Забыващий цветок

      Хорнет оглядывается, проходя тенями между высоких зданий в Городе Слёз. За прочными стенами громко стенают голодные мёртвые оболочки, заражённые Чумой, на улицах несут свой пост и стонут когда-то живые стражники. Улицы узкие, из-за вечного дождя даже света ярких светомух не хватает из-за чего кажется, что столица Вечного Королевства всегда погружена в полумрак, чарующий и таинственный. И опасный, после вспышки инфекции. Защитница видела, как, в самом начале, на ещё не заражённых жуков из этого полумрака нападали уже сдавшиеся и павшие — эти сцены до сих пор преследуют её в кошмарах. Она мотает головой, желая отогнать прочь ненужные видения прошлого, и, ловко скользя на нити, пересекает перекрёсток улиц, оказавшись на другой его стороне и стремительно укрывшись в густой тени крыльца.       Верная алая накидка давно промокла и неприятно липла к хитину. Хорнет хочет под защиту прочных крыш, в тепло, чтобы отогреться и высохнуть. Но до нужного ей здания ещё несколько минут трудного пути. И что заставило его поселиться в глубине богатого района? Принцесса Ткачей запрыгивает на выступ балкона и прыгает между ними, смотря на проходящих под ней стражников. Небольшой шёлковый кокон, который она несёт на плече, не сильно, но сковывает движения. К счастью, не-мёртвые оболочки достаточно тупы, чтобы не поднимать голову, когда совершают свой обход. Хорнет мягко приземляется перед ничем не выделяющимся домом, в котором когда-то жила богатая семья, быстро осматривается по сторонам и стремительно заходит, заперев за собой дверь.       Первый этаж встречает Дитя Зверя глубоким мраком, в котором едва заметны островки света от ещё горящих свечей. Она выдыхает, прекрасно зная, что опасности в этом доме нет — оболочки обходят его стороной. Защитница снимает с плеча кокон и распутывает Духовную нить, та рассыпается белыми искрами и впитывается в чёрный хитин, предавая немного так нужных сил, теперь в её руках небольшая походная сумка. Она идёт медленно, полностью отдавшись здешнему мраку и чарующим ароматом, которые наполняют его. Её путь лежит выше, на второй этаж. Хорнет поднимает по лестнице, отмечает, что растения, которые в прошлый её визит были только в мастерской, теперь закрывают собой почти все свободные поверхности: ползут по стенам, свешивая яркие цветы, стоят в горшках на полу, давая мягкие листья, оплетают выступающий декор. А вот и нужная дверь. Принцесса стучит три раза, но не дождавшись ответа входит. — Парфюмер, — окликает она высокого жука, стоящего у противоположной стены, который чем-то увлечённо занимается. Он нарочито медленно ставит колбы, до этого бывшее в его лапках, и оборачивается. — А! Какая честь приветствовать столь знатную особу в моей скоромной мастерской! — Нахальный поклон, всё же выдержанный в лучших традициях дворцового этикета. — Оставь своё нахальство, Парфюмер, — Хорнет подходит к столу, который стоит посередине большой комнаты, и ставит на него сумку. — Я здесь по делу. — Конечно-конечно, как пожелаете, Ваше Высочество. — Жук в два больших шагах преодолевает расстояние, теперь их разделяет только стол. В свете висящей над ними лампы, Парфюмер кажется ещё выше. — Так что же привело вас к моей скромной персоне? — Запасы, которые ты мне дал, закончились. Я пришла за пополнением. — Защитница складывает руки на груди и терпеливо ждёт, когда собеседник раскроет сумку и пересчитает находящиеся там флаконы. — В ней нужные тебе цветы, листья и некоторый яд, как мы и договаривались. — Тут всего восемь пузырьков, миледи. Я давал вам десять. — В голосе жука скользит, виляя длинным хвостом, подозрение. — Они не пережили столкновение с оболочкой. — Смотря прямо ему в глаза, отвечает Принцесса Ткачей. — Вот как? — Наигранно удивлённо восклицает Парфюмер, забрав все уцелевшие флаконы из сумки. — Что же, жаль, очень жаль. Но ничего не поделаешь. — Он вертит стеклянные пузырьки в лапках и поднимает их ближе к свету, чтобы удостовериться в их целостности. — Вы знаете сколько времени это займёт. Прошу, Ваше Высочество, моя мастерская в вашем распоряжении.       И с этими словами, забрав сумку, он удаляется к другому столу, на котором стоят банки, полные разных безопасных составов. Хорнет знает, что Парфюмер смог сделать из некогда тонкого искусства невероятно опасное оружие и что некоторые из созданных им составов весьма опасны, чтобы хранить их рядом с другими, да ещё и в большом количестве. Она садится в кресло, которое, кажется, всегда здесь стоит, словно жук знает, когда она придёт, и пробегает взглядом по большой комнате, почти полностью заполненной разными столами, на которых стоят приборы, о чьём назначении она может только догадываться. В ней также много и растений, принесённых ей или кем-то другим с самых разных частей королевства: около окна растут грибы прямиком из Грибницы, находящейся в глубинах Пустошей — Принцесса Ткачей не знает, как Парфюмер смог договориться с этим племенем, и, если честно, не хочет узнавать — на одном из столов растут маленькие тусклые цветы, которые можно найти только на Краю Королевства; а вот то растение Хорнет узнаёт, потому что потратила на его поиски очень много времени, что, впрочем, полностью окупилось в итоге.       Она переключает своё внимание на действия высокого жука, который полностью увлечён своим делом. Все его движения выверены и отточены, словно он был воином, а эта мастерская — его полем боя. Вероятно, так и было. Парфюмер — он просит себя так называть потому, что уже не может вспомнить своего настоящего имени — один из немногих, кто смог избегать Чуму достаточно долго, чтобы сохранить хоть какой-то рассудок и научиться ей сопротивляться. Он, иногда, рассказывает о своей жизни до эпидемии и ему совершенно не важно слушают его или нет, кажется, сам факт того, что он это делает, доставляет ему удовольствие. Но сегодня Парфюмер был необычно спокоен и тих, о его присутствии в комнате говорит только мягкий звон стекла.       Хорнет вдыхает полной грудью влажный и тяжёлый воздух, словно хочет им насытится. Запахи от разных растений в нём перемешиваются, образуя непередаваемый, сладко-горький, чарующий аромат. Мастерская в Городе Слёз — одно из немногих мест, которые сохраняют атмосферу того времени, когда все были уверены, что беда не придёт. Она тонет в мягком кресле и чувствует, как лёгкая дрёма накрывает её. Сама того не замечая, уставшая и опустошённая Защитница проваливается в тревожный сон.       Она просыпается через несколько часов, не охотно и тяжело прорывается сквозь колючий золотой свет, который преследует её каждый раз, когда она пытается отдохнуть. Лампы в мастерской заметно приглушены, светомухи в них спят — обычно так в Королевстве жуки понимают, что им пора идти спать. С приходом Чумы Хорнет очень редко удаётся хорошо отдохнуть потому, что не-мёртвые оболочки не нуждаются во сне и могут напасть на неосторожного путника, который думает, что смог найти безопасное место. Принцесса Ткачей пытается сдвинуться, чтобы размять затёкшие от неудобной позы конечности, и чувствует, как с неё стремительно съезжает тонкая ткань, старое подобие хорошего одеяла. Проходит несколько секунд, прежде чем она полностью осознаёт произошедшие и выпрямляется в кресле от удивления.       Парфюмер — этот нахальный жук, который периодически заставляет её приносить редкие травы в обмен на такие нужные во время эпидемии лекарства, который похож на покрывшийся шипами куст — способен заботиться о ком-то?       Сначала Хорнет усмехается от одной лишь мысли о подобном, а после её плечи опускаются потому, что до сознания, наконец, доходит вся сложившаяся ситуация. Здесь, в Городе Слёз, почти нет выживших, лишь старый Кузнец да ворчливый Старьёвщик, и медленно забывающий свою жизнь Парфюмер большую часть времени проводит в полном одиночестве — и когда он поддастся Чуме, никто этого не заметит, пока Защитница не придёт за пополнением истощившихся запасов. Она медленно поднимается с кресла, подбирает упавшую ткань и аккуратно кладёт её на подлокотник. Разминая гудящие конечности, Принцесса подходит к столу, на котором стоит её походная сумка. Рядом с ней лежит написанная на старой бумаге записка. Оставив иглу стоять, прислонённой к столу, она берёт записку в тонкие коготки и раскрывает. Ваша Величество! Если вы читаете это, значит, я решил не тревожить ваш беспокойный сон и удалился в оранжерею. Смею надеяться, что не вызвал вашего гнева своей небольшой выходкой. Мне казалось, что вы замерзаете, хотя я знаю, что это, вероятно, было не так. В вашей сумке, Принцесса, лежат пять порций Голубой Крови и ровно столько же порций Холодного Экстракта. Я думаю, что мне не нужно вам повторять предупреждение? Вы прекрасно знаете, Холодный Экстракт — сильное обезболивающие, но может вызвать серьёзное привыкание, зависимость. Надеюсь, что к следующей нашей встрече, все флаконы, которые я вам дал, останутся целыми. Будьте осторожны, Ваше Величество. Скромный Парфюмер. заходите почаще, я боюсь, что не смогу увидеть вас перед тем, как окончательно забуду кто я.       Хорнет переворачивает бумагу и оглядывает стол в поисках нужного инструмента. Перо лежит недалеко от неё рядом с полупустой чернильницей. Она передвигает их к себе, беря писчий инструмент в лапку и осматривая его. Ручка отливает тёмными породами из Садов Королевы, а выполненный из бледной руды кончик мягко блестит в приглушённом свете. Защитница окунает перо в чернила, вспоминая давно оставленные навыки, и аккуратным, мягким и плавным, словно шёлк Ткачей, почерком выводит: Спасибо. Я ещё зайду.       Убрав инструмент и чернильницу на место, Принцесса подхватывает свою сумку, закидывает её на плечо и выходит из мастерской, закрывая за собой дверь. Спускается по оплетённой растениями лестницу, проходит по тёмному первому этажу и закрывает входную дверь. Хорнет вдыхает полной грудью влажный и лёгкий воздух, в котором чувствуется яркая нотка сладостной гнили, и запрыгивает на ближайшую крышу, чтобы вернуться к своему добровольному посту.       У неё обязательно найдётся минута, которую можно будет провести в мастерской среди чарующих ароматов.