Поцелуй меня под омелой

Сидя за столом, Намджун понимал одно- ему очень некомфортно в таком дорогом ресторане. Не то, чтобы его семья не могла себе это позволить, просто… Они в такие вот заведения не ходят, а предпочитают кафешки возле берега моря, чтобы и отдохнуть, и расслабиться от шума города, и чтобы вкусно поесть. Альфочка оглядывал дорогое помещение, в котором было лишь занято два-три стола, а так пустота, что, наверное, перекати-поле появится тут. Нет, ресторан был по-своему красив. Обычный фасад, как для такого уровня заведения, вот только внутри так все и пищало о том, где они находятся. Столики стояли довольно-таки далеко друг от друга, что очень было комфортно, ведь можно было спокойно поговорить и никому не мешать. На каждом круглом столе стояли свечи, а также одна веточка розы. Впрочем, неплохо. Само помещение было сделано одним большим залом и кое-где стояли деревянные перегородки, чтобы отделить стол от других. На стенах, которые были обклеенны в кремовый оттенок обоев, были картины и светильники. Также цветы с фарфоровыми горшками китайского мастера не остались без внимания. В ресторане было светло и просторно. Впрочем, тут можно спокойно проводить время. Только вот Намджун не может этого сделать, ведь когда только-только взял в руки меню, сразу же выпучил глаза из-за цен, которые там были указаны. Тут он и напрягся, смотря на отца, который выглядел уж больно спокойным. Чимин сидел возле альфочки и весело лепетал, переворачивая меню и иногда мило возмущался из-за того, что тут не было его любимого блюда. - Вы уже готовы сделать заказ?- спросила миловидная девушка, по всей видимости омежка. Она то и делала, что бросала взгляды на молодого альфу за столом.- Или вам еще дать время? - Дай нам время,- рычит Чимин и, кладя подборок на плечо альфочки и обнимая того за руку, зло смотрит на официантку. Чимин-то сразу заметил, как та девица положила глаз на его истинного и уже успела возле него покрутиться. Так не пойдет! Намджуна удивило такое поведение, как и Хосока, но оба тактично промолчали, ведь поняли к чему все идет. Ревнует маленький. Сокджин лишь улыбнулся, вспоминая в лице сына своего мужа, который также отгонял от него всех его кавалеров. - Заказывайте, что душе угодно,- улыбается Джин, рассматривая пару молодых влюбленных перед собой.- Я в очень хорошем настроении сегодня. - Спасибо, Господин Ким,- улыбнулся Хосок, выбирая себе блюдо.- Скоро конец обеда, так что по первому блюду и потом бежим работать в компанию. - Верно подмечено, Господин Чон,- смеется Сокджин.- Поедем вместе, а вот молодых оставим, чтобы они насладились десертом. Намджун глянул на довольного Чимина, который в свою очередь ему лишь улыбнулся. Эта улыбка вызывала у альфочки разный спектр эмоций, начиная от страха неизвестного и заканчивая похотливым желанием внизу живота. А омежка все это знает, ему и говорить не нужно, ведь он кладет свою ладошку на бедро альфочки и слегка поглаживает, смотря с улыбкой на отцов. Намджун умрет от того, что его сердце вылетит из груди из-за его истинного, но, черт, он умрет ради этой омеги! ~~~ Выйдя из ресторана, Намджун со спокойной душой выдохнул. Наконец-то все закончилось, ведь его истинный оказался таким ревнивцем, что, боже упаси, тому когда-нибудь увидеть альфочку в окружении омег. Когда Сокджин и Хосок ушли на работу, а точнее уехав, оставив бедного Намджуна на официантку, которая уж больно часто «нечаянно» трогала руку альфочки, а также злого Чимина. Чон тогда и подумать не мог, что его истинный такой страшен в гневе, но альфа его понимает. Вот Джун поставил себя на место истинного, а на свое- усадил Чимина. Тут все и прояснилось! Намджун бы тоже не выдержал всего этого. Вот только сейчас альфочка хочет напрочь забыть о сегодняшнем «прекрасном» обеде и посвятить вечер истинному, который с надутыми губками стоит рядом. Тогда, сидя в ресторане, Джун успокаивал его, как мог, то за руку возьмет, переплетая их пальцы, то начнёт шептать на ушко разные интересные и неинтересные темы для разговора. Однако Чимину все это маловато, ведь он перекладывал большую ладонь к себе на бедро довольно улыбался, сверкая злым взглядом на официантку. Но все закончилось. Намджун поудобнее расположил рюкзак у себя на спине и, ухватив с ручек истинного его рюкзачок, обнял того за плечи, целуя в щечку и краснея от своих желаний- зацеловать пухлую щечку и обнять истинного крепко-крепко, а также… - Мало будет, Чон Намджун,- рычит Чим, повернув голову в сторону альфочки и смотря прямо в глаза.- Мало. - Я не понял…- замялся альфочка. - Зато я понял,- улыбается Чимин. Он быстро поворачивается к альфочке личиком и хватает того за щечки, заставляя старшего наклонится ближе к нему. Чимин улыбается и выдыхает горячий пар со рта прямо в губки напротив. Намджун стоит неподвижно и крупно вздрагивает, когда чувствует горячее дыхание у себя на губах. - Губы… потрескаются,- тихо говорит Джун, смотря в глазки напротив. - Плевать, Чон,- рычит в губки омежка.- Я хочу тебя поцеловать. Намджун сглатывает и наклоняется ближе к младшему, пока тот раздражается из-за медлительности альфы. Чимин заводит руки за голову старшего и легонько сжимает прядки волос, впиваясь своими губками в губы напротив. Закрыв глаза, Чон отдался омежке, который сминал губы и посасывал, прижимаясь своим тельцем ближе к сильному телу, оставляя свой запах на старшем. Намджун с осторожностью отвечает на поцелуй, пытаясь кусая пухлую, без того самого укуса и поцелуя, губки омежки. Чимин лишь улыбается в поцелуй, чувствуя неумелый укус, который все-таки не вышел у старшего. Омежка сжимает прядки и открывает ротик, хотя, чтобы альфочка наконец-то с напором его стал целовать, немножко грубовато и властно. Но Ким получает лишь мягкий и такой нежный поцелуй, который больше заводит омежку. А Чон, как будто играется (хотя так лишь думает младший, но на самом деле, старший не умеет целоваться), трепетно целует, сжимая рюкзаки в своих руках. - Черт, Намджун,- рычит в губы омежка, оторвавшись.- Ты когда уже нормально меня поцелуешь? - Тут люди,- тихо говорит Джун, а щечки-то краснеют, даже синяк прикрывают!- Мне не очень… конмфортно… И в этот самый момент Намджун думает, на чем лучше тренировать свой недо-поцелуй: на помидорах или на ладоне… ~~~ Намджун после того, как провел истинного своего до его дома, то сразу же побежал к своему, что даже пятки сверкали. Хотя с чего бы ему убегать от своего же любимого, вставая своими кроссовками в огромные лужи, заставляя обувь намекнуть, и разбрасывая листья, которые были собраны в купу милыми уборщиками-дедушками? Ответ был простым: перед «побегом» Чимин притянул своего истинного к себе и также страстно поцеловал, поглаживая своими пальчиками синяк на щечке у Намджуна, пока тот, уронив рюкзак омежки на асфальт, обнял своими руками талию парня, притягивая к телу. Наконец-то! Чимин еще никогда настолько счастлив не был, как сейчас. Его наконец-то притянули к сильному телу и оставили такой желанный и любимый запах горького шоколада. И снова все повторилось: Намджун всунул в руки омежки его мокрый из-за лужи рюкзак в руки и, чмокнув в щечку, убежал, скрывая в куртке свои красные щеки и все-таки треснутую губу из-за поцелуя. Но черт! Ради таких поцелуев- пусть все губы будут треснутые и обветренные. Ради такого можно… Намджун лишь улыбается этим мыслям и снимает обувь. Он так пырнул в свои мысли, что даже не заметил, как к нему подкрался папа и легонько провел своей ладошкой по плечику сыночка, заставив младшего обратить на себя внимание. Выпрямившись, Джун улыбнулся, завидев папу, и стал снимать куртку, повесив ее сразу на крючок. Юнги нахмурился, замечая синяк на щечке у сына, и заставил того повернуться к себе лицом. - Джун~и, что это?- тихо спрашивает Юнги, трогая пальчиками синяк на щечке.- Ах, и губы потрескавшиеся! - Ничего страшного,- улыбается Джун, беря в свои руки папины и убирая их от своего лица.- Всего лишь драка. Вот только в коридор выходит Хосок и, заметив губы сына, сразу же хитро улыбается и подмигивает. Он-то все знает и помнит то, что губы сына, когда они встретились в обед, были в норме, а сейчас, после встречи с Чим~и… Намджун краснеет на это и низко опускает голову. - Пойдём! Тебе нужно обработать синяк, а то превратится в месиво на твоем прекрасном лице и истинный твой убежит!- Юнги тянет сыночка в гостиную. - Не убежит, ты не волнуйся,- смеется в след тем двоим Хосок, громко начиная смеяться.