День бабочки

            Лучи осеннего солнца устало струились между створками жалюзи. Кремовые стены душной лекционной, гул студентов и полумрак создавали крайне неуютную атмосферу. Елена провела рукой по шероховатой поверхности стола, огляделась вокруг и тяжело вздохнула: глазу зацепиться было не за что. Всего много, но ничто не ново. Девушка закрыла глаза и прислушалась. В аудитории было больше ста человек и все что-то рассказывали, спрашивали, издавали громкие и не очень звуки. Чем дольше Елена слушала, тем сильнее слова сливались в плотный гул, накрывающий ее с головой, будто волна. Но внезапно она заметила нечто странное: в лекционной было место, откуда не доносилось ни одного звука. Более того, оно как будто само поглощало звуки, что создавало ощущение пустоты. Елена открыла глаза и начала всматриваться.       Остров тишины и покоя создавала девушка с первого ряда. Она переворачивала очередную страницу, когда произошло нечто интересное: книга так сильно увлекла ее, что она даже не заметила, как порезалась. Увидев красный развод на странице, девушка в недоумении перевела взгляд на палец. -Ауч! — Боль стала реальной только поле того, как она заметила травму. Стекающая по тонкому запястью капелька мгновенно привлекла внимание: кто-то суетливо побежал за салфетками и пластырем, кто-то начал утешать девушку… Словом, капсула тишины лопнула, как мыльный пузырь. Теперь лекционная была полностью однородной. Шум заполнил и это пространство, так что Елена потеряла к нему всякий интерес. Она снова закрыла глаза и постаралась абстрагироваться, но случай с порезом никак не выходил у нее из головы.       Еще ребенком Елена Бойль осознала, что ее будоражат чужие травмы. Она искала информацию о том, какие воздействия могут оставлять и не оставлять следы, с замиранием сердца наблюдала сцены пыток в сериалах или драк в фильмах. Но самое главное- она не ассоциировала боль с чем-то плохим. Из книг Елена знала, что травмы приводят людей в возбуждение: чувства обостряются, поле зрения сужается, пульс бьет по вискам. Ощущение власти и уязвимости, силы и беспомощности… Это сближает и открывает новые грани сознания.       Действуй жёстко, точно и беспощадно. Смотри прямо в глаза. Пожирай человека целиком. Создай напряжение и доведи его до предела, как будто само пространство между вами наэлектризовано. Разве это не очаровывает?       Внезапно из рассуждений ее вырвала подруга: -Эй, Бойль! Похоже, тот парень к тебе подкатывает, — Елена знала, о ком идёт речь. У него огромные, по-детски распахнутые глаза. Взгляд из-под черных, как смоль, дилнных ресниц прямой, но растерянный. У него выразительные скулы, а улыбку подчеркивают милые ямочки на щеках. С первого взгляда можно понять, что его тело в хорошей физической форме, да и рост идеален. Он подкатывает? Но подруга продолжила: -Если не хочешь…кхм, близости с ним, лучше сразу откажи. -Конечно. Поберегу его сердце.- Пусть Елена и сказала это безразлично, все ее мысли теперь были нацелены только на парня. Она снова закрыла глаза.       Гул десятков студентов сливался в единое жужжание. Аудитория теперь напоминала улей, рой в котором как бы жил своей жизнью. Звук единой волной то обрушивался со всей своей силой, то отдалялся, превращаясь в неразборчивый шепот, и сердце Елены билось в такт этим пульсациям. Дыхание стало ровным, а мысли улетели куда-то далеко. Внезапно девушка оказалась в полной тишине. Она огляделась вокруг и поняла, что находится в каком-то подвальном помещении. Сырые, пахнущие плесенью стены, гулкое эхо и два ряда факелов на стенах напоминали темницы из старых сказкок. Пройдя пару шагов по узкому коридору, Елена вошла в просторную камеру и увидела парня, которого недавно упоминала подруга. Он стоял на коленях. Руки выпрямлены и связаны перед ним, алая веревка на смуглой коже поверх проступающих вен — такое зрелище буквально гипнозитировало девушку. Она подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть его, и каждый удар каблука о пол отзывался в нем дрожью. И пусть глаза скрыла повязка, он прекрасно все слышал.       Рядом на полу лежал стек. Елена подняла его и сжала в руке. Записка на ручке гласила:"используй меня». Девушка обошла дрожащего парня со спины и нежно провела кончиком стека между лопаток- неожиданно даже для себя, парень застонал. Отлично. Он отзывчивее, чем Бойль предполагала. Может, попробовать ещё одну игрушку? Девушка коснулась его рта- рефлекторно парень попытался что-то сказать, но слова тут же пресек хлесткий удар. Елена не давала ему на это разрешения. Ей не нужны шумные псы.       Приоткрыв рот парня, Елена аккуратно вложила кляп. Немного возни с креплением- хороший мальчик, он стойко принял все, и заслужил награду: та же рука, что отвесила пощечину, теперь дарила приятную прохладу коже, пылающей от стыда и боли. Слюна стекала по подбородку и капала на его колени, штаны сползли, оголяя резинку нижнего белья, кончики ушей и лицо залились багрянцем. С приготовлениями было покончено. «Используй меня»? Что ж, Елене было интересно, как далеко она готова зайти. Кровь пульсировала в висках, дыхание стало тяжёлым, а лицо горело. Бойль замахнулась- стек со свистом рассек воздух, из уст парня вырвалось невнятное мычание, и…что-то тяжёлое с силой врезалось в ребра девушки.От неожиданности Елена открыла глаза: преподаватель готовился начать лекцию, и подружка решила вежливо намекнуть об этом. Локтем.       Бойль с трудом собрала сознание в кучу. Что это было? Неужелона уснула на перерыве? Последнее, что помнила девушка- ритмичный гул аудитории. Но постепенно, из полного хаоса, сон снова предстал перед ней во всех подробностях.       Да, это ее кинк. Это будоражит ее сердце и она не сможет существовать без этой части себя. Но понравятся ли такие игры ему? Сможет ли он принять ее такой, какая она есть? Не отвернется? Не испугается? Похоже, Анне так и не удастся узнать. Ведь если не хочешь близости — лучше сразу откажи.