Под контролем

Переодевшись в домашнюю одежду, я пошла готовить ужин. Мой брат, Шиото Субару, должен вернуться к 11:00, а значит я смогу все подготовить для переговоров с ним. Приготовив самые любимые блюда брата, я заметила, что Майки уже закончил. Его беззаботный вид радовал меня, но стоило заметить порезы на руках, как настроение пробило океанское дно. *Боже, зачем нужно было писать ему столь печальную судьбу? Ради сюжета? Хотела бы я посмотреть на тебя в теле Майки. Вынес бы ты такое? * Оставив еду готовится, я пошла в ванную, а Манджиро сел на диван и включил телевизор. Я приняла душ за 15 минут, переоделась и вышла как раз к приходу брата. Три поворота и открывающаяся дверь. Заходит Субару, на вид ему максимум 25, но на деле 32. — Что у нас на ужин? — Братик ты только сильно не злись… — Ты что-то натворила? Сегодня что, день плохих новостей? То босс ни с того, ни с сего исчезнет, то ты тут со своим «не злись». Чё ты там натворила? Говори. — Раздражение и усталость, все что можно было услышать в его голосе. — Ты на меня голос не поднимай, да и не косячила я нигде. — Злобно буркнула я. Брат никогда не нарушал мои границы, да и поддерживал меня во всём, он в первые так ко мне огрызался, видать и в правду тяжёлым выдался денёк. — Ха~ прости, так что там? — Субару тяжело вздохнул и прикрыв глаза подготовился к «сюрпризу» от младшей сестрёнки. — Подожди секундочку. — Я побежала в холл и уговорила Майки пойти со мной. — Вот, ты ведь не будешь против, если Манджиро немного поживёт с нами? — Лицо брата как-то странно побледнело, подождав около 10 секунд, да я считала, он ответил: — Конечно я не против, прошу садитесь. — Его вежливость меня пугало. Неужели он знаком с главой Бонтен? Если да, то откуда? Я разложила еду и мы начали трапезу. Во время всего ужина брат как то странно поглядывал на нового человека среди нас, а после вообще уступил ему свою комнату и лег спать на диване, что очень странно для него. *Они знакомы* единственное объяснение его поступкам. Было уже за полночь, но я ни как не могла уснуть и решила попить воды. Стоило мне выйти к кухню, как я лицизрела душераздирающую картину: Майки причинял себе боль. В руках у него был окровавленный нож, а с его запястья стикала алая кровь. Сано не вскрывал вены, но кровь большими каплями падала на кафельный пол. Даже при тусклом лунном свете можно было увидеть его пустые, но в тоже время переполненные болью глаза.