаривая меня пойти. Я посмотрела на вещь и вздохнула. — Ладно, неугомонная вещь. Я пойду на эту чёртову вечеринку. Сзади послышались взвизги и прыжки Энид, она подошла ко мне и взяла вещь в свои руки. Будто хваля за работу. А я была уверенна, что Синклер ее подкупила, и я ей отомщу обязательно.

***

— Последний штрих... — Энид поправляла мне, моё чёрное платье, что сама выбирала. Оно было не сильно коротким, но и не сильно длинным. Нижняя часть, была сделана в складку, а сверху покрыта слоем полупрозрачной ткани вверха. Вверх был весь ажурным. Короткие рукава, прическа которую она мне делала почти час. Это был пучок с косичкой вокруг него. Туфельки на низком каблуке и на лице стрелки с розоватой помадой. Мой образ, был скромным, незаметным. Всё как я хотела. Что не скажешь про наряд Энид... Короткая, розовая юбка, что еле прикрывало ягодицы девушки. Розовый топ, рукава которого были сделаны из легкой, невесомой ткани. Одеты пастельно-розовые колготки поверх которых были белые носки. А вместо туфлей, были кроссовки, белые, с жёлто-фиолетовыми полосками. Волосы всё также накручены, а глаза были подчёркнуты розовыми тенями с блёстками и помадой розового цвета. Нет, я не спорю, что ей идёт это всё. Но стиль явно не мой. Наконец, закончив мне всё поправлять, она мне сказала: — В путь Уэнс, покорять мужские сердца!

***

Придя на место, я увидела, что место — было украшено всякими странными гирляндами и подсвечено голубым светом. Проходя дальше, моё лицо постепенно всё больше и больше удивлялось. Глаза летали по разным уголкам комнаты. Нос удивлённо подвешивался, а губы приоткрыты от красоты места. Я приняла свое ежедневное лицо настоящей Аддамс. Синклер давно убежала, оставив меня одну. Совсем одну. Я потихоньку села за барный столик, дрожа от холода, что накрывало всё больше и больше. Сердце замерло, а лицо снова стало другое, но секунда и оно то же, что и тогда. Вдруг я услышала шаги в мою сторону и я увидела его... Ксавье. Я резко отвернулась и постаралась скрыться от него. Смущение взяло вверх, я покраснела только увидев его. Я замешкалась. Но он увидел меня, узнал и спросил: — Ты чего? Его голос был не трезвым. Я повернула голову в его сторону и ужаснулась... Его волосы были взъерошены, рубашка полу растёгнута, а лицо показывало что-то между беспокойством и бывшим наслаждением. Я сразу поняла, что он делал после найденного засоса на его шеи. — Ничего, иди, веселись. — Мой голос дрожал и был не похож на мой естественный. Я вся дрожала, в моих глазах набиралась солёная жидкость. Я снова посмотрела на него и повторила: — Иди, веселись. Он снова не послушал меня. Он медленно протягивался ко мне. В его глазах читалось беспокойство, сожаление и вина. Он перетащил меня со стула на котором я сидела, на свои колени. Я ахнула! Попытавшись слезть, я хотела ему врезать, но он взял мою руку и потянул на себя, таким способом сокращая между нами расстояние. Я вырвалась. Пусть для него этот поцелуй был бы мимолётно, я бы не смогла забыть это просто.

***

С того момента прошла неделя. Я стала не похожей на себя. Я больше не была той Уэнсдей Аддамс, я была другой... Эта Уэнсдей стала слишком застенчивой, вечно волнительной. Ужасно, ужасно той, которая начала бояться всего, хотя сама должна наводить ужас и страх. Я больше не могла ничего не делать, кроме того чтоб не думать о нём.. Я ненавижу его! Но глаза так и манят. Так и хочется смотря прямо в душу поцеловать на глазах у всех. Но я не могла этого сделать. Никогда. Иначе моя репутация испортится, а родители будут до конца жизни этим протыкать. Я никогда не буду с ним целоваться. Никогда.

***

Голова ужасно раскалывалась. Я шла по ночному коридору, в надежду, что медпункт ещё работает. Я шла боясь встретить его. Торпа, который испортил мою жизнь, того кто сказал мне той «пока» и «привет» этой Аддамс. Вдруг, я почувствовала чьё-то дыхание, а потом прикосновения. Я обернулась. И увидела Ксавье... Он смотрел на меня беспокоющими глазами которые обжигали кожу. Я смотрела на него, я снова задрожала. Он заметил это и обнял меня... Он понял меня без каких-либо слов. Крепко сжимая меня он согревал меня не только своими объятиями, но и дыханием. Кончика его волос щекотили мои плечи. Я улыбнулась, впервые в жизни я улыбнулась... Мы отстранились. Его кроткий взгляд был понятен и без слов. — Мы хотим чего то большего. Он взял рукой мой подбородок и медленно сокращал между нами расстояние. Я прикусила нижнюю губу в порыве желания поцелуя. Он будто поняв это, быстро накрыл мои губы своими. Я ощутила вкус его губ. Будто горький апельсин был на них. Горькое наслаждение перекрывало мои сладкие от конфеты губы. Ксавье аккуратно положил свои руки на мою крохотную талию, а я на его шею, на которой оставался тот засос. Прошла будто вечность. Торп медленно отстранился, будто нехотя. Я тоже, вот только точно нехотя. Он смотрел на меня и я на него. Мы понимали друг друга совершенно без слов. — Странно, что ты согласилась, Уэнсдей. — Проговорил Блондин виновато смотря на меня. — Просто странное желание, Ксавье...