Логично!

4 января 1999 года В первый день весеннего семестра восьмого года обучения в Хогвартсе Драко Малфой и Гарри Поттер стали встречаться. Гарри сидел в гостиной, когда это случилось. Они недавно вернулись с зимних каникул, и сейчас почти все уже легли спать, но Гарри не чувствовал особой усталости, поэтому взял журнал по квиддичу, чтобы немного посидеть перед камином. Пока он рассеянно размышлял над рекламой новой линии перчаток, решая, стоит ли обновить свои, высокое худощавое тело тяжело опустилось на пустое место на плюшевом диване рядом с ним. Гарри не поднял глаз. Он попытался не улыбнуться, когда его новый компаньон раздраженно фыркнул из-за отсутствия внимания. Пролистав еще несколько страниц, он, наконец, сдался, улыбнулся, но все еще не поднял глаз. — Привет, Малфой. Несмотря на всё, за четыре месяца, прошедшие с тех пор, как Малфой бесцеремонно объявил Гарри, что они теперь друзья, Гарри довольно сильно привязался к этому дерзкому мерзавцу. Конечно, тот все еще был высокомерным придурком, но ещё он тонко шутил, был забавной королевой драмы — и, что самое удивительное — довольно хорошим другом, когда до этого доходило дело. Конечно, он безжалостно дразнил Гарри за его ужасные волосы и отвратительные навыки в зельеварении, но он также спокойно слушал, когда Гарри дрожащим шепотом рассказывал о кошмарах, которые он пытался скрыть от Рона и Гермионы, и защищающе рычал на прихлебателей славы, которые только умножились после войны. (И он научил Гарри, как сделать его волосы более послушными, и натаскивал его на их всё более сложные домашние задания по зельеварению — хотя и регулярно закатывал глаза и притворно вздыхал — в то время, когда не дразнил его, конечно). Кроме того, на Малфоя было приятно смотреть — факт, который Малфой прекрасно осознавал, если судить по его постоянному прихорашиванию и нахальным подмигиваниям Гарри, когда он ловил на себе его взгляды. Что случалось, честно говоря, гораздо чаще, чем Гарри хотел бы признать. Не то чтобы Малфой возражал против постоянных (хотя и непроизвольных и слегка унизительных) пристальных взглядов Гарри. Фактически, последние недели, предшествовавшие каникулам, Малфой перешел от подмигиваний к частым, неприкрытым физическим поддразниваниям: целенаправленно касался Гарри, когда тот проходил мимо него; шептал что-то язвительное своими губами совсем рядом с ухом Гарри во время урока и горячо дышал на его кожу; клал теплую ладонь на руку, спину или бедро Гарри по любой, даже совсем неправдоподобной причине. Это было невыносимо. Гарри обнаружил, что на каникулах ему очень не хватало этого засранца. — Привет, Поттер. Гарри не смог сдержать смех в голосе от явной раздражительности Малфоя. — Как каникулы? Малфой издал неопределенный звук. — Терпимо. Гарри пролистал еще несколько страниц, пока, не в силах игнорировать ощущение пристального взгляда на своей щеке, не закрыл журнал, оглядываясь и поднимая брови. — Нужно что-нибудь? Малфой наблюдал за ним еще мгновение, задумчиво наклонив голову, прежде чем объявить: — Я решил, что теперь мы будем встречаться. Брови Гарри взлетели еще выше, а глаза округлились от неподдельного шока. Он удивленно кашлянул. — Правда что ли? — Ага, — Малфой утвердительно кивнул, одна рука скользнула вперед по спинке дивана, чтобы провести по плечу Гарри и вниз по его руке, заставив его вздрогнуть. Выражение его лица было уверенным, но на щеках появился легкий румянец. — И почему, позволь спросить? — голос Гарри прозвучал слегка хрипло, несмотря на все его попытки изобразить веселье. — Потому что, — ногти Малфоя прошлись вверх по руке Гарри и к задней части шеи, пальцы поигрывали с волосами там в намеренно небрежной манере. — Ты явно этого хочешь, — он слегка потянул за волосы, и Гарри невольно ахнул, его глаза на мгновение закрылись. — И я тоже. Он отпустил волосы Гарри, чтобы коснуться ладонью его щеки, и Гарри позволил своим губам дотронуться до тонкой бледной кожи запястья, прерывисто вздохнув, но не в силах сдержать улыбку. Какая-то тёплая, бурлящая легкость поднималась внутри него. Он нежно укусил Малфоя за ладонь, прямо под большим пальцем. — Что, на этот раз никакой тщательно продуманной логики? Малфой резко вдохнул, почувствовав прикосновение зубов к коже, и его взгляд потемнел. Запустив пальцы в волосы Гарри, он наклонился, их носы соприкоснулись, прежде чем он прижал их горячие, решительные губы друг к другу. Гарри тихо застонал, схватив его сзади за шею и притягивая ближе. Малфой скользнул языком в рот Гарри, уверенно и требовательно, и Гарри растаял в поцелуе, позволяя заявить на себя права. Они целовались несколько долгих, блаженных минут, прежде чем Малфой, наконец, отстранился, слегка задыхаясь, в последний раз прикусив нижнюю губу Гарри, и ухмыльнулся. — Логика переоценена. И когда он снова прижался к его губам, улыбаясь, Гарри не мог не согласиться.